Энн из Зелёных Крыш - Люси Мод Монтгомери

– Вы были у окулиста? Что он сказал? – забеспокоилась Энн.

– Я с ним виделась. Он внимательно проверил мои глаза и сказал, что мне нельзя читать, шить и выполнять работу, при которой большая нагрузка на зрение. И если я постараюсь не плакать и буду носить очки, которые он дал, мои глаза хуже не станут, а головные боли прекратятся. Но, если я не последую его совету, через полгода полностью ослепну. Ослепну! Энн, только подумай!

Энн испуганно вскрикнула и потом минуту молчала. Казалось, у нее отнялся язык. Наконец, набравшись духу, она заговорила прерывающимся голосом:

– Марилла, не думайте о плохом. Доктор дал вам надежду. Если будете осторожны, зрение не утратите, и, если очки исцелят вас от головной боли, это вообще будет прекрасно.

– Я бы так не сказала, – горько произнесла Марилла. – Если я не смогу читать, шить и делать все, что привыкла, для чего мне жить? Это та же слепота или смерть. А что до плача – оставшись одна, я просто не смогу удержаться от слез. Но какой толк говорить об этом. Лучше приготовь мне чашку чая, дорогая. Я совсем без сил. И, пожалуйста, никому ни слова. Я просто не вынесу, если сюда потекут люди с вопросами, сочувствием и советами.

После того, как Марилла поела, Энн убедила ее лечь в постель, а сама поднялась к себе и села в темноте у окна. На сердце было тяжело, из глаз лились слезы. Как все переменилось с той ночи после ее возвращения, когда она так же сидела здесь у окна. Сколько горя и боли вошло с тех пор в ее жизнь. Тогда ее переполняли радость, светлые надежды, будущее обещало так много. Казалось, с той ночи прошли годы! Однако, когда Энн легла спать, на ее губах заиграла улыбка, а в сердце воцарился мир. Она поняла и отважно приняла свой долг, и долг стал ее другом, как бывает всегда, когда мы искренне его встречаем.

Спустя несколько дней Марилла медленно вошла в дом со двора, где она какое-то время говорила с мужчиной, в котором Энн узнала некоего Сэдлера из Кармоди. О чем же они говорили, если Марилла пришла с печальным лицом?

– Марилла, что понадобилось у нас мистеру Сэдлеру?

Марилла села у окна и посмотрела на Энн. Несмотря на запрет окулиста, в ее глазах стояли слезы, голос дрожал:

– Он услышал, что я продаю Зеленые Крыши, и хочет их купить.

– Купить? Зеленые Крыши? – Энн подумала, что ослышалась. – О, Марилла, вы не станете продавать Зеленые Крыши.

– А что мне делать, Энн? Я все продумала. Если б не эта напасть с глазами, я сохранила бы хозяйство, наняв хорошего помощника. Но при нынешнем положении дел это невозможно. Я могу полностью потерять зрение и в любом случае не способна вести хозяйство. Не ожидала, что доживу до того, что придется продавать родной дом. Но со временем все тут придет в упадок, и тогда уж никто не захочет его купить. Все наши накопления до последнего цента хранились в том рухнувшем банке, еще придется выплачивать долги, оставшиеся с осени. Миссис Линд советует ферму продать и поселиться у кого-нибудь – скорее всего, у нее. Продажа фермы много денег не принесет – ферма небольшая, да и постройки все старые. Но на мой век хватит. Слава богу, что ты выиграла стипендию, Энн. Прости, что тебе некуда будет приезжать на каникулы. Но ничего не поделать. Уверена, ты как-нибудь справишься.

Марилла сорвалась на рыдания.

– Вам не придется продавать Зеленые Крыши, – решительно заявила Энн.

– Как бы мне этого хотелось, но ты сама все видишь. Я не могу жить здесь одна. С ума сойду от тоски и одиночества. И зрение будет все больше падать.

– Вы не останетесь здесь одна, Марилла. Я буду с вами. Я не поеду в Редмонд.

– Не поедешь в Редмонд! – Марилла обратила к Энн свое измученное лицо. – Что ты такое говоришь?

– То, что вы слышите. Я откажусь от стипендии. Тем вечером, когда вы приехали из города, я так решила. Не думаете же вы, Марилла, что я оставлю вас в беде после всего, что вы для меня сделали. Последнее время я много думала и строила планы. Сейчас я ими с вами поделюсь. Мистер Барри хочет арендовать ферму на следующий год – так что по этому поводу можно не беспокоиться. А я буду учительствовать. Я подала прошение в нашу школу, однако не уверена, что меня возьмут: попечители совета обещали это место Гилберту Блайту. Но я могу устроиться в школу Кармоди – об этом мне сказал мистер Блэр вчера вечером в магазине. Конечно, работать там не так удобно, как в местной школе. Но я могу жить дома и ездить каждый день в Кармоди, по крайней мере в теплое время года. А зимой буду приезжать домой по пятницам, для этого надо держать лошадь. Я все продумала, Марилла. Буду читать вам вслух, чтобы вы не падали духом. Тоскливо вам не будет, и одна вы не будете. Заживем здесь спокойно и счастливо вдвоем – вы и я.

Марилле казалось, что она спит.

– Конечно, с тобой мне было бы лучше, Энн. Но я не позволю тебе принести эту жертву ради меня. Это несправедливо.

– Какой вздор! – весело рассмеялась Энн. – Нет никакой жертвы. Ничего не может быть хуже утраты Зеленых Крыш, ничего не ранило бы меня сильнее. Мы должны сохранить этот прекрасный старый дом. Я уже все решила, Марилла. В Редмонд я не еду, останусь здесь и стану учителем. И не надо обо мне беспокоиться.

– Но твои цели, устремления…

– Ничего не пропало. Мои амбиции сохранились. Только цель теперь другая. Я хочу быть хорошим учителем и еще хочу, чтобы вы сохранили зрение. Кроме того, я собираюсь заниматься дома и самостоятельно пройти университетскую программу. У меня куча планов, Марилла. Я неделю их вынашивала. Здесь я могу отдать жизни все лучшее, что во мне есть, и верю, что все вернется с лихвой. Когда я окончила Королевскую академию, мне казалось, что будущее – это прямая дорога, расстилающаяся предо мной на много миль веред. Теперь в ней обозначился крутой поворот. Я не знаю, что ждет меня за этим поворотом, но верю – что-то очень хорошее. И в самом повороте таится очарование. Мне интересно знать, какая за ним лежит дорога, есть ли там такое же зеленое великолепие, мягкая игра