Савонарола - Евгений Викторович Старшов

П. Виллари, полагая, что второе издание должно было заменить первое, подлежавшее изъятию). Кроме того, еще один важный момент: Савонароле зачитывали протокол процесса, и также неизвестно, подписал ли он именно то, что ему зачитывали. В общем, все это делает мало чести всем тем, кто шил это дело столь откровенно белыми нитками, и весьма осложняет работу исследователей. Теперь посмотрим, какая картина у нас вырисовывается.

Первым делом Синьория постановила: монахов папе не передавать и разобраться с ними самим. Ввиду остроты момента были избраны новые составы «Десяти» и «Восьми Балии», поскольку прежние были дружны Савонароле; чтобы создать видимость демократии, пока обоим составам разрешили заседать совместно до истечения полномочий предыдущего состава. Фактически эти органы были просто парализованы. 11 апреля была сформирована чрезвычайная комиссия из семнадцати человек для осуществления допросов и пыток.

Изданный печатно процесс позволяет привести полный состав этого беззаконного суда – возможно, этот список публикуется здесь впервые с 1498 года. В заголовке указано, что выбраны мужи из солидных и честных граждан и уполномочены Синьорией, после чего следовала назидательная фраза на латыни: «Sic transit gloria mundi» – «Так проходит слава мира». Далее – список. От гонфалоньеров (предводителей шестнадцати городских округов) – два человека: Карло ди Даниэло Каниджани и Джованни ди мессер Джаноццо Манетти. Из числа двенадцати «добрых людей» – два человека: Джованни ди Антонио Каначчи и Бальдассари ди Бернардо Брунетти. Из состава «Десяти свободы и мира» нового созыва – два человека: Пьеро ди Даниэло делли Альберти и Бенедетто ди Танаи ди Нерли. Из состава «Восьми» нового созыва: Доффо д'Аньоло Спини (лидер «гуляк»). Прочие – Томмазо ди Бернардо Антинори, Франческо ди Лука ди мессер Мазо делли Альбицци, Джулиано ди Джакобо Мадзинги, Пьеро ди Бертольдо Корсини, Браччо ди мессер Доменико Мартелли, Лоренцо ди Маттео Морелли, Антонио ди Джакопо ди Паньозо Ридольфи, Андреа ди Джованни Лариони и Альфонсо ди Филиппо Строцци. Обратим внимание: в списке 16 человек, один из судей, видя, как беззаконно ведется дело, заявил, что не желает «участвовать в человекоубийстве». Отмечено, что все перечисленные – флорентийские граждане, осуществляли допрос в присутствии мессера Симона Ручеллаи и мессера Томмазо Арнольди, флорентийских каноников, по приказу и поручению Его Святейшества папы. Из них Спини, Мадзинги, Альберти – лютые враги Савонаролы. Резонно предположить, что и бόльшая часть прочих тоже попала в список не просто так.

Первый допрос помечен 11 апреля. Стоит обратить внимание, что при нем присутствовали отмеченные выше каноники, «командированные папой», но в XV веке были совершенно не те скорости и средства сообщения, чтобы папа мог получить известие об аресте монахов и отправить разрешение всего за два дня, то есть очевиден один из примеров неумелой подтасовки фактов. Однако Флоренции настолько не терпелось покончить с Савонаролой, что допросы и пытки начались сразу после ареста. Обратим внимание, что пытки духовного лица начались явно до получения разрешения от папы, настолько Синьория была уверена в своей правоте и в поддержке Александра VI, в противном случае все члены судилища могли заработать отлучение за пытки клирика без санкции понтифика. Во дворце-замке Барджелло Савонаролу подняли на дыбу. Несмотря на то что Савонарола был довольно слаб физически, даже с нее он отстаивал правоту своего учения. Полученные от него собственноручные показания, требуемые по протоколу, сожгли «за неудобством». В общем, с первого раза уличить и обвинить монаха не получилось… и тогда местному юристу Чекконе приписывают по этому случаю слова о том, что, где нет вины, ее надо создать. Кроме того, дыбу и иные формы убеждения никто не отменял. Савонаролу пытали в течение месяца, причем, по одному из свидетельств, в один из дней его 14 раз подвешивали над горящими углями.

Почитателям монаха сложно признать, что он начал уступать боли. Но, скорее всего, так и было. А может, и не так… Автор не в силах показать, соответствовало ли то, что говорил фра Джироламо на допросах, тому, что записывали канцеляристы, равно как и то, зачитывали ли ему именно то, что он должен был удостоверить. А фантазировать нет права. По официальным бумагам, он отрекся от своего пророческого дара, хотя и ранее, как помнит читатель, на нем особо не настаивал, предпочитая, чтобы народ сам сделал такой вывод из его слов. Впрочем, раз от раза он менял свои показания по этому вопросу, то вновь принимая на себя пророческий дар, то отказываясь от него, то говоря, что Бог его у него теперь отнял. Но в том, что Церковь должна быть наказана и обновлена, он был упорен. При этом признал то, чего боялся папа: что он ратовал за Собор, который низложил бы папу и многих прелатов. Здесь – очередное противоречие. Если фра действительно отрекся от пророческого дара, как он мог отстаивать положения о наказании и очищении Церкви, если они явились плодом именно пророческих озарений? Возникает подозрение, что сведения об этом отречении не истинны. Более того, именно это «подводило» фра под казнь как лжепророка. Обратим также внимание, что ему не инкриминировали, например, кровопролитие в Сан-Марко, которого вполне хватило бы для хорошего обвинения, но вот для казни – вопрос. Нет, «били», что называется, наверняка. Обвинения в стремлении к папской тиаре или тирании Савонарола поначалу с негодованием отверг, но пытки заставили его признать абсурдное обвинение, и он показал, что, будучи обуян гордыней, всегда стремился стать римским папой (это, естественно, отрицает Ченти, но утверждает Херманн). Шли дни за днями, особого толка, несмотря на изощренное крючкотворство Чекконе, не выходило.

Папа был недоволен вялостью процесса, но Синьория в послании к нему была вынуждена расписаться в своем бессилии: «Мы имели дело с человеком, чрезвычайно выносливым физически и мудрым; укрепясь духом против мучений, он затемнял истину тысячью уловок и, кажется, решил, притворяясь святым, приобрести вечную славу у потомства, претерпеть темницу и смерть. Постоянные настойчивые допросы его, в течение многих дней и под пытками, дали лишь кое-какие результаты, но разоблачать их мы не желаем пока, в ожидании, что нам откроются наиболее сокровенные тайники души его»[403].

19 апреля Савонарола подписал следственное дело в присутствии восьми свидетелей (из них шестеро – его монахи из Сан-Марко). Правда это или предание – сказать сложно, но якобы на вопрос следователей, истинно ли то, что он подписал, фра ответил: «Что я писал – то истинно». Если даже это и легенда, не на пустом же месте она возникла, таким хотели видеть Савонаролу потомки…

Протоколы были немедленно опубликованы, потом, видимо практически сразу, изъяты и перепечатаны (мы об этом упоминали). Сразу же, в первой половине 20-х чисел апреля,