Роберт Мейсон - Цыплёнок и ястреб

Я оплатил счет и ушел в комнату, которую снял.

Там я уселся на кровать и принялся думать о панике в баре. Старый вопрос: почему вьетнамцы не дерутся с ВК, так, как ВК дерется с ними вновь поднялся в полный рост. Если народ не будет нас поддерживать, мы проиграем войну. А если им самим без разницы, то нам-то зачем драться? И уж конечно, те, кто командует всем этим фиаско, не могли не видеть происходящего. Уж очень явными были знаки. Утечка секретов к ВК, трусливые солдаты, мятежи в АРВ, политическая коррупция, вьетнамские морпехи, воевавшие с вьетнамскими же морпехами в Дананге и вечная вьетнамская мысль о том, что рано или поздно Хо победит.

Я вдавил сигарету в пепельницу. Без американской военной и финансовой поддержки южновьетнамское правительство давным-давно бы рухнуло — и это стало бы естественным следствием отсутствия поддержки со стороны народа.

И вся эта проблема легла на мои плечи. Через несколько часов я по своей воле отправлюсь в бой и начну рисковать своей тощей шеей ради тех, кому без разницы.

Я бодрствовал и курил всю ночь. Я пытался заснуть, но постоянно вскакивал, сидел в постели, прислушивался.

На следующий день я был уже дома, в Дакто. Здесь с войной все было просто. Мы хорошо работали — били ВК почти каждый раз и гнали их без остановки. Здесь я был на правильной стороне. А нерешительные, трусливые вьетнамцы не показывались и не напоминали мне, что им без разницы. Можно было убедить себя, что убивая все больше коммунистов, мы победим. Забравшись в свою раскладушку, я мгновенно заснул.

На следующий день мы с Гэри сидели на полу вертолета и ждали, пока «сапоги» поедят. Их взвод был одним из тех, что продвигались на запад в поисках ВК. Все было знакомо и мы перешучивались.

— Поехал бы со мной, — сказал Гэри.

— Да я пытался, дубина. Меня не пустили. Ты как билет достал?

— Подошел да купил.

— Ну, значит, ты был на штатского похож. Потому что мне ничего не продали.

— Да уж, не повезло. Ты Травяную Гору не видел.

— Это еще что?

— На Травяной Горе куча домиков гейш. Хочешь, расскажу, как там в домике гейши?

— Нет.

— Все начинается с бани. Ты и две голых девушки. Сначала они тебя моют, потом натирают, потом массируют.

— Ты не слышал, что ли?

— Слышал, — ответил Гэри. — Они вдвоем массируют тебя так, что кажется, ты сейчас развалишься. А потом, в идеальный момент, одна из них садится на тебя и избавляет от страданий.

Закрыв глаза, я кивнул — мысленно пнув себя за то, что не потрахался, когда была возможность.

— И это только начало.

— Только начало!

— А как же. Ты оттуда выберешься только через несколько часов. Тебя опять моют, приносят чай, еду, массируют, чтобы ты сил набрался, а потом передают еще двум-трем девчонкам и каждая с тобой работает по-своему.

От воспоминаний лицо у Гэри так и осветилось.

— В жизни не слышал про Травяную Гору, — пожаловался я.

— Как не слышал? Где же тебя черти носили?

На следующий день я летал с Королем Неба. Где-то посреди лагеря нас отыскал лейтенант-«сапог»:

— У нас тут журналиста ранили. Не подберете?

— Запросто, — ответил я.

— Командир отделения сказал, что стрелял снайпер. Говорит, место зачищено.

— Без проблем. Где они?

Лейтенант показал мне карту. Нужное место было всего в миле отсюда. Когда я повернулся, чтобы залезть в вертолет, Король Неба с борттехником были уже готовы. Пока я пристегивался, Король запустил двигатель.

Король приближался к нужной точке на скорости в пятьдесят узлов.

— Здесь, — и я показал на группу из четырех-пяти солдат, стоявших над лежащей фигурой в гуще безлистных деревьев. — Видишь?

— Вижу.

Когда мы приблизились, все люди бросились на землю, кроме одного, который целился в нас кинокамерой.

— Ничего так место для посадки, — сказал Король Неба.

Места на земле для вертолета хватало, но двадцатью футами выше тянулись тощие ветви, делавшие круг слишком узким, чтобы втиснуться.

— «Ось-1-6», нельзя перейти на площадку получше? — спросил я, в то время, как Король неба описывал круги, разыскивая проход.

— «Искатель», не подтверждаю. Мы все еще под снайперским огнем, а парень серьезно ранен.

Король Неба наметил заход и пошел на сближение. Но когда он приблизился к верхушкам, то стало ясно, что он заденет их несущим винтом, а потому он прервал посадку.

Когда отделение увидело, что мы прошли над зоной, то они запросили нас по радио:

— «Искатель», вы пройдете?

Король Неба покачал головой:

— Я не пролезу. Попробовать не хочешь?

Я кивнул и взял управление. Когда Король Неба пытался выполнить заход, мне показалось, что я увидел, как надо.

— «Ось-1-6», мы идем. Держитесь.

План был прост. Я решил подойти перпендикулярно заходу Короля, а потом резко развернуться. По моим прикидкам, когда мы накренимся, то винт пройдет через узкую щель, на которую нацеливался Король. Держа в стороне открытой пространство, я пошел вниз.

Потом я резко развернулся, накренил машину и когда мы понеслись к земле, увидел, что что-то заденем в любом случае. Со звуком пулеметной очереди несущий винт срубил несколько сухих ветвей. Я сделал подрыв и мы приземлились.

— Ну, отлично. А обратно как? — спросил Король Неба.

Я не ответил, потому что не знал, как. «Сапоги» подняли раненого. Он был без сознания, его рубашка вымокла в крови. Тут я заметил, что оператор стоит неподалеку и снимает все происходящее. «Сапоги» позади него залегли, прикрывая нас огнем по джунглям. Увидев, что камеру наводят на кабину, я слегка выпрямился и заставил себя думать о чем-нибудь крутом — на тот случай, если вдруг снимут и меня. Борттехник крикнул, что мы готовы и оператор запрыгнул на борт.

Вообще-то, приемлемого пути назад не было. Нам негде было разогнаться, чтобы с креном выскочить обратно из щели. Несколько ветвей висели высоко над нашим диском винта. С точки зрения всех инструкций, мы влипли.

Но мне приходилось видеть, какую невероятную нагрузку способны выдержать лопасти, а потому я решил применить метод грубой силы. Я завис, повернул хвост так, чтобы он попадал в щель, а затем поднял ручку шаг-газа. Мы поднялись на двадцать футов, а потом лопасти врезались в ветки, толщиной со стебель тростника почти по всему диску винта. Звук был такой, словно винт разлетается вдребезги. Через считанные секунды мы поднялись над верхушками и я опустил нос, чтобы разогнаться в сторону полосы, до которой было пять миль.

— Когда-нибудь тебе попадется ветка чуть-чуть толще, чем надо, — сказал Король Неба после долгого молчания.