Михаил Кривич - Товарищ убийца. Ростовское дело: Андрей Чикатило и его жертвы

— что вину Чикатило в убийстве 52 детей и женщин суд считает доказанной;

— что суд признает его вменяемым;

— что, учитывая чудовищные злодеяния подсудимого, судебная коллегия приговаривает его к исключительной мере наказания.

В зале одобрительные выкрики, аплодисменты. Сквозь шум пробивается хриплый голос: «Мошенничество! Не буду брехню твою слушать!»

Чикатило в последний раз удаляют из зала.

Теперь Акубжанов зачитывает статьи из уголовных кодексов России, Украины и Узбекистана — тех республик, где подсудимый совершал преступления, — и наказания, которые предусмотрены этими кодексами за изнасилование и умышленное убийство: смертная казнь, 15 лет заключения, смертная казнь…

Позже, на пресс-конференции, кто-то из иностранных журналистов спросит судью: к скольким же смертным казням вы его приговорили? И получит ответ — к одной.

Акубжанов распоряжается последний раз поднять Чикатило в клетку и при нем произносит заключительную формулу приговора:

— приговорить к смертной казни;

— вещественные доказательства уничтожить;

— судебные расходы отнести на счет государства.

АКУБЖАНОВ. Чикатило, суд приговорил вас к смертной казни. Вам ясен приговор?

ЧИКАТИЛО. Мошенник!

АКУБЖАНОВ. Вам приговор ясен?

ЧИКАТИЛО. Свободу России и Украине! Мошенник!

Его уводят из зала. Точка.

Еще было зачитано частное определение суда, где досталось милиции и прокуратуре. Потом состоялась пресс-конференция Акубжанова, во время которой он сказал две примечательные фразы.

Первая: «Я умышленно не произнес слова «расстрел», хотя у нас нет другого способа исполнения, — ему мало расстрела».

Вторая: «Чикатило обязательно обжалует приговор. Не было ни одного приговора, вынесенного под моим председательством, который не был бы обжалован».

Бесконечно длинный день закончился вечерней пресс-конференцией у генерала Фетисова. Областное Управление внутренних дел в Ростове расположено по соседству с бывшим КГБ, ныне Управлением безопасности, где находится следственный изолятор, о котором Чикатило говорил: «Это мой курорт».

В тот вечер «на курорте» его уже не было — прямо из зала суда Чикатило повезли в Новочеркасск, в другой изолятор, где содержат приговоренных к смерти.

Юристы, с которыми мы консультировались, считают, что для обжалования приговора Ростовского областного суда в суде высшей инстанции есть все основания. Пусть люди в Верховном Суде России решают, по закону ли вынесен приговор. И есть кое-что повыше закона: как говорил Амурхан Яндиев, страшнее всего уйти Туда, неся на себе грех осуждения невинного.

Говорят, что Верховный Суд, скорее всего, согласится с Акубжановым и его решение не отменит.

Тогда осужденный и его адвокат используют последний шанс — обратятся к Президенту России с просьбой о помиловании.

Теперь при Президенте есть особая комиссия по помилованию. Входят в нее не юристы, не администраторы, а просто порядочные люди. Дел у комиссии — сверх головы.

Говорят, что комиссия сможет представить свои соображения Борису Николаевичу Ельцину в конце девяносто третьего года.

И еще говорят, что Президент человек суровый и не склонный к сантиментам.

Послесловие

ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ И ГЛУБОКАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ

В апреле 1992 года мы впервые услышали о ростовском деле. В июле задумались — не написать ли об этом книгу. Мы сели за нее в конце июля, вчерне закончили к сентябрю, а в середине октября, едва был зачитан приговор, поставили точку.

До сих пор не верим, что уложились в такой срок.

Конечно, нас подгоняли обстоятельства. Мы хотели прийти к финишу первыми. И в то же время боялись, как бы наша лодка не перевернулась, — разгоряченные гонкой, мы набрали немыслимое количество фактов, высказываний, интервью, документов. Мы лавировали между ними, иногда бросали весла, чтобы немного поразмышлять о происшедшем и передохнуть от хлынувшего на нас потока ужасных и грязных подробностей, и снова двигались вперед.

Нас торопили, мы торопились.

Впрочем, если о таком писать неторопливо, можно и не выдержать.

Еще в школе нас учили, что, выигрывая в скорости, обязательно проиграешь в чем-то другом. В чем мы проиграли? На собственную работу трудно глядеть непредвзято: со стороны всегда виднее. Если в этой книге что-то упущено, потеряно, напутано, если вы не нашли в ней всего, что рассчитывали найти, вина наша и только наша. В чем авторы, понаторевшие в терминах уголовного права, признаются добровольно и чистосердечно, надеясь на ваше снисхождение.

И еще одно чистосердечное признание: одни мы никогда не справились бы с этой работой. Нам помогали и друзья, в которых мы всегда были уверены, и не знакомые прежде люди.

Наша искренняя признательность — тем людям, которые, не жалея своего времени, откровенно и щедро делились с нами воспоминаниями, наблюдениями, мыслями. Ни у кого из них мы не просили исключительных прав на предоставленные нам сведения, полагая, что гонка должна давать всем участникам равные возможности. С нас довольно и того, что с нами разговаривали дружески, откровенно и с пониманием.

Спасибо Виктору Буракову, Александру Бухановскому, Дмитрию Вельтищеву, Александру Заносовскому, Владимиру Казакову, Владимиру Колесникову, Иссе Костоеву, Игорю Рыбакову, Ирине Стадниченко, Марату Хабибулину, Елене Храмовой, Амурхану Яндиеву — и всем другим, кто упомянут и не упомянут в этой книге. Пожалуйста, обратите внимание, что фамилии расположены по алфавиту, независимо от чинов и званий: каждое суждение имело для нас свою, особую ценность.

Спасибо коллегам из газет и журналов, которые делились с нами впечатлениями, фактами и наблюдениями.

Спасибо Лини Фрэнклин, которая со свойственной ей энергией дала такой импульс нашей работе, что в одни прекрасный момент мы вдруг обнаружили, что нам уже некуда отступать.

Спасибо Марку Когану, который вот уже столько лет борется с нашим правовым невежеством и, будем надеяться, кое в чем преуспел.

Спасибо фабрике «Детская книга», которая, несмотря на свое название, взялась напечатать эту совсем не детскую книгу и сделала это со скоростью, для нашей страны пока не привычной.

Спасибо друзьям из издательства «Текст», и прежде всего Виталию Бабенко, который вложил необычайно много сил в то, чтобы работа была начата и доведена до конца. Мы благодарны Андрею Гаврилову и Давиду Фельдману за их неоценимую помощь в сборе материала — в Москве и Ростове. Особую признательность мы испытываем к Юлии Зварич, которая читала по ночам еще не правленную рукопись и с утра пораньше указывала нам на неточности, и к Владимиру Любарову, отдавшему столько энергии оформлению этой книги. Мы говорим спасибо Анне Гусевой, Наталье и Ольге Гуве, Павлу Евсюкову, Геннадию Закирову, Татьяне Калининой, Вадиму Каплуну, Альфие Кашафутдиновой, Вере Малышевой, Эдуарду Михлину, Владимиру Прищепе, Наталье Пущиной, Андрею Спирягину и всем нашим коллегам из «Текста», которые подготовили книгу к печати так быстро, что сами до сих пор удивляются.