Н. Мамонтова - Иван Шишкин 1832 - 1898

Исследователь творчества художника В.С. Манин в монографии, посвященной Шишкину, писал: «В картине подобраны как бы все основные признаки русской жизни: равнинные просторы, бескрайние воздушные горизонты, растворенные в знойном сиреневом мареве, спелое налитое поле ржи и бледное от сухого зноя небо, на фоне которого отчеканена торжественная колоннада сосен... Все типично и все характерно для русского пейзажа, для русской жизни, совершающей кругооборот в природе и повторяющей смысл своего бытия»54. Создавая собирательный образ своего отечества, Шишкин достигает в картине «Рожь» высочайшей степени поэтического обобщения.

В смысловом прочтении картины присутствует тема хлеба как символа жизни и важнейшего дара природы, тема земледельческого труда как основы крестьянской жизни. Слова, которые ассоциировались у художника с темой картины, мы находим на одном из более поздних эскизов Шишкина: «Раздолье, простор, угодье. Рожь. Божия Благодать. Русское богатство».

Наряду с полем ржи другой важнейший образ картины - это сосны, вольно взметнувшиеся над ним. Их мощный ритм придает картине особое величие. Этот ритм имеет музыкально-пластическую природу - с отступами, с мажорными всплесками, с замираниями звука вдали. Пейзаж становится олицетворением мелодического пространства, в котором должна звучать народная песня. В этом контексте особое значение приобретает мотив дороги, который формирует композицию и дает образную основу пространству мелодическому. Реальность природы в картине «Рожь» соединилась с поэтическим образом, песенным или стихотворным. Бесконечное золотое море колосьев стало воплощением столь необходимого русскому человеку раздолья.

В Крыму. Монастырь Козьмы и Дамиана под Чатырдагом. 1879

Холст на картоне, масло. 37 х 52 см

Пензенская областная картинная галерея имени К.А. Савицкого

Жизнеутверждающая сила этой картины, ее позитивный настрой - бесспорны. Но и в ней есть драматическая нота, олицетворенная засохшим, лишенным кроны деревом, одиноко возвышающимся среди своих полных жизни собратьев.

В этой картине, как и в большинстве крупных работ Шишкина, воплотилась наиболее привлекательная для его творческого сознания монументальная форма пейзажа с панорамным видом. Здесь художник нашел и необходимую степень гармонии живописного и графического начала, слияния рисунка и цветового строя, при котором исчезают композиционная дробность и рационализм «аналитического» метода, свойственные ранним работам, и возникает художественно осмысленная, лаконичная и широкая картинная форма.

В юности Шишкин записал себе в тетрадь чьи-то слова: «Живопись есть немая, но вместе теплая, живая беседа души с природою и Богом»55. Именно эта «беседа» и стала основой поэтического образа, воплощенного в картине «Рожь».

9 марта 1878 года открылась VI Передвижная художественная выставка, и среди многих показанных на ней замечательных произведений русских художников И.Н. Крамской и В.В. Стасов единодушно отдали этой картине Шишкина первенство. Крамской писал Репину о выставке: «Первое место занимает Шишкина "Рожь"... - одна из удачнейших вещей Шишкина вообще»56. Ее сразу же приобрел П.М. Третьяков вместе с другой превосходной картиной, «Горелый лес» (местонахождение неизвестно).

Выступление Шишкина на VI Передвижной художественной выставке было поистине триумфальным, он занял в это время одно из самых значительных мест в национальной школе пейзажа. И сейчас картина «Рожь» считается полотном этапным, «стержневым», причем не только в творчестве Шишкина, но и в русском пейзаже вообще.

Спустя год Шишкин вновь заявляет о себе как пейзажист первого ряда. На передвижной выставке 1879 года он представляет необычную по своей экспрессии картину «Песчаный берег» (1879). В.В. Стасов (называя картину «Край леса у воды») написал, что у Шишкина это «одно из самых-самых лучших его созданий». Ощущение тяжелого, клубящегося перед грозой воздуха, контрасты яркого песка и темной стены леса в глубине, драматически изогнутые стволы сосен, упрямо цепляющихся своими корнями-лапами за песчаную почву, - все это предстало как новая ступень овладения натурой в творчестве художника.

Благодаря передвижным выставкам в Петербурге, Москве и провинциальных городах его известность в России растет. Множество начинающих художников приходят к Шишкину за советом и руководством. На летних этюдах Шишкин был всегда окружен молодежью. Но был ли он педагогом в полном смысле слова? Возможно и нет. Отзывы о педагогике Шишкина были разные. И.Н. Крамской назвал его «человеком-школой», «чудесным учителем», имея в виду прежде всего его практику натурной работы вместе с учениками57.

