Анатолий Кожевников - Стартует мужество

 — Арсен Иванович, прикажите сделать общее построение, — сказал я начальнику штаба. — Сейчас и представлюсь, чтобы не терять времени.

Когда все офицеры и солдаты гарнизона построились, подтянутый, аккуратно одетый подполковник подал команду «Смирно» и, лихо вскинув руку к головному убору, отрапортовал:

 — Товарищ полковник, авиационный истребительный полк, база и светотехнический дивизион для встречи построены. Командир полка подполковник Соколов.

 — Здравствуйте, товарищи! — поздоровался я с личным составом.

В ответ громыхнуло стройное:

 — Здравия желаем, товарищ полковник!

 — Вольно! Люди расслабились, но остались в той же позе, что говорило о хорошей выучке и дисциплине. Никто не шевельнулся, каждый смотрел на меня испытующим взглядом.

Позавтракать мне так и не пришлось: прилетел начальник вышестоящего штаба, который сразу предложил мне лететь с ним в другой полк. Ли-2, разбрызгивая грязь, вырулил на взлетную полосу. Внимательно слежу за разбегом, определяя пригодность полосы для истребителей. Так и есть, самолет прыгает по выбоинам. Чем выше скорость, тем тряска меньше, а следовательно, опаснее для приборов.

 — «Зубы дракона», — кивнув за борт, коротко бросил начальник штаба.

 — Когда Язон посеял зубы дракона, выросло войско, — отвечаю я, — а здесь…

 — Кстати, — пояснил начальник штаба, — эту полосу приказали сделать, чтобы испытать новые плиты. Вот сделали, а летать опасно. Полетаешь, сам убедишься.

 — Можете считать, что уже убедился…

За разговором полчаса лету прошли незаметно. Еще из окна самолета я увидел ровные шеренги солдат и офицеров, построенных для встречи.

Командир полка Королев — бородач с ястребиным взглядом — не отличается изысканными манерами.

 — Бороду не собираешься сбрить? — спросил его начальник штаба по пути в гарнизон.

 — Она мне не мешает, а уставом не запрещается.

 — А как же вы, товарищ Королев, кислородной маской пользуетесь? — задал я вопрос.

 — На высоту летаем редко, а понадобится — надену, — ответил он беспечно.

В нем по сей день жил летчик военных лет. Хозяйством он интересовался мало: надеялся на командира базы. А тот ждал руководящих указаний. Здесь даже и дороги настоящей не было. Чтобы добраться до шоссейки, на восемь километров пути в хорошую погоду требовалось затратить не менее часа. А в распутицу ездили только на тракторе.

 — Вот и мучаемся, — перебираясь через дорогу, зло сказал Королев.

Место и в самом деле было выбрано неудачно: чтобы попасть на взлетно-посадочную полосу, требовалось преодолеть болото. Солдатские казармы, столовая и клуб стояли не на суходоле, а в низине.

 — Скорей всего, зимой планировали, — пояснил Королев, — вот и построили.

 — Дороги надо делать, без них ни о какой боевой готовности не может быть и речи, — сказал я.

 — А кто их будет делать, товарищ полковник? — не то спросил, не то ответил Королев. — Командир базы, например, даже не собирается.

 — А вы? Вы же командир?

 — Я здесь всего полгода служу, за это время успел только одну дорогу к аэродрому отремонтировать. Кругом же болото, весной все заливает, резиновых сапог не снимаем…

К вечеру я принял соединение и доложил телеграммой командующему о вступлении в должность. Теперь за все отвечал я — и перед командованием, и перед правительством, и перед собственной совестью.

Здорово устал за этот день, но отдыхать не пришлось: начались ночные полеты, и я не имел права ими не поинтересоваться. Ночь провел на стартовом командном пункте. Приятно было смотреть, как уверенно, красиво взлетали истребители, уходящие в ночное небо. Чувствовалось, что подготовка у них хорошая. Полеты закончились к рассвету, и я на легкомоторном Як-12 отправился на основной аэродром. Всю дорогу дремал под мерное урчание мотора. Проснулся, когда самолет коснулся посадочной полосы.

Солнце только что вышло из-за горизонта. Прошли сутки с того момента, как я сошел с поезда. А показалось, что живу здесь давным-давно… Заехал в гостиницу, умылся, сменил китель и поспешил в штаб. Дел, что называется, невпроворот: нужно познакомиться с планом боевой подготовки полков, проанализировать ритм работы всего соединения, а вечером собрать и заслушать начальников отделов и служб управления.

Пришло время познакомиться и со своим кабинетом. Стол, обтянутый зеленым сукном, тяжелый сейф, ряды стульев у стен, пустой шкаф для летной одежды — вот и вся обстановка.

 — Начнем командовать! — как мальчишка, вслух произнес я. В это время в дверях появился начальник штаба.

 — Разрешите войти, товарищ командир?

 — Пожалуйста, Арсен Иванович.

Как и вчера, он был деловит и подтянут. Он оказался настоящим начальником штаба дивизии.

Впервые Скрипник взял в руки оружие в тот год, когда я родился. Защищал молодую Советскую республику. Когда была организована регулярная Красная Армия, Арсен Иванович стал красноармейцем. После гражданской войны поступил в Красный Воздушный Флот и летал на всех типах самолетов того времени. Летная карьера его оборвалась в тридцатых годах во время одного из сложных полетов. Тогда Скрипник командовал эскадрильей. После аварии он перешел на штабную работу.

 — Разрешите получить указания, какие представить документы, с кем и когда будете знакомиться? — спрашивает Арсен Иванович.

 — Сейчас мы вместе пойдем на командный пункт, затем посмотрим план боевой подготовки и основные боевые документы. А после обеда соберем руководящий состав на совещание.

 — Вас понял, — кратко отвечает начальник штаба.

Командный пункт располагался в здании штаба, в неприспособленном для этого помещении. Но люди, мирясь с неудобствами, работали творчески.

 — В зале, где размещается управление, можно работать лишь в хорошую погоду, во время дождей протекает крыша, — пояснил Скрипник.

 — А перекрыть ее можно?

 — Железа не достать, все строительные материалы расходуются на восстановление города.

 — А как со связью?

 — Связь у нас отличная — и телеграфная, и радио.

Скрипник подробно рассказал о существующей сети радиосвязи. Было видно, что он обо всем имеет полное и ясное представление и хорошо знает людей своего соединения.

Порядок будет

В три часа дня начальник штаба доложил, что руководящий состав собран на совещание. Нужно было терпеливо и внимательно выслушать каждого командира и начальника. Большинство из них сами прекрасно видели все недостатки в организации полетов и в жизни гарнизона, но считали, что они в этом не виноваты. Мол, прибыли сюда недавно и еще не успели устроиться. Доля правды была в их оправдании. Боевые полки действительно перебазировались сюда лишь полгода назад. Прошло всего несколько месяцев, как они получили реактивную технику, и только теперь начали ее по-настоящему осваивать. В соединении лишь одна эскадрилья была укомплектована летчиками первого класса, остальные летали только днем в простых метеорологических условиях.