Выживать, чтобы гонять. Один год в мире «Формулы-1» - Гюнтер Штайнер
Пятница, 11 февраля 2022 г. – Маранелло, Италия
На днях Aston Martin представил свой новый автомобиль. Я разговаривал с нашими ребятами, и особых сюрпризов нет. Впереди еще восемь презентаций, но мы ничего не узнаем ни об одной из машин, пока не доберемся до Барселоны. Наша собственная машина едет очень хорошо. Проблем много, но все решаемые. По крайней мере, они связаны с автомобилем, который мы строили с нуля, а не с тем, что использовали в прошлом году. Если я не паникую из-за чего-то в это время года, значит, что-то идет не так. В данный момент, например, я сильно паникую. Вспоминаются старые добрые времена, и хотя мы соблюдаем осторожность в оценках, определенно есть ощущение, что впереди лучшие дни. Именно это я обещал парням в прошлом году. Чувствовать, что лучшие дни реально наконец могут наступить, невероятно. Команда сейчас очень взволнована, мотивирована и готова ко всему. Атмосфера, которую создает надежда, действительно является жизненной силой любого вида спорта.
Разработка автомобиля – забавное дело. Она затягивает, бросает вызов, разочаровывает, приводит в бешенство, вознаграждает. Постоянная борьба. Чем дальше вы продвигаетесь, тем большего развития вы можете добиться и тем лучше должна быть машина. В ралли крайним сроком разработки обычно является дата омологации[20], тогда как в «Ф-1» крайний срок – ваши первые тесты. Это означает, что вы можете продолжать разработку до тех пор, пока ваша машина не покинет гараж в первый раз, что, в свою очередь, позволит вам выжать все возможное из правил. И вы должны использовать это время, использовать полностью. Если ваша машина готова за месяц или даже за неделю до первых тестов, вы что-то делаете не так. Каждая минута на счету.
Ограничение бюджета оказало гораздо более значительное влияние на большие команды, чем на маленькие, потому что мы уже привыкли не просто работать с меньшими деньгами, но и получать от этого больше. Надеюсь, это даст нам преимущество.
Один из самых частых вопросов, которые мне задают о днях в ралли, – по чему я скучаю больше всего. Ну, кроме людей, по которым я очень скучаю, больше всего мне не хватает разнообразия впечатлений, которые получаешь в путешествиях. «Формула-1» – это гоночная трасса, отель, гоночная трасса, отель, гоночная трасса, отель, гоночная трасса, аэропорт. Иногда вы можете пойти поесть в ресторан в четверг или пятницу вечером, но обычно ваше время просто делится между гоночной трассой и отелем. Я думаю, что музыканты живут примерно в том же ритме. Если вы в турне, скорее всего, вы побываете в концертном зале, в отеле, в аэропорту. Вы никогда не увидите город или страну. Если только совсем немного. В ралли мы месяц проводили тесты в Африке и каждую ночь останавливались в разных отелях в разных городах. Помимо того, что мы увидели и узнали о каждой стране, мы познакомились с людьми, а это еще одна вещь, которую вы не получите в «Формуле-1». Чаще всего мы контактируем с администраторами отелей и официантами.
Еще одна вещь из ранних раллийных деньков, которой мне не хватает, – неорганизованность. Когда я начинал в 1980-х, все было очень свободно и беспорядочно, одна из причин этого в то время – отсутствие у нас мобильных телефонов. Вам давали машину, вы отправлялись на тесты и в конце каждого дня сообщали по факсу, что получилось, а что нет. Бо́льшую часть времени это был единственный способ общаться, поэтому если вам вдруг понадобилось что-то вроде новой детали и вы не могли подключиться к телефонной линии – что вполне нормально в Африке, то вы оказывались в заднице. Со временем это изменилось, а следом стало другим и поведение гонщиков. В наши дни поведение раллийных гонщиков гораздо больше похоже на поведение гонщиков «Формулы-1». Главным образом потому, что за ними хорошо ухаживают и все вокруг организовано под них. Так-то они те еще фрукты. Это просто требование работы. В «Формуле-1» нужно быть в хорошей форме, а в ралли нужно быть немного сумасшедшим.
Переменных в ралли гораздо больше, чем в «Ф-1», поэтому это более реактивный вид спорта. И я сейчас не только о местности. Я говорю о погоде и климате. Посмотрите на ралли Монте-Карло. Один участок может быть ледяным, а следующий – совершенно сухим. Самодостаточность также является ключом к тому, чтобы быть гонщиком ралли. В «Ф-1» у вас будет команда инженеров, которые расскажут все, что вам нужно знать и сделать, тогда как в ралли есть только вы и ваш штурман. Я бы сказал, что ралли требует более широкого таланта.
Еще одна моя проблема на этой неделе, которую действительно необходимо решить до Барселоны, – это разобраться с последними спонсорскими контрактами.
У нас нет директора по спонсорству, мы используем агентства, которые делают всю работу от нашего лица, а затем представляют нас. И с кем могут встретиться и договориться счастливчики, проявляющие интерес к спонсорству Haas? Со мной. Я всегда предполагаю, что это может оттолкнуть людей, но в данный момент я хорошо справляюсь. Еще никто не кричал и не вызывал полицию.
Если я не разберусь с ними до Барселоны, конец света не наступит, однако это должно произойти до того, как мы начнем гонки.
В воскресенье я лечу в Великобританию. У нас есть фабрика в Банбери, и в данный момент там много чего происходит. На самом деле так сейчас везде. На днях я ныл о том, что у меня не хватает времени, и кто-то предложил мне клонировать себя. «Ты что, с ума сошел? – спросил я. – Я просто постоянно спорил бы сам с собой. Это был бы кошмар!» Несколько Гюнтеров? Нет, grazie[21].
Пятница, 18 февраля 2022 г. – Маранелло, Италия
В понедельник 14-го числа Комиссия «Ф-1» собралась в Лондоне на свое первое заседание в новом году. Это была первая встреча, на которой присутствовал новоизбранный президент FIA, мой старый друг Мохаммед Бен Сулайем, и там было о чем поговорить. Первым пунктом повестки дня стал Гран-при Абу-Даби прошлого сезона. Боже, только не снова! Сколько раз мы должны пережить это? Я не могу поделиться с вами тем, что было сказано на собрании, однако замечу, что между некоторыми