В конце 1870-х годов среди учеников Шишкина появляются два человека, ставшие ему близкими людьми, - А.Н. Шильдер и О.А. Пагода. Он отдает много времени занятиям с ними. На Андрея Шильдера, потомственного художника, Шишкин возлагал большие надежды и вместе с Крамским настойчиво ходатайствовал перед Обществом поощрения художников о поддержке молодого пейзажиста.

Как когда-то с Федором Васильевым, Шишкин едет с Шильдером на этюды в Крым летом 1879 года (в поездке участвовал также пейзажист Е.Е. Волков). Крамской писал Третьякову: «Шишкин воротился из Крыма с целым ворохом рисунков и этюдов, и я должен сказать, что он взглянул на южную природу по-своему и положительно сделал успехи в колорите»58. Действительно, крымская природа, солнечный характер пейзажа отчасти повлияли на дальнейшие колористические поиски Шишкина. В этюдах «Мыс Ай-Тодор», «Из окрестностей Гурзуфа», «Горная дорожка. Крым» и особенно в карандашных рисунках «В горах Гурзуфа», «Ручей в Гурзуфе», «На горе Кастель в окрестностях Алушты», «Сакля», «Ай-Петри» очевиден основной мотив, привлекший здесь внимание художника. Это вовсе не море, а каменистый рельеф горного Крыма, выразительность скал и камней, негустой растительности. Рисунки насыщены светом - он выражен обилием белых плоскостей, строящих пластику каменных глыб, в сочетании с легкой линейной структурой рисунка.

Другой ученицей Шишкина была молодая многообещающая художница Ольга Антоновна Пагода. Она посещала в 1875-1876 годах классы Академии художеств, а в 1878-м начала заниматься у Шишкина. Ее рисунки свидетельствовали о несомненной художественной одаренности, ей была присуща «музыка карандаша», по выражению Шишкина. Со временем Ольга Антоновна завоевала сердце своего учителя, и в апреле 1880 года состоялось их венчание. Новая жизнь для Шишкина началась очень счастливо и весело, в кругу друзей и молодежи, в плодотворной работе. Ольга Антоновна на IX Передвижной художественной выставке в 1881 году выставила свою первую картину «Тропинка». Но судьба неуклонно преследовала художника в семейной жизни: в 1881 году, спустя месяц после рождения дочери, О.А. Лагода-Шишкина умерла. Заботу о дочерях художника - Лидии и новорожденной Ксении - взяла на себя свояченица Шишкина В.А. Лагода.

Горная дорожка. Крым. Этюд. 1879

Бумага на картоне, масло. 29,7 х 39,4 см

Государственная Третьяковская галерея, Москва

Друг молодости Шишкина Е. Ознобишин написал художнику в эту трудную минуту: «Вспомни, что жизнь твоя принадлежит России и что твою биографию будет читать тьма будущих художников и... будет искать в твоих жизненных невзгодах для себя утешения и мужества. Крепись и работай!»59. Для художника это стало утратой не только жены, но и талантливого человека, успевшего заявить о себе в искусстве. Отвечая на сочувственное послание, Шишкин писал: «Тоска и обида судьбы гнетет и давит меня. Боже, если б ты видел все ее альбомы, рисунки, этюды и начатые картины - ты бы пришел в неописуемый восторг...»60. В 1887 году Шишкин издал альбом «Рисунки карандашом О.А. Лагоды-Шишкиной. 1879-1880», открыв для зрителя ее творческое наследие.

В 1870-е годы Шишкин был не одинок в своих исканиях национальной формы пейзажа: А.И. Куинджи создавал свою необычную живописную систему, В.Д. Поленов утверждал пленэрные тенденции в русском пейзаже, начинали работать ученики мастерской А.К. Саврасова. Однако наиболее значительное место в пейзаже конца 1870-х годов, и особенно следующего десятилетия, занял именно Шишкин.

Уголок заросшего сада. Сныть-трава

Этюд. 1884 Фрагмент

«Пейзажист ни дня не должен быть без натуры»

«Мощный, широкоплечий, с седой волной вьющихся непокорных волос и с мягкой улыбкой» - таким в 1880-е годы Шишкин запомнился знавшим его людям, таким он запечатлен на портретах. Человеком он был непростым, особенно в зрелом возрасте. Многие знали его как веселого, гостеприимного, надежного друга, заботливого отца и семьянина. Остроухов в начале 1880-х годов писал: «Познакомился я, между прочим, с Шишкиным и просто влюбился в него - такой он простой, теплый человек!»61. Но и о его резкости и вспыльчивости, суровости и нелюдимости нередко говорили встречавшиеся с ним люди.