Тридцать три рассказа о журналистах - Денис Борисович Сухоруков

Какое число отметилось жестоким обращением с животными? Сколько во взрослом возрасте бездумно разводило костры в лесу? Или бросало мусор где попало? Думаю, что из трёх миллионов ни одного не найдётся. Кто был юннатом, тот сохранил в своём сердце бережное отношение к природе навсегда.

А Борис Васильевич Всесвятский прожил очень счастливую, очень активную и, кстати, очень долгую жизнь – он всего несколько месяцев не дожил до своего столетнего юбилея.

Евгений Петров

(1902–1942)

«Я уже привык верить в чудеса…»

1935 год, Нью-Йорк

Шумная, многоязычная толпа туристов сошла с гигантского парохода «Нормандия» в порту Нью-Йорка, но в этой толпе можно было заметить двух советских журналистов – их звали Евгений Петров и Илья Ильф. Запомните имена, они будут вам ещё встречаться и, как правило, вместе. Эти два корреспондента газеты «Правда» были направлены из Москвы в Америку с редакционным заданием – изучить страну и рассказать о ней читателям. Надо сказать, что в то время советские люди не часто выезжали за границу, и тем более за океан, так что путешествие в США по остроте ощущений можно было сравнить разве что с полётом на Юпитер.

Два наших героя (они были ещё и талантливыми писателями, но об этом позже) объехали всю огромную американскую территорию на автомобиле, пообщались и подружились с огромным количеством людей разных профессий, увидели массу крупных и мелких городов, фабрик и заводов, прочесали все ландшафты: горы, прерии, леса этого континента – и потом перенесли свои впечатления и мысли на бумагу. Получилась замечательная книжка под названием «Одноэтажная Америка». Несмотря на то, что ей уже почти сто лет, она и сегодня читается, как говорится, на одном дыхании – написана с лёгкой иронией, но без издёвки, и сразу чувствуется, что её авторы люди мыслящие и к тому же очень наблюдательные.

Таким они увидели город Чикаго:

«Едва ли где-нибудь на свете рай и ад переплелись так тесно, как в Чикаго. …По улицам мечутся газетчики с криком:

– Убийство полицейского!

– Налёт на банк!

– Сыщик Томас убил на месте гангстера Джеймса по прозвищу Малютка!

– Гангстер Филиппс по прозвищу Ангелочек убил на месте сыщика Паттерсона!»[23]

А вот, что они пишут о жертвах Голливуда:

«Можно быть милым и умным мальчиком, прекрасно учиться в школе, отлично пройти курс университетских наук – и после нескольких лет исправного посещения кинематографа (так называли кинотеатры. – Д. С.) превратиться в идиота»[24].

Вот они буквально передают слова белого человека, который много лет прожил среди индейцев:

«Я не знаю более честных, благородных и чистых людей, чем индейцы. Они научили меня любить солнце, луну, пустыню, научили понимать природу»[25].

Наши герои увидели Америку великой страной, несмотря на привязанность к своей родной Советской России, которую нельзя не заметить на страницах книги. Журналисты описали континент ярко, сочно, и в то же время серьёзно и глубоко. Самые трогательные строки в книге посвящены мистеру Адамсу и его жене – эта американская супружеская пара сопровождала Евгения Петрова и Илью Ильфа в качестве гидов и переводчиков.

Знакомство с Америкой имело благородную цель – найти общий язык с американским народом, который так далёк от нас. Причём далёк не только в смысле географии, но и по своим ценностям, идеалам. И в этом смысле журналисты могут сделать много, иногда даже больше, чем дипломаты. Советская Россия и Америка действительно стали в каком-то смысле ближе после издания книги.

Но вернёмся к Евгению Петрову и Илье Ильфу. Их не случайно направили в Америку, они были профессионалами высокого класса. Почти за десять лет до поездки в США они сочинили вместе свой главный шедевр – роман «Двенадцать стульев». Обязательно прочтите его или посмотрите фильм режиссёра Леонида Гайдая под таким же названием. Роман «Двенадцать стульев» – редчайший случай совместного творчества двух людей. Оба автора писали в одном стиле, так что понять, какая строка кем из них написана, практически невозможно. Фантастически смешная история о мошеннике Остапе Бендере и его подручном Кисе Воробьянинове, занятых поисками бриллиантов в стульях, давно уже выучена многими наизусть и разобрана на пословицы и поговорки: «Утром деньги – вечером стулья», «Получите от мёртвого осла уши», «Почём опиум для народа?», «Не хлопайте себя ушами по щекам», «С деньгами нужно расставаться легко, без стонов», «Лёд тронулся, господа присяжные» и т. д.

И этот роман у них не единственный, есть ещё «Золотой телёнок», по которому тоже снят фильм.

Два неразлучных друга – Ильф и Петров – сочиняли почти все свои восхитительные тексты вместе. Интересно, что при этом они всегда говорили друг другу не «ты», а «вы»…

Илья Ильф ушёл из жизни первым. Во время поездки по Америке он тяжело заболел туберкулёзом и вскоре умер. Врачи не смогли его спасти.

Такова жизнь. Евгений Петров продолжил один тянуть свою журналистскую и литературную «лямку».

А потом началась Великая Отечественная война. Евгений Петров, как и все журналисты, был призван в армию, на фронт и воевал с врагом – не столько винтовкой, сколько своим острым пером. И ещё неизвестно, какое оружие было опаснее для фашистов в руках виртуоза слова.

Константин Симонов вспоминал, как в одной из командировок Евгений Петров убеждал военных фотокорреспондентов, что надо снимать не одни лишь танки и самолёты, а людей, их быт, общение, улыбки и слёзы.

– Нет, вы мне скажите, – горячился Петров, почему вы на войне снимаете только войну и не желаете снимать жизнь? Почему? Ведь люди не только воюют, они живут[26].

На фронте он был внимателен к людям. Как вспоминал К. Симонов, однажды молодой моторист подводной лодки, только что вернувшейся на базу с очень опасного задания, потащил Евгения Петровича в свой отсек. Молодой матрос хотел показать ему все до одной вмятины от глубинных бомб. Евгений Петрович добросовестно полез и довольно долго ощупывал своими руками все вмятины. Его торопили коллеги-журналисты, но он только сердито отмахивался:

– Подождите, я ещё не всё посмотрел.

Когда Петров, наконец, вылез из подлодки на воздух, он заявил:

– Как вы не понимаете? Этому парню так хотелось непременно показать мне все свои вмятины. Я понял, что они пережили за эти кошмарные сутки. Как я мог его торопить?[27]

Подобная чуткость к людям была для него обычной.

Евгений Петров обожал профессионалов на войне – аккуратных, точных, отвечающих за свои слова людей.

Однажды он с коллегой-журналистом находился на наблюдательном пункте артиллерийского полка вместе с командиром этого полка. Немцы засекли их и открыли огонь. Снаряды ложились, то впереди, то позади их,