Наталья Щерба - Астроградов Ключ

– В прошлое нельзя вернуться, – изумился Серговский. К нему опять начало подкрадываться подозрение о розыгрыше.

– Чтобы попасть из точки «А» в точку «Б», мой друг, – ласково произнёс Смотритель, вытаскивая из-за пазухи чистый лист и маленький грифельный огрызок, – надо точку «А» сделать точкой «Б».

Смотритель присел, развернул бумагу на полу и нарисовал на ней две жирные точки, пометив их А-прошлое и Б-настоящее.

Серговский удивлённо наблюдал за его действиями.

– А вот и петля. – Смотритель резко согнул лист, соединив точку «А» с точкой «Б».

– А теперь, – продолжил дивный старик, – нарисуем В-будущее, и ещё раз согнём лист… Видите, все три точки вместе. Прошлое стало Настоящим, настоящее – Будущим. Будущее – Прошлым. Можно переместиться куда угодно.

Серговский понял. Как понял и то, что за владение таким секретом Елена Мортинова отдала бы жизнь – и свою, и его, и даже всего императорского войска.

– И зачем вы мне это рассказываете? – сощурился он.

– Затем, чтобы вы знали, молодой человек, – ледяным голосом произнёс Смотритель. – Я ведаю, как управлять Временем, вернее, я просто знаю, как перемещаться по Петлям коридоров, по которым оно протекает. Я знаю, что произойдёт в будущем, я бывал там. Бывал и в прошлом, спасая редкие экземпляры книг… Да-да, именно так мы пополняем наше особое Хранилище: Аледрийская библиотека восстановлена нашими мастерами почти полностью, не говоря уже о не столь знаменитых, но оттого не менее ценных, разрушенных войнами, книжных Хранилищ.

– Но за такие секреты приходится платить, – продолжал Смотритель свои фантастические речи. – Каждое путешествие по большой Временной Петле отнимает несколько лет жизни… Вы бы очень удивились, узнав, сколько мне на самом деле. Но главное: зная о будущем, легко предугадать настоящее и, само собой, прошлое, понимаете?

– Не совсем…

– Вы только что ушли от Часов и вновь вернулись к ним, хотя думали, что удаляетесь от них… Так вот: я хотел бы, чтобы вы постарались избрать правильный путь, несмотря на то, что думаете на самом деле.

И Серговский опять его понял.

…Великий день, когда работа была завершена, настал. Готовую Книгу водрузили на небольшой постамент, в раскрытом виде, на последней странице. Серговский встал рядом, за его спиной столпились воины, а мастера приготовились внимать его речам.

– Госпожа Елена просит поставить подписи всех мастеров, участвовавших в создании Книги, – Серговский будто слышал свой голос со стороны – чужой, равнодушный. – Я приложу печать, и работу можно будет считать завершённой.

Мастера торжественно, один за другим, подходили к Книге, трепетно целовали край листа по старому обычаю. После обмакивали перо в чернила, и выводили свои инициалы безупречным шрифтом.

Завершал процессию Мариш.

– Наверное, Ключ в первый раз ошибся, – неожиданно сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Первый раз Астроградов Ключ выбрал не того.

– Прошу, – Серговский протянул ему перо.

– Хорошо, – на губах Мариша заиграла холодная, презрительная улыбка. – Я подпишу, уважаемый воин.

Юный мастер взял другое перо и залихватски расписался.

Серговский сглотнул. По телу пробежали маленькие, гаденькие мурашки, словно сама Смерть одарила его прикосновением, погладила по голове: кто-кто, а она была довольна.

Приказ выполнен. Пора собираться в дорогу.

Серговский осторожно принял Книгу и прижал её к груди.

Внезапно он понял, что не сможет уехать просто так.

Да, долг превыше чести: как командир, Серговский понимал это более чем… Как понимал, что Астроградов Ключ вернёт Елену Мортинову к власти при дворе, вернёт ей прежнее положение. Шутка ли – распоряжаться самим временем, и всеми библиотеками мира, когда-либо существовавшими. Император достойно наградит за такой подарок.

– Вы не хотите сказать что-либо? – неожиданно обратился к нему Смотритель.

Серговский подавил судорожный вздох.

– Огня! – хрипло выкрикнул он.

…Стояли и смотрели, как листы великолепной, диковинной книги превращаются в груду пепла, как начинает плавиться чудесный переплёт…

– Вы избрали правильное решение, – рядом оказался Мариш. Его глаза смотрели непривычно тепло, понимающе.

– Не уверен, что это решение понравится Елене, – невесело усмехнулся Серговский.

– Не беспокойтесь об этом, – сказал Смотритель, услыхавший эти слова, – она не причинит вам вреда, я уверен… – и добавил загадочно:

– Око за око, зуб за зуб.

– Не понимаю…

– Елена получила от меня маленький подарок, – пояснил Смотритель. – Книгу, пролистать которую можно только раз в жизни.

– Она умрёт? – испугался Серговский.

– Потеряет память, – спокойно проговорил Смотритель. – У нас не было другого выхода.

Мариш мрачно кивнул. Внезапно его взгляд вновь устремился на Серговского, затрепетали длинные ресницы…

Серговский больше не сомневался.

– Но одну тайну я разгадал сам, – внезапно произнёс он, рывком приблизился к Маришу и нежно взял его за руку. Тот глянул испуганно, и вдруг его лицо залилось краской.

– Я хотел бы остаться здесь, – ровным голосом произнёс Серговский, – и жениться на вашей внучке…

– На сестре, – невесело усмехнувшись, поправил Смотритель. – На Маришке. Ты можешь остаться у нас, дабы вместе с ней охранять тайну Ключ. Я назначаю тебя Ключником.

Маришка улыбнулась, рассеивая последние сомнения.

– Но зачем был этот маскарад? – Серговский позволил себе нежный взгляд в сторону девушки.

– Чтобы уберечься от пыток, – посуровел Смотритель. – С женщиной Елена бы не церемонилась…

Серговский хмуро кивнул.

– Постойте, – неожиданно вспомнил он. – Как вы раздобыли Императорскую грамоту, позволяющую охранить вход в Особое Хранилище от непрошенных гостей?

– Император даст нам такую грамоту, – Смотритель хитро переглянулся с сестрой. – Вернее, сын Императора, через тридцать один год. Видите ли, никто из тех, кто требовал предъявления грамоты, не смотрел на проставленную дату.

Серговский растеряно кивнул.

– Да, ещё одно… Я всего лишь на десять лет старше Маришки. Сестра предупреждала меня, что бы не ходил в будущее так часто, и была права – я стал безнадёжно стар. Надеюсь, вы не совершите такой ошибки, и будете использовать Астроградов Ключ для взгляда за завесу будущего только в редких случаях… Вернее, только в одном.

Когда вновь перестанет сыпаться золотой песок.