Если ты, то я - Ивонн Вун

поделиться информацией, когда не можешь раскрыть подробности.

Амина закатила глаза:

– Я знаю, что такое хвастовство онлайн. Просто не думала, что ты тоже в это втянешься.

– Это не хвастовство, – проговорила я, начиная раздражаться и не понимая, почему она цепляется ко мне в первый же учебный день.

– Как скажешь, – вздернула бровь Амина.

Я не успела произнести ни слова в свою защиту, потому что пришло сообщение от Митци.

>В «Вилбо» через час. Даже не упоминай про уроки. Мы встречаемся с Эллой

Я отодвинула тарелку с хлопьями.

– Мне надо идти.

Амина даже не спросила, куда я собралась. То ли догадалась, что это имеет отношение к Митци, то ли ей было все равно.

Встреча проходила в том же конференц-зале, что и в прошлый раз. Мы с Митци сидели по одну сторону длинного стола, Элла – по другую. Она предложила мне миллион двести долларов за Умницу и возможность работать в «Вилбо» в качестве консультанта.

– Консультант, – проговорила я. – Что конкретно это значит?

– С тобой будут советоваться относительно развития и ребрендинга, – объяснила Элла. – Ты также сможешь предлагать команде свои идеи. При этом необязательно работать полный день. Оплачиваться будет не только затраченное время, но и твоя экспертная оценка.

– А что значит ребрендинг? – спросила я.

– Есть вероятность, что оформление Умницы изменят. Мы хотим, чтобы она стала узнаваемым продуктом «Вилбо» и встроилась в линейку товаров компании.

Это мне не понравилось. Что они сделают с Умницей? И станут ли реально прислушиваться к моему мнению? «Предлагать команде свои идеи» не значит влиять на решения. Получается, мне заплатят за то, чтобы я сидела там и наблюдала, как Умницу разберут на составные части, а потом сложат из нее что-то совсем другое?

– Давайте поговорим о цифрах, – вмешалась Митци. – Миллион двести – слишком мало. Мы все знаем, что за ИИ – будущее. Нам также известно, насколько сложно найти настоящую нейросеть, а не прикрывающийся блестящей вывеской обычный поисковик.

Лицо Эллы оставалось спокойным и непроницаемым.

– На какую сумму вы рассчитывали?

– Миллион восемьсот плюс пятилетний контракт со мной и Шиа в качестве старших консультантов.

Почему Митци так хочет стать консультантом?

Элла сложила руки на столе.

– Готова согласиться на миллион пятьсот и трехлетний контракт с возможностью продления.

Проблема заключалась в том, что мне не нужны были ни дополнительные деньги, ни трехлетний контракт. Я хотела оставить Умницу себе.

Митци откинулась на стуле.

– Это возможно… – начала она.

Но я ее перебила:

– Я не хочу продавать Умницу.

В комнате стало тихо. Митци бросила на меня угрожающий взгляд. Элла удивилась:

– Мы можем еще поднять цену, если ты об этом.

– Нет такой суммы, за которую я ее продам.

Элла внимательно посмотрела на меня:

– Может быть, ты хочешь еще подумать?

– Ей обязательно надо подумать, – вставила Митци. – Мы должны переговорить наедине и посоветоваться.

– Я не хочу ни с кем советоваться, – сказала я как можно тверже. – Это мое изобретение, и я планирую создать собственную компанию, которая займется разработкой Умницы.

– Я поняла, что ты не хочешь советоваться, – процедила сквозь зубы Митци. – Но я твой операционный директор. Мы должны вместе обсуждать важные решения, а не принимать их спонтанно.

– Я основатель и генеральный директор, и Умница не продается.

Митци бросила на меня такой взгляд, словно хотела сказать: «Век бы тебя не видать».

– Это твое решение, и, значит, так оно и будет, – проговорила Элла.

Она сложила документы, сунула их в портфель и проводила нас к выходу.

Мы с Митци ехали в лифте молча. Я открыла было рот, чтобы объясниться, но она быстро вскинула безукоризненно наманикюренный палец:

– Не говори со мной. Не сейчас.

Двери лифта открылись, и она быстрым шагом пошла вперед, не оглядываясь, едва замечая мое присутствие. Я уже начала сомневаться, подвезет ли она меня. Не придется ли вызывать такси? Увижу ли я ее еще когда-нибудь?

Возле обочины Митци остановилась, сжала виски в раздражении. Я ждала, готовая ко всему. Но она, обернувшись, лишь вздохнула.

– Все будет в порядке, – сказала Митци. – Мы это решим. – Знаком подозвала меня к себе, подняла руку с телефоном. – Изобрази радость, – приказала она, выжимая из себя улыбку, и сделала фото.

По дороге домой я заглянула в «Фаçад». Она уже запостила снимок с подписью: «Ждите важных новостей! Скоро! Оставайтесь на связи…»

В тот день я прогуляла оставшиеся уроки и прошлась по магазинам, чтобы развеяться. Казалось страшно несправедливым, что мне пришлось отказаться от семизначной суммы, а единственный человек, который был в курсе, возненавидел меня за это. Требовалось срочно восстановить уверенность в себе, и самым действенным способом были покупки. Я зашла в дорогой бутик, схватила, не глядя на ценники, одежду с вешалки, протянула «Волт» и при виде лица консультанта сразу почувствовала себя сильнее. Затем запостила фотографии с загадочными подписями: «Праздную чудесные новости», «Следите за обновлениями, чтобы не пропустить кое-что важное!» И с каждым лайком, комментарием, поздравлением и предположением, что же случилось, мое настроение поднималось.

Я разбирала покупки и собиралась заказать доставку ужина, когда завибрировал телефон. Пришло сообщение от Митци.

>Пятница, 20:00, Олд-Кемп-роуд, 559. Надень что-нибудь блестящее и пригласи всех своих друзей

>Это вечеринка?

>Увидишь

Я заказала еду, размышляя над загадочным письмом Митци. Неизвестно, что она планировала, но наверняка что-то интересное, раз велела позвать друзей. Не успев передумать, я переслала ее приглашение всем своим одноклассникам с Фабрики, добавив несколько слов от себя, чтобы они запомнили, кто их приглашает:

>Добро пожаловать на вечеринку по случаю возвращения к учебе. Митци и ваша покорная слуга

На следующее утро все обсуждали новость.

– Вот она, – сказала Амина, когда я вошла в столовую. Она сидела рядом с Деборой и ела хлопья. – Самая крутая в школе. Такая крутая, что даже не изволит ходить на занятия.

Она вроде шутила – и в то же время нет.

– У меня была встреча.

– Она имеет отношение к вечеринке?

– Возможно, – сказала я.

– Ах, значит, нам надо следить за обновлениями, чтобы узнать?

Она что, издевалась надо мной? Наверное, у меня был очень возмущенный вид, поскольку Амина продолжила:

– Если оставляешь такие подписи, не удивляйся, что я их комментирую.

– Так ты придешь или только будешь прикалываться?

– Конечно приду. Хочу поглядеть на эту твою наставницу.

– А ты? – повернулась я к Деборе.

– Ни в коем случае, – отрезала та.

В это время мимо нашего стола проходили Кейт и Сима.

– Привет, – сказала мне Кейт, останавливаясь у Амины за спиной. – Спасибо за приглашение. Мы обязательно будем.

Я видела, как Амина закатила глаза, но все равно расплылась в улыбке:

– Отлично.

Пора было привыкать принимать благодарности.

Я оглядела столовую. Арун кивнул мне, будто я пригласила его лично. Джоши и Эндрю заулыбались. Кейт, сидевшая рядом с Майклом, шептала ему что-то на ухо. Он повернулся ко мне и тоже кивнул. Даже Эй Джей с довольным видом откинул голову назад, когда я прошла мимо него, чтобы налить себе сока. Просто удивительно, как приглашение на вечеринку меняет твое социальное положение.

А потом я увидела Маста. Он сидел рядом с Рави, что-то говорил и смеялся. Он тоже должен был получить мое письмо, но не подавал виду. Я задержала взгляд на их столе, чувствуя, как снова погружаюсь в отчаяние. Мне хотелось рассказать ему о предложении Эллы и заставить признаться, что он ошибался на мой счет. Маст на мгновение вскинул глаза, встретился со мной взглядом, и его улыбка тотчас растаяла.

Если бы я не знала, что Олд-Кемп-роуд, 559 – частное владение, приняла бы его за какой-то научный центр. На полукруглой подъездной дорожке выстроились машины, в окнах горел теплый приглушенный свет.

– Чей это дом? – спросила Амина, когда мы поднимались по ступеням.

– Вообще не в курсе, – ответила я.

Внутри уже было полно народу. Мероприятие выглядело уровнем выше, чем вечеринка «ПьяныхДев», – официанты разносили подносы с закусками и вином, в патио смешивал напитки бармен. Никаких ледяных скульптур и алкогольного желе. Диджей включил возле бара электронную музыку, но не слишком громко, чтобы сохранить расслабляющую атмосферу.

Дом был обставлен лаконично, словно там никто не жил, и оформлен в бело-коричневых тонах. Я против воли оглядывалась, ища Маста, но не