Джей - О Милтоне Эриксоне

Эриксон делал особый акцент на принятии симптомов, счи­тая их способом общения пациента и терапевта. Если пациентка заявляет, что ее головные боли — жизненная необходимость, Эриксон согласится с ней, но поставит вопрос о длительности головной боли, частоте возникновения, и наконец, убедит па­циентку, что испытывать боль один раз в год — вполне доста­точно. Порой приятие является — частью “контракта” между Эриксоном и клиентом. Я вспоминаю одного фермера, кото­рый, придя к Эриксону, назвал себя немым придурком. Эрик­сон принял такой ярлык, но подвел пациента к мысли, что даже немой придурок вполне может научиться печатать на ма­шинке — просто чтобы тренировать пальцы; вполне может чи­тать, например, поваренные книги — чтобы лучше готовить; и даже учиться в колледже, чтобы понять, сколько же экзаменов ему удастся провалить. И только когда этот фермер поступил в колледж, Эриксон расторг “соглашение” считать его немым придурком.

Похоже, процесс “принятия” взят Эриксоном прямо из тех­ники гипноза, где сопротивление гипнотизируемого не осужда­ется, а, наоборот, поощряется. Если гипнотерапевт просит по­чувствовать в руке легкость, а гипнотизируемый заявляет, что рука, наоборот, тяжелеет, гипнотерапевт говорит, что это за­мечательно, и пусть она станет еще тяжелее. Подобная реакция свидетельствует об установившемся контакте и определяет со­противление как изменение в ощущениях. Терапевтические процедуры Эриксона следуют этой традиции принятия и поощ­рения предложений пациента. Тем не менее принять идею па­циента о его несчастности не означает укрепить в нем потреб­ность быть несчастным, как это может показаться с точки зре­ния наивного взгляда на теорию обусловливания. За принятием может последовать движение в сторону изменения, а изменение скорее произойдет, если сначала будет принята потребность клиента быть несчастным.

Акцент на спектре возможностей

Эриксон не только сам использовал широкий спектр тера­певтических подходов, но и для клиента допускал широкий спектр типов поведения. Пациенты часто считают свое поло­жение чем-то вроде ловушки, из которой есть только один возможный выход, причем неприемлемый. Эриксон видел жизнь во всем великолепии ее проявлений. Существует мно­жество профессиональных путей, бесконечное разнообразие оттенков взаимоотношений с близким человеком и неисчис­лимое количество толкований одной и той же ситуации. Эриксон может создать из ограниченного взгляда пациента на ситуацию несколько вариантов или разрушить этот взгляд и дать пациенту возможность обнаружить множество иных точек зрения на проблему. Его умение переопределить отрицатель­ные для пациента стороны жизни в положительные — один из способов изменить точку зрения пациента. А с теми, у кого система установок особенно жесткая, Эриксон будет исполь­зовать шутки, каламбуры и головоломки. Когда пациент на­стаивает, что он абсолютно прав и прекрасно знает причину того или иного явления, Эриксон предложит ему расположить двенадцать деревьев в шесть рядов по четыре дерева в каждом. И когда пациент убедится, что задание невыполнимо, Эрик­сон покажет ему, как легко это можно сделать.

Стремление взять ответственность на себя

Вопрос об ответственности является центральным в психоте­рапии. Некоторые терапевты не согласны с тем, что всю ответ­ственность за принятие жизненно важных для себя решений дол­жен нести пациент и терапевт не вправе оказывать ни малейшего влияния на эти решения. Однако каждый, кто обучен мастер­ству гипноза, достаточно осведомлен о межличностном воздей­ствии, чтобы понимать, что терапевт не может не оказывать влияния на принятие пациентом жизненно важных решений. Вопрос здесь не в том, следует ли принимать на себя ответ­ственность за пациента, а скорее в том, как определить границы этой ответственности.

Эриксон считает, что он влияет на жизнь пациента, даже когда старается не делать этого, и задача в том, как сделать вли­яние эффективным и как определить, назвать происходящее. Если пациент просит дать указание, многие терапевты постара­ются прежде всего переложить ответственность с себя на паци­ента. Эриксон с некоторыми пациентами поступит именно так, но в то же время он готов полностью взять ответственность на себя, если чувствует, что это необходимо. Он готов вмешаться в жизнь пациента с требованием сменить работу, место житель­ства или тип поведения. Пациенту, который испытывает труд­ности в отношениях с родителями, он готов сказать: “Оставь мне своих родителей”. В то же время Эриксон рассматривает терапию как процедуру, подразумевающую, что пациент несет ответственность за свою жизнь.

Стараясь отвечать за пациента и направлять его, Эриксон стремится и к противоположному — возлагать всю ответствен­ность за изменение на пациента, вплоть до того, что позволяет пациенту самому решать, что и как будет происходить во время лечения (см. статью “Бремя ответственности в эффективной психотерапии”). Эриксон полагает, что решение об уровне от­ветственности, как и о других спорных моментах, следует при­нимать, исходя из особенностей каждого конкретного пациен­та, а не руководствуясь неким общим правилом.

Изменение поведения-симптома

Эриксон рассматривает поведение-симптом как нарушение жизнедеятельности человека. Он озабочен не поисками “кор­ней” симптома в способе клиента формировать и воспринимать идеи, а функцией симптома в жизни клиента. Цель терапии — превратить поведение-симптом в такое поведение, которое будет выполнять позитивную функцию в дальнейшей жизни пациента. Эриксон работает с симптомом напрямую, не обсуждая с паци­ентом, что же “стоит за” симптомом. В одних случаях он на­страивает пациента на новый способ поведения, в других “бло­кирует” симптом, чтобы тот больше не мог проявляться. Эрик­сон добивается этого, по-другому называя поведение, изменяя его приказом или же предлагая клиенту испытание, которое сделает симптом невозможным. Например, если пациент, ис­пытывающий стыд и чувство вины за мокрую постель, сможет временно испытывать те же чувства за сухую постель (этот слу­чай описан в “Специальных техниках краткосрочной терапии”), он постепенно избавится от симптома. Точно так же, если мо­лодой человек, страдающий энурезом, должен вставать в пол­ночь, проходить милю и снова забираться в мокрую постель, он рано или поздно дойдет до точки и вынужден будет избавиться от энуреза. Эриксон довольно часто предписывает клиентам тя­желые испытания, которые в тоже время полезны для них — на­пример физические упражнения. Таким образом, пациент в любом случае вынужден совершенствоваться: либо выполняя “урок”, что приносит ему пользу, либо избавляясь от симпто­ма, чтобы избежать трудного “урока”.