Питер-кролик и другие - Беатрис Элен Поттер

– Я немного разочарован. Мы так старались быть гостеприимными, Тимоти Вильям.

– О, конечно, конечно, вы были очень добры, но я чувствую себя совсем больным.

– Наверно, твои зубы и твой желудок не привыкли к нашей пище. Может, ты поступил бы мудро, если бы вернулся домой в плетёной корзине, – посоветовал Джонни.

– Да! Да! – воскликнул Тимми Вилли.

– Мы вообще могли бы тебя и на прошлой неделе отправить, – сказал Джонни немного обиженно. – Разве ты не знаешь, что пустую корзину отправляют в деревню каждую неделю по субботам?

Итак, Тимми Вилли, попрощавшись со своими новыми друзьями, спрятался в корзине, взяв с собой на дорогу крошечку пирожного и завядший капустный листик. Наконец, после хорошенькой тряски, корзину благополучно поставили на землю в его родном саду.

Иногда по субботам мышонок выходил посмотреть на корзину, которую всё так же ставили возле ворот. Но уж теперь Тимми Вилли в неё не влезал, нет! Из корзинки тоже никто не показывался, хотя Джонни – городской мышонок – обещал ему приехать в гости.

Прошла зима. Снова появилось солнышко.

Тимми Вилли сидел возле своей норки, грелся на солнышке и принюхивался к запаху фиалок и весенней травы. Он наполовину уже и забыл, как ездил в город. И тут на песчаной дорожке, одетый с иголочки, с коричневым кожаным чемоданчиком, появился Джонни.

Тимми Вилли встретил его с распростёртыми объятиями.

– Ты приехал в самое лучшее время года, мы с тобой пообедаем пудингом из трав и посидим на солнышке.

– Гм, гм… Однако здесь сыровато, – сказал Джонни, перекидывая хвост через руку, чтобы тот не запачкался. – Что это за чудовищный шум? – удивился он.

– Это? – сказал Тимми Вилли. – Да это всего лишь корова. Я сбегаю попрошу у неё молочка. Коровы совсем не опасные, если только, конечно, случайно не улягутся на тебя. А как поживают твои друзья?

– Средне, – вздохнул Джонни.

Тут выяснилось, почему он явился в гости такой ранней весной. Вся семья уехала на Пасху к морю, а кухарке за особую плату велено заняться генеральной уборкой и обязательно избавиться от мышей. У кошки родились четыре котёнка, и она придушила канарейку.

– Говорят, это сделали мыши, но мне-то лучше знать! – сказал Джонни. – А это что ещё за грохот?

– Да это просто косилка на лужайке. Я принесу травки, чтобы устроить тебе постель. И вообще, Джонни, лучше бы тебе обосноваться в деревне.

– М-м-м, ладно, подождём до следующей недели. В этот вторник корзина не будет отправляться в город, пока они там, у моря.

– Да я уверен, что тебе и не захочется возвращаться в город, – сказал Тимми Вилли.

Но Джонни был городским мышонком и, конечно, захотел отправиться назад с первой же корзиной.

– В деревне уж слишком спокойно, – заявил он.

Одним нравится одно место, а другим – другое. Что до меня, то я больше люблю деревню, как Тимми Вилли.

Сказка о Мистере Лисе

Я написала много книг о хороших людях. А теперь для разнообразия собираюсь написать о двух неприятных существах, которых зовут Томми Барсук и Мистер Лис.

Никто не назвал бы Мистера Лиса приятным. Кролики на дух его не переносили. Они чуяли его за полмили. Как у всех лис, у него были рыжие бакенбарды, и он имел привычку появляться в самых неожиданных местах: никогда не знаешь, где.

Сегодня он живёт в роще, в домике из веток, наводя ужас на семейство старого Бенджамина Банни. А завтра переселяется под серебристую иву возле озера, пугая диких уток и водяных крыс.

Зимой и ранней весной его можно встретить среди скал на Бычьем холме под Овсяным утёсом.

Жилищ у него с полдюжины, но он редко бывает дома.

Но пока Мистер Лис отсутствует, его дома не пустуют. Иногда в них селится Томми Барсук (конечно, не спросив разрешения).

Томми Барсук – толстое, неуклюжее, заросшее щетиной существо с вечной ухмылкой от уха до уха. Привычки у него были самые отвратительные. Он ел осиные гнёзда, лягушек и червяков, а по ночам разгуливал вразвалку, то и дело выкапывая что-то из земли. Одежда у него была очень грязная. Он спал днём и заваливался в кровать прямо в ботинках. Кровать, между прочим, принадлежала Мистеру Лису. Изредка, когда другой еды было мало, Томми лакомился пирогом с крольчатиной, но только с молодой крольчатиной.

Он водил дружбу со старым Мистером Банни. Они оба недолюбливали злых выдр и Мистера Лиса и частенько обсуждали эту малоприятную тему. Мистер Банни с годами сильно сдал. Закутавшись в шарф, он грелся возле норы на весеннем солнышке и попыхивал трубкой. Вместе с ним жили его сын, Бенджамин Банни, невестка по имени Флопси и их маленькие дети.

Однажды старый Мистер Банни остался присматривать за домом, потому что Бенджамин и Флопси ушли по делам. Маленькие крольчата уже открыли голубые глазки и научились брыкаться. Они лежали в мягкой постели из кроличьего пуха и сена в неглубокой норе, отделённой от норы взрослых кроликов. Честно говоря, старый Мистер Банни совсем забыл о них.

Он сидел на солнышке и вёл задушевную беседу с Томми Барсуком, который проходил мимо с мешком, лопаткой и ловушками на кротов. Томми горько сетовал, что в лесу почти не осталось фазаньих яиц, потому что Мистер Лис браконьерствует. А за зиму, пока он спал, выдры поели всех лягушек.

– За две недели я ни разу нормально не пообедал, живу на одних орехах. Придётся, видно, стать вегетарианцем и съесть собственный хвост! – жаловался Томми Барсук.

Шутка, конечно, была так себе, но старый Мистер Банни развеселился, оглядывая толстого, коренастого ухмыляющегося Томми, засмеялся и пригласил его зайти в гости: отведать макового пирога и пропустить стаканчик вина из первоцветов, приготовленного Флопси. Томми Барсук с готовностью протиснулся в кроличью нору.

Потом старый Мистер Банни ещё раз набил трубку, а Томми дал сигару из капустного листа, такую крепкую, что Томми стал ухмыляться ещё шире, и нора наполнилась дымом. Старый Мистер Банни кашлял и смеялся, а Томми Барсук попыхивал сигарой и усмехался. И так Мистер Банни всё смеялся и кашлял, потом закрыл глаза от капустного дыма…

Он проснулся, когда Бенджамин и Флопси вернулись домой. Томми Барсук и все маленькие крольчата исчезли!

Сначала Мистер Банни не признавался, что впустил в нору посторонних. Однако запах барсука говорил сам за себя, к тому же вокруг на песке осталось множество следов. Разгневанная Флопси прижала уши и ударила его. А Бенджамин бросился в