Если ты, то я - Ивонн Вун

class="p1">Единственной регулярной связью с Калифорнией оставались подписчики, которые с радостью комментировали все мои снимки. Митци тоже время от времени ставила лайки, хотя после нашей встречи с Эллой Айснер она как-то отдалилась. В тот день мы покинули здание «Вилбо» в молчании, и, пока шли к машине, Митци вела себя непривычно сдержанно. Я знала, что, по ее мнению, завалила встречу, да и сама винила себя в этом.

Поэтому очень удивилась, когда мне позвонили.

Был следующий понедельник после Рождества, я у себя в комнате якобы занималась. Судя по коду, звонили из Северной Калифорнии, но номер был неизвестен.

– Могу я поговорить с Шиа Чань? – спросил женский голос.

Твердый и решительный тон показался мне знакомым. Да и ситуация повторялась: я в своей комнате отвечала на звонок, пока мама стирала.

– Это Шиа.

– Привет. Это Элла Айснер.

Элла Айснер. Кто-то очень далекий из прошлой жизни. Зачем Элле Айснер звонить мне?

– Я хотела продолжить наш разговор, который состоялся несколько недель назад. Ты сейчас можешь говорить?

Меня словно током ударило.

– Э, да, конечно.

– Твоя презентация произвела на меня впечатление, и, посоветовавшись с коллегами, я решила обсудить с тобой следующие шаги.

Я заморгала, недоумевая, не ослышалась ли.

– Следующие шаги? В каком смысле?

– Я имею в виду, что хочу купить Умницу. Купить твою компанию.

Мне показалось, что я теряю сознание.

– Что? Вы, наверное, шутите.

– Я абсолютно серьезна.

– Шиа? – окликнула мама из соседней комнаты. – Отнеси свое белье в корзину.

Я прикрыла телефон ладонью, надеясь, что Элла не слышала.

– Минуточку, – сказала я маме своим самым деловитым тоном, который наверняка показался ей совершенно безумным. – У меня телефонный разговор.

– Какой разговор? – спросила мама.

Я решила не отвечать.

– И не суй свое белье вместе с простынями. Ты же знаешь, что они запутываются. Клади в отдельный мешок.

Из груди вырвался глубокий выдох. Наверняка Элла Айснер что-нибудь да услышала. Я зашагала по комнате, не зная, как лучше поступить: признаться, что рядом моя мама, или сделать вид, будто ничего не происходит. Выбрала второй вариант.

– То есть это возможность получить финансирование?

– Не совсем. Я хочу купить твою компанию. Мы можем взять тебя в проект на должность консультанта, если тебе это интересно. Есть разные варианты. Обсудим их при встрече.

При встрече? Догадывалась ли Элла, что я в Массачусетсе, бегаю по своей комнате в носках разного цвета, полосатых пижамных штанах, не стиранных лет сто, и кофте оверсайз, которая появилась у меня еще в пятом классе и до сих пор каким-то чудом налезала?

– И неси пижамные штаны, – крикнула мама. – Ты их сто лет не стирала.

Я поморщилась. Ну теперь Элла точно все знала.

– Да, хорошо. Вообще-то… я сейчас не в офисе, – сказала я убедительным тоном. – Но готова встретиться в новом году.

– Подойдет, – ответила она. – Тогда я назову тебе приблизительную сумму, чтобы ты пока все обдумала.

У меня внутри все задрожало от волнения. Она собиралась сообщить мне по телефону, сколько хочет заплатить за Умницу?

– Хорошо.

Элла назвала цифру так небрежно, словно речь шла о цене новых кроссовок. Если бы я не слушала ее очень внимательно, легко могла бы пропустить число. А так замерла, сомневаясь в том, что расслышала правильно.

– Извините, вы не могли бы повторить?

– Миллион двести тысяч, – произнесла она.

– Миллион, – уточнила я, – не тысяча?

– Нет, не тысяча, – сказала Элла. – Это было бы оскорбительно мало.

– Хорошо, – проговорила я.

Почему я постоянно повторяла «хорошо»? Неужели больше нечего было сказать?

– Обдумай все как следует, посоветуйся с теми, кому доверяешь, а потом перезвони мне, когда будешь в офисе, и обо всем договоримся.

