Льюис Клайв - О Нарнии

Очень рад, что вам понравилось «Пока мы лиц не обрели». Я считаю, это лучшая моя книга, но немногие со мной согласны.

От души поздравляю Мартина с успехами в латинском. Продолжай обязательно. Умение легко (т. е. не переводя все время мысленно) читать по латыни — большое подспорье в жизни. Читай по латыни Новый Завет — язык очень простой, и ты знаешь, о чем говорится. Особенно хороши у снятого Иеронима «Деяния».

У дракона в «Беовульфе»[34] определенно есть крылья. И Средние века падучие звезды часто называли «огненными драконами», значит, считали, что драконы могут летать. Впрочем, вполне возможно, есть и бескрылая разновидность.

Интересно, почему мне не нравится Плутарх?[35] Много раз начинал, но так и не вчитался.

Думаю, Энн, что три сестры не очень похожи на богинь. Просто люди. Психея призвана, она становится святой. Оруаль живет фактическими заботами, грешит, но в конце концов спасается. Что до Редивали — ну, ведь мы все надеемся на лучшее!

Теперь, когда я ношу медицинский корсет, костям моим стало получше. Это действительно корсет, вроде того, что носили ваши бабушки. У меня образцовая школьная осанка!

Целую всех, ваш К. С. Льюис

Килнс Хидингтон Квори Оксфорд [14 сентября 1957]

Дорогая Люси.

Очень рад, что тебе понравились нарнийские книжки. Спасибо, что написала мне об этом. Я тоже люблю Э. Несбит[36] и, наверное, во многом от нее научился писать такие книги. Читала ли ты «Властелина колец» Толкина? Думаю, тебе понравится. Я тоже плохо разбираюсь и математике, и это очень мне мешает — никак не могу сосчитать сдачу в магазине. Надеюсь, тебе повезет больше и ты одолеешь все трудности! Так будет гораздо легче в жизни.

Думаю, я скорее робею, чем горжусь, при мысли о том, что Аслан допустил, чтобы через мои книги Он стал для тебя более реальным. Он мог бы выбрать для этого любого — как заставил ослицу прочесть прекрасную проповедь Валааму[37].

Может быть, в ответ ты будешь иногда вспоминать меня в молитвах?

С наилучшими пожеланиями, искренне твой К. С. Льюис

23дек[абря] 1957

Дорогой Лоренс,

Приятно было узнать, что ты до сих пор с удовольствием читаешь нарнийские книжки. Надеюсь, у тебя все хорошо. Не помню, что из моих новостей вы с мамой знаете. Это потрясающе. В прошлом году я женился, на женщине, которая; казалось, умирала; так что можешь представить себе, какая это была грустная свадьба. Однако Аслан сделал для нас чудо, она снова ходит, опровергая все прогнозы врачей, и я очень счастлив. Сам я тоже болел, теперь поправляюсь. Желаю вам всего самого лучшего.

твой К. С. Льюис

Модлин–колледж Кембридж 9 фев[раля 1958]

Дорогая Джоан,

Спасибо за стихи. По–моему, они замечательные, и я вполне согласен с тем, что в них говорится. Больше всего мне понравилась «Надежда». Правда было бы замечательно, если бы люди заговорили о чем‑нибудь, кроме спутников? Тошно уже слушать. Вот бы собака под влиянием космических лучей мутировала, обрела сверхразум, вернулась на Землю живой и начала мстить людям! Желаю счастья в новом году.

твой К. С. Льюис

Модлин–колледж Кембридж [20 апреля 1958]

Дорогая Джоан. Спасибо за чудесное письмо от. эй, да ты не написала числа! А мыто в своей простоте считаем вас, американцев (я ведь теперь женат на американке, знаешь?), очень деловыми. Зато ты управляешься с пишущей машиной, а я нет (я бы скорее решился управлять локомотивом).

Похоже, весна ужасная по всему миру. У нас она по–своему хуже, чем у вас. Не холоднее — у нас не бывает настоящих морозов, но холодная по нашим меркам и сухая. Земля растрескалась, и только небо знает, когда можно будет что‑нибудь сажать.

Меня очень заинтересовал твой рассказ о новой школе. Всегда приятно что‑нибудь полюбить, по совсем уж замечательно — своего рода победа, — когда сумеешь полюбить то, что прежде ненавидел. Я рад, что ты смогла, не у всех это получается. У меня есть знакомый, который ничего не прощает, хотя способен прощать людей. Я хочу сказать, если он в каком- то месте застал плохую погоду, то уже больше туда не поедет, как бы там ни было хорошо; если он ушибет ногу о порог рая, там никогда, никогда не будет для него рай!

Как хорошо я помню удовольствие спать допоздна, но оно для меня потеряно. Столько лет мне приходилось вставать в 7:15, что теперь я почти не могу дольше лежать в постели и совсем уж не могу спать.

Я продолжаю получать чудесные письма от юных американских читателей; по- видимому, число верных нарнийцев растет.

Желаю всего самого лучшего.

твой К. С. Льюис

[24 апреля 1958]

Дорогой Мартин,

Всегда приятно узнать, что кому‑то действительно понравилась «Переландра». Не думаю, что с моей стороны это одно тщеславие. Я необычайно радовался выдуманному миру, и мне приятно, что кто‑то увидел его и полюбил — как будто встретил человека, побывавшего в знакомом и любимом месте настоящего мира.

96% — потрясающий результат. Держись и дальше!

Никаких новостей насчет кембриджских кошек. Ни одной здесь не видел. Однако весна наконец настала, нарциссы и примулы распустились, птицы запели. Кукушки еще не слышал.

Целую всех.

Твой К. С. Льюис

Килнс, Кили–лейн Хидингтон Квори Оксфорд 21 июля 1958

Дорогой Мартин,

У тебя действительно богатая жизнь. Думаю, все переводы русских романов, которые мне попадались, были очень плохи. Да, «Христианский вестник» ужасен И, сдается, большинство его читателей тоже. После той статьи[38] я получал глупейшие письма. Всех целую, очень спешу.

Твой К. С. Льюис

Килнс Хидингтон Квори Оксфорд 31 авг[уста] 19[58]

Дорогая Джоан. Не удивительно, что тебе нравится писать рассказы. Главная беда тех, которые про животных, в том, что ты уе совсем правильно смешиваешь правду и вымысел. Тут есть два способа. Один способ у Беатрис Поттер[39] и в «Братце кролике»[40]. Там звери разговаривают и во многом ведут себя, как люди, но отношения между ними — те же, что в жизни. Кролики боятся людей и лис. Другой способ — мой: ты отправляешься в другой мир, населенный другими животными. Твои звери живут в реальном мире, где происходит настоящее затмение. Однако отношения у них неправильные — настоящие маленькие зверьки не стали бы дружить с совой, а она не знала бы астрономии! Шпионский рассказ лучше, но ты слишком много в него натолкала. В нем тесно. И не глупо ли, что полицейские думают, будто человек, который поет партию Вотана (кстати, как же я ее люблю), не может быть шпионом? Надеюсь, ты не обиделась. Полезно видеть свои ошибки. У нас было ужасно темное, сырое лето, но осень обещает быть хорошей. С любовью, твой К. С. Льюис