Виктор Усов - Последний император Китая. Пу И

Затем Чжоу Эньлай дал указание, чтобы им в течение ближайших двух месяцев устроили поездку по стране для знакомства с ситуацией в Китае и жизнью населения.

Временно его поселили в гостинице в восточной части города на Дундане.

Он посетил Чанчуньский автомобильный завод, построенный с помощью СССР. Завод выпускал грузовики «Освобождение». Он через год рассказывал советской журналистке, что своими глазами видел, как самоотверженно помогали китайским рабочим советские мастера и инженеры. Он посетил тогда также завод электроприборов, текстильные фабрики страны, машиностроительные заводы № 1 и № 2, нефтекомбинат.

Сразу же после китайского нового года «Чуньцзе» 16 февраля 1960 года через два месяца после их приезда в Пекин Пу И и других амнистированных вновь принял Чжоу Эньлай. Через несколько дней бывший император со специальным рекомендательным письмом «цзешао синь » уже был в западном районе столицы в Ботаническом саду Института ботаники академии наук Китая.

««Император» прибыл к нам на работу, для нас это большая честь!» – такими словами шутливо встретили ответственные работники Пу И в Ботаническом саду. – «Сейчас я обычный гражданин» – серьезно ответил пришедший и передал рекомендательное письмо. Затем его в общих словах ознакомили с обстановкой в Ботаническом саду, провели к общежитию, где он будет жить. В общежитии его поселили в восемнадцатиметровой комнате вместе с местным бухгалтером. Для Пу И в комнате были приготовлены все необходимые для него вещи, одновременно были подготовлены книги, которые он должен изучать, а также чернила и кисть для письма.

Первые дни в Ботаническом саду бывший император штудировал «Справочник по работе в ботаническом саду», подробно расспрашивал местных рабочих и специалистов, просил их обучать его. Мы знаем из его биографии, что опыта работы в саду у Пу И почти не было. Если не считать его интерес в детском возрасте к муравьям, бегавшим по огромному и старому кипарису в Запретном городе, которых он подкармливал крошками, к сверчкам и дождевым червям, которых он держал в древних фарфоровых чашках и чанах, и за которыми наблюдал в те годы.

Затем все полезные советы он записывал в свою записную книжку. Так он учился, овладевая навыками новой для него профессии. С этого времени он стал получать жалование по 60 юаней в месяц.

В последующие годы Пу И участвовал в «субботниках чистоты», трудился в теплице, изучал иглотерапию, иэрчжэньсю-терапию (это когда от всех болезней можно лечить уколами в определенной области ушной раковины, где находится до 2 тысяч специальных точек).

Он еще будучи императором Маньчжоу-Го интересовался китайской медициной. У него во дворце тогда было довольно много книг по китайской медицине, по изготовлению китайских лекарств. Он сам признавался, что он внимательно читал и изучал такой капитальный труд, как Энциклопедия «Бэнь цао гань му » (Энциклопедия трав, или Materia medica), составленную еще в эпоху Мин (1368-1644 гг.) Ли Шичжэнем, содержащий описание 1892 различных видов лекарственных средств. Этот известный труд стал эпохальным явлением в истории мировой фармакологии той эпохи. Позднее была найдена эта энциклопедия, где рукой Пу И красными чернилами поставлены кружочки у некоторых разделов [304], которые им просматривались и изучались. Он был знаком и с некоторыми другими классическими книгами по китайской медицине.

Известно, что основные теоретические концепции, на которых зиждется китайская медицина, сформировались, в общем, еще более двух тысячелетий назад. Богатейшие теоретические знания, накопленные древней медициной, были собраны китайцами в книге «Нэй цзин » («Внутреннем каноне») еще в доциньскую эпоху (до 221 г. до н.э.) В эпоху Хань (206 г. до н.э. – 222 г.н.э.) появилось ценнейшее и не утратившее своего значения во все последующие века руководство по клинической диагностике и терапии «Шан хань лунь » («Трактат о болезнях, вызванных охлаждением»), составленный Чжан Чжунцзином.

Когда он проходил перевоспитание в китайских тюрьмах и исправительных лагерях он также интересовался китайской медициной и брал уроки у врача китайской медицины, приходившего к ним в тюрьму.

В последнее время его очень занимала проблема: как лечить повышенное давление крови у человека электричеством.

Пу И активно участвовал в массовых движениях по посадке деревьев, озеленению родины и других.

Весной 1960 года, то есть через год после выхода из тюрьмы, в которой Пу И просидел 10 лет, с ним впервые встретилась в Пекине украинская журналистка Олеся Кравець. Встреча произошла в партбюро Академии наук, в присутствии нескольких сопровождавших, в том числе начальника отдела управления внешних сношений Академии наук КНР Чао Цин. Вот какое впечатление произвел на журналистку бывший император, которого не видели советские люди около 10 лет: «Он был сухощав и желтовато-смугл. Держался прямо. Овальной яйцевидной формы красивый череп. Подвижные уши, большие, с мясистыми мочками, что по китайским понятиям свидетельствуют о мудрости. Обыкновенное лицо такого респектабельного служащего, не лишенное известной доли обаяния, но уже лишенное свежести. Большегубый рот с крепкими зубами, такими и чистыми, что казалось, их было у него много больше положенной нормы, и такими красивыми, что все время хотелось смотреть на них.

Глаза агатово-черные скрывались за витринно-толстыми и обширными стеклами очков. Тронутые сединой жесткие редковатые волосы – «пена на море после урагана», как поэтично называют седину в Китае, – расчесаны были на косой пробор по «осенней прическе»…

Одежда скромная – все тот же стандартный, характерный для нынешнего Китая, синий костюм, измятый неопрятной бедностью. Правда, ткань не хлопчатобумажная, а шерстяная.

Единственное, что нарушало общий типично-стандартный вид Пу И, так это его старинного покроя бархатные черные туфли на многослойной войлочной подошве, с обстоятельными круглыми носками, глубокие и удобные. Такие, как носили в старину. В наши дни можно увидеть такую обувь чаще всего на старых картинах или на сцене…» [305].

Пу И говорил глуховатым, осипшим голосом, много курил, затягиваясь, видно было что он волновался. Он сразу же изъявил желание сделать официальное заявление, поблагодарив Советский Союз за бескорыстную помощь. «СССР большой друг Китая, – заявил Пу И, – я понял это, когда путешествовал по стране и видел работу советских мастеров и инженеров на предприятиях Китая» [306].

С марта 1960 г., когда Пу И стал работать в Ботаническом саду Академии наук Китая, он стал получать жалование по 60 юаней в месяц. Его младшая сестра работала в ресторане, имела троих детей и получала в два раза меньше брата – всего 30 юаней в месяц. Пу И рассказывал, что он «немножко нервничал при первой встрече с Чжоу Эньлаем». Премьер при встрече, коснувшись амнистии, сказал, что партия и народное правительство амнистировали бывшего императора, а не его преступления. «Вы были императором в конце династии Цин, за это вы не ответственны, – продолжал он, – но вы должны быть в ответе за свои деяния в период марионеточного Маньчжоу-Го». В том же 60-м году он начал изучать трехтомник статей Мао Цзэдуна, планировал, когда совсем перевоспитается начать писать книгу «Первая половина моей жизни». Но для этого, как он подчеркнул в беседе с советской журналисткой, он должен стать «красным не только снаружи, но и внутри». На просьбу Олеси Кравец написать несколько слов о его дальнейших намерениях и устремлениях, Пу И авторучкой написал: