Ингар Коллоен - Гамсун. Мечтатель и завоеватель

Гамсун с удовлетворением отмечал успехи Германии в деле наращивания вооружения. Одним из тех, кто активно способствовал осуществлению этих задач, был Адольф Гитлер. Его партия со штаб-квартирой в Мюнхене была в стране самой крупной после социал-демократической. Во время выборов в рейхстаг полгода назад 6,4 миллиона немцев проголосовали за возглавляемую им национал-социалистическую партию. Он настойчиво выступал против Версальского мирного договора. Он считал, что противники затыкают рот Германии. Национал-социалисты были готовы изо всех сил, используя все средства, бороться за интересы Германии, ради будущих поколений. Они заявляли, что в настоящее время Германия отравлена пацифистским духом.

Кнут Гамсун считал, что для Германии разоружаться — это все равно что лишиться права на собственный дом. Так же думал и Гитлер. Немцам одновременно нужны и плуг, и винтовка. Постоянная жесткая критика Гитлером условий мирного договора, который немилосердно связал Германию по рукам и ногам, что произошло при попустительстве гнусных политиков, предавших интересы родины, и по вине большевиков, этих разрушителей жизни общества, этих губительных представителей духа нового времени, находила отклик у многих.

В том числе у Марии и Кнута Гамсун.

В первой половине 1931 года Гамсун приступил к работе над третьей книгой об Августе. Материала у него было много: многое не вошло в предыдущие книги, и кроме того, еще целая стопка листков с записями.

Ради того, чтобы он продолжал писать, Марии пришлось отказаться от собственного творчества.

Он пытался всячески загладить ту вину, которую из-за этого испытывал перед ней. Он ходатайствовал перед Григом, чтобы тот переиздал два ее сборника стихов и три детские книжки. Вряд ли в Норвегии есть еще другой столь же талантливый лирик и детский писатель. Он также вступил в борьбу за право Марии стать членом Союза писателей. Когда ее не захотели туда принять, он пригрозил, что выйдет из него сам, и Мария немедленно была принята[372].

Постоянным поводом для раздоров служили дети. Мария считала, что по его настоянию всех их слишком рано отсылали из дома, можно сказать, изгоняли. Одного за другим. Туре и Арилда, теперь вот Эллинор отправили в монастырскую школу, а вскоре, как он уже решил, вслед за ней отправится и Сесилия. Осенью 1931 года он вновь пытался связаться с Юханом Иргенсом Стрёмме. Этот доктор, специалист по нервным болезням, помог ему продолжить свое творчество. А вот отношения с Марией разладились. Через несколько дней ему будет семьдесят два года. А Марии в октябре будет пятьдесят. Он все еще никак не мог восстановиться после операции, которой подвергся около полутора лет назад. Доктор объяснил, что на это потребуется еще несколько лет. И кое в чем он уже никогда не будет прежним. Большинство переживших подобную операцию навсегда теряют мужскую силу{89}.

И на эту весьма деликатную тему он хотел поначалу посоветоваться с доктором Стрёмме, но потом все же встретился с другим врачом. Прогноз не был ободряющим. После этого он пишет Туре: «…скоро я окажусь никому не нужным ни в семье, ни в жизни вообще»[373].

И тогда Гамсун поступил так, как поступал и ранее. То, что волновало, глубоко затрагивало его, он решил описать в своей новой книге.

Когда летом 1932 года в Нёрхольм на каникулы вернулись дети, привезя также погостить и своих друзей, Гамсун решил сбежать из дома. Он попросил Марию сесть за руль их «бьюика» и отвезти его куда-нибудь. В машину погрузили чемодан, в боковом кармане которого находились его заметки. Они ездили и искали место, где бы он мог поселиться, чтобы спокойно писать. В течение двух дней они объехали значительную часть южной части Вестланна, на обратном пути переночевали в отеле города Эгерсунн, в нескольких милях от Ставангера. На следующий день Мария уехала домой одна.

Гамсун жил в пансионе у тихой супружеской пары, которая совершенно не беспокоила постояльца, живущего в дальней комнате их дома, и здесь у него дело пошло на лад. Уже менее чем через две недели им были написаны первые 20 страниц всегда такого трудного начала. Август сходит на берег в Сегельфоссе. Это позволяет Гамсуну продолжить повествование об Августе и тем самым также предостеречь от разрыва с родными стихиями — землей или морем.

Сегельфосс разросся с того времени, как Гамсун описывал его в 1915 году. В его новой книге, получившей название «А жизнь продолжается», в нем теперь есть почта, телеграф, отель, газета, банк и кинотеатр. Здесь живут местный врач, аптекарь, окружной судья, ленсман и адвокат. Сегельфосс превратился в маленький городок, каким в мечтах Августа должен был бы стать Поллен. А жители Поллена, как сложилась их судьба? Они изменили замыслам великого прожектера Августа или, напротив, претворили их в жизнь? Что произошло потом?

Теперь на передний план в романе выступает сын лавочника Теодора — Гордон Тидеман. Он получил за рубежом торговое образование. По указанию отца, всякий раз бывая за границей, он привозит оттуда мебель для двух гостиных и двадцати комнат в доме, представляющем собой настоящий дворец, который до этого был уныло-пустым. Теперь там появились зеркало, стол, стулья, диваны, ковры на полу и на стенах, картины, вазы, люстры, кровати с различными украшениями, в том числе и золотыми ангелочками. С гримасой презрения описывает Гамсун попытки этого представителя младшего поколения недавно разбогатевшего рода превзойти своим богатством старинную роскошь в доме местного крупного землевладельца. Но ведь и сам Гамсун занимался этим в Нёрхольме.

Подобно Гамсуну, и Август состарился. Несколько других главных персонажей — люди среднего возраста. Впервые Гамсун изображает старых людей с более глубоким проникновением в их психологию, а не так, как это было в «Розе» — с неприязнью и отвращением. В романах «Пан» и «Мистерии», которые он создал в соответствии со своей литературной программой — изображать психологические состояния, он показал душевные метания влюбленного человека. И вот теперь цикл завершился, он пытается заглянуть в мир немолодого уже человека Августа в связи с его любовной тоской.

Прекрасная Марика Стьернстедт, шведская писательница, нанесла ему сердечную рану, последнюю в его жизни. Теперь то же самое происходит с Августом.

Весь стол Гамсуна был завален листками, из которых должен был получиться новый роман. И вот теперь он перебирал их, снова и снова складывая рядом те, в которых есть нечто соединяющее их между собой. Он внимательно изучает свои записи, все они могут пригодиться. Их неожиданные соединения могут открыть ему новые смыслы. Он перекладывает их с места на место. Вот аптекарь и жена доктора. Аптекарь и старая мать Гордона Тидемана. А при чем здесь цыган? А молодая девушка Корнелия, которая разбила сердце Августа? Появляется все больше записей, испещренные словами листочки словно взаимно проникают друг в друга и постепенно превращаются в страницы рукописи.