Ана повсюду - Адольфо Кордова

Огромные спруты и драконы в потайных пещерах

Я не играю на переменах в футбол, не подстерегаю за углом пацана, который меня обозвал, чтобы вмазать ему. Но на большой перемене я тоже в классе не сижу, не делаю домашку и не болтаю с учителями.

Я не из тех парней, по которым сохнут все девчонки. Я не даю списывать домашку (я вообще-то сам её делаю), но со мной все дружат. Мне нравятся качели, нравится, когда случается что-то необъяснимое, я люблю кататься на велосипеде, искать фей, читать книжки про приключения и писать. Я уже пользуюсь дезодорантом.

Зовут меня Хулиан. Недавно мне исполнилось одиннадцать. Я влюблён в девчонку на год старше. Она учится в шестом классе. Её зовут… ну, вы уже поняли, как её зовут.

Брат говорит, чтобы я не создавал себе лишних проблем.

Да какие проблемы? Ана – это тебе не дробь с разным знаменателем, не деление десятичных дробей в уме… Ана – это чувства, это продолжение легенды, которую мы читали на уроке испанского. Её ничто не заменит, она нужна мне, как тот фильм про инопланетян, который мы смотрели на естествознании. Ана.

На каждой перемене она всегда придумывает что-то новенькое. Ни за что не угадаешь, чем она займётся на этот раз. Она не гуляет по двору туда-сюда, сюда-туда, снова и снова, как морская волна. Она не продаёт браслетики, не меняется марками, как Ятци и Панчита, не играет в волейбол, как Софи и Нико.

«Скажи мне, что ты делаешь на перемене, и я скажу тебе, кто ты», – говорит мой папа. Ана, я думаю, не пойдёт работать в полицию, не станет сенатором, не будет продавать косметику или лазить по Гималаям.

Однажды Ану вызвали к директору, потому что на неё настучал мой учитель Маргарито: он увидел, как она тайком всех фотографирует.

Выходило, что Ана якобы на перемене сфотографировала нескольких учителей и учительниц (а я, между прочим, тоже задавался вопросом, что же они делают, пока мы играем во дворе?). В душе Ана – прирождённый детектив, но учителя этого не поняли, на целую неделю отняли фотоаппарат (у неё камера старая, плёночная, не знаю даже, где такие берут), а потом вернули уже без плёнки (я так понял, что некоторые загадочные снимки лучше не проявлять… а может, Ана увековечила одного из наших учителей, пока тот ковырял в носу).

Ана.

Как-то раз на перемене во дворе она толкнула мальчишку, который хотел прыгнуть на лягушку. Этот лягушкодав отлетел метров на десять, несколько раз в воздухе перевернулся (не спорьте, я преувеличиваю, значит, я влюблён!) и шмякнулся на землю. СуперАна, Капитан Ана, КапитАна! Она заорала на него, что лягушки – самые интересные существа на земле (а я ведь себя порой чувствую как головастик, но не уверен, что мне это поможет), у него мозг как у комара, что ли (наверно она имела в виду, что тогда лягушка может его съесть).

Вокруг них стали собираться любопытные – не начнётся ли бой без правил? – и я тоже подошёл (но не потому что я любопытный, а потому что влюблённый). Лягушкодав оказался гораздо безобиднее, чем казалось: он просто разревелся, вскочил и кинулся прочь, всхлипывая. Ана, держа в руке спасённую лягушку, крикнула ему вслед: «Не убегай! Прости, что я тебя толкнула!» – но парень все-таки убежал, а Ана принялась рассказывать, как все должны уважать земноводных и защищать права всяких животных, не только собак, кошек и лошадей, потому что нельзя жестоко вести себя с живыми существами…

Пока она говорила, она качала лягушку на руке и показывала нам её со всех сторон. Когда эта пластинка закончилась (ладно, неудачная шутка), Ана перешла к защите деревьев, папоротников, плющей и наконец дошла до грибов и бактерий.

– В будущем мы станем защищать права не только людей и животных, но и растений, даже если это крошечный мох, и вообще права всех-всех, кто в этом мхе живёт, – объявила она и подняла лягушку на руке вверх, словно факел. – Долой жестокое обращение с животными! Долой жестокое обращение с растениями!

– Лягушку отпусти уже наконец! – крикнул ей Эми С., один из моих лучших друзей. Я ему, конечно, локтем двинул, чтоб заткнулся, но всё-таки мы посмеялись.

Ану уже почти никто не слушал, но мне всё-таки не хотелось, чтобы она замолкала. Может, она решит стать президентом? Хотя бы президентом какой-нибудь группы по защите лягушек.

На другой перемене Ана собирала то ли камешки, то ли семечки, не знаю, что именно. Она смотрела под ноги и что-то подбирала с земли. А ещё как-то раз она вязала то ли шарф, то ли шапку, не знаю, что-то фиолетовое, причём явно собиралась довязать и сразу надеть. Ана всегда тепло одевается, даже в жару. Наверно, хочет вспотеть, взмокнуть и замёрзнуть. А вот я бы без проблем её обнял или отдал свой свитер, а сам бы замёрз.

Иногда она сидит в углу во дворе и читает. Однажды я слышал, как она рассказывает подружкам про книжку об исследователях, которые через кратер вулкана залезли в самую глубь земли и обнаружили там доисторический мир.

Ана уверяла, что другие миры и правда существуют и что там, в глубине пещеры, наверняка до сих пор живёт дракон.

Говорят, есть такие высокие и лесистые горы, что их без толку исследовать. И в этих горах как раз полно пещер…

Раз в морских глубинах живут гигантские спруты, то в потайных пещерах вполне могут прятаться драконы. Да, Ана, я верю и в тебя, и в драконов.

Иногда я так устаю искать её на переменах, что заставляю себя заняться чем-нибудь другим, например, смотреть видео с друзьями, тремя Эми, или поваляться на газоне и полистать справочник волшебных существ, но на самом деле я всё равно прокручиваю в голове, как бы подойти к Ане, что бы такое ей сказать, как бы рассмешить её.

Но как?

Я боюсь, что она будет надо мной смеяться или вообще спросит, не ищу ли я туалет. Мерзкие вороны-пираньи! АНА, анА, Ана, всех размеров и повсюду, и я сам вверх ногами: ХУЛИАН (я же говорил, когда влюбляешься, у тебя голова кружится!).

Но вдруг произошло то самое необъяснимое явление: она со мной заговорила, ОНА сама, она гладила кота за большим деревом и сказала мне: «Привет, Хулиан!»

Тут у меня голова закружилась по-настоящему.

Слова, из-за которых всё переворачивается вверх