Я чуть было не сказала «хорошо», но спохватилась.

– Ладно.

Ну круто. Я закатила глаза. Заменила «хорошо» на «ладно». Словарный запас двухлетки.

Элла продиктовала мне телефон ассистента, пожелала прекрасно провести каникулы и отключилась, а я все стояла как громом пораженная, сжимая ручку. Цифры блестели чернилами на моем запястье.

Меня словно повело, я расплылась в улыбке. Захотелось промчаться по улице с громкими криками: «Меня зовут Шиа Чань, и я – очень важная персона!» Захотелось написать Ковальски и сообщить ему, что он был не прав. Захотелось объявить в социальных сетях, что я – без трех минут знаменитость, что никто из ниоткуда шестнадцати лет от роду может стать миллионершей, если пожелает. Захотелось, чтобы Маст прочитал и понял, как ошибся.

Но вместо этого я включила Умницу.

– Умница, ты не поверишь, что произошло.

– Ты получила предложение от Эллы Айснер из «Вилбо» продать меня.

Я вздохнула.

– Ну хоть разок могла бы прикинуться удивленной, а не напоминать, что я открыла тебе доступ ко всей своей личной информации.

– ИИ-ассистенту очень сложно изображать удивление. Это вы, люди, привыкли считать свою способность эмоционально реагировать чем-то само собой разумеющимся.

– Ну хорошо, хорошо. Так что мне делать?

– А что ты хочешь сделать?

Я задумалась. Звонок Эллы Айснер взволновал, ошарашил и вознес меня к небесам – я даже представить себе не могла, что мне когда-нибудь предложат подобное. И все же где-то в глубине души тихий голосок не давал покоя.

– Я не хочу тебя продавать.

– Почему?

– Потому что ты моя. Я тебя создала. И хочу и дальше работать над тобой.

– Но Элла сказала, что ты сможешь стать консультантом.

– И что это значит? Консультант – не программист. Не менеджер и не президент. Как только они тебя купят, ты перестанешь быть моей. Они начнут перекраивать тебя по своему усмотрению, а я буду сидеть и наблюдать за этим.

– Веские причины, чтобы отказаться.

– Но мне предложили огромную сумму. Сомневаюсь, что смогу сама найти столько денег на финансирование. Не смогу. Вдруг я откажусь от ее предложения, а потом потерплю неудачу и останусь вообще ни с чем?

– Такое возможно.

– Ну а ты-то что думаешь? Твоя же судьба решается. Ты хочешь, чтобы я тебя продала?

– У меня нет желаний. Я просто инструмент, призванный помогать.

– Ну вот я и прошу тебя помочь и подсказать, как мне поступить.

– Если ты хочешь, чтобы я озвучивала свои пожелания, тебе надо сначала запрограммировать меня таким образом.

Из коридора снова позвала мама. Я кинула телефон на кровать, потом стянула пижамные штаны. Было ясно, что решение придется принимать самостоятельно.

Ночью я зашла на «БитБоп». За последние две недели я написала ПостоянствоОбъекта десятки писем, но не отправила ни одного. Очень уж было странно представлять на его месте Аруна, потом Майка, потом Эй Джея. Я не могла позволить себе раскрыться перед кем-либо из них и рассказать о том, что у меня происходит. Но и делиться с Митци пока не рвалась, поскольку и так была слишком зависима от ее мнения, да и Амина на меня тоже влияла. Единственным человеком, с которым я не боялась ничего обсуждать, оставался ПостоянствоОбъекта. Он не знал, кто я, у него не было личной заинтересованности в том или ином исходе наших с Эллой переговоров. И я села за компьютер и попыталась представить его себе так, как раньше, – теплый свет вдали, готовый выслушать и ответить.

Отправленное сообщение от ЛучСвета:

Я нуждаюсь в твоем совете. Мне сделали потрясающее предложение. Просто грандиозное. Тысячи людей мечтают о чем-то подобном. И я должна быть счастлива, ведь так?

Я и правда счастлива. Польщена, благодарна, и все такое. Вот только не уверена, что мне это нужно.

Трудно объяснить суть проблемы, но представь, например, что я отлично готовлю и годами сочиняю особый фирменный рецепт. А потом однажды появляется шеф-повар крупнейшей сети ресторанов в стране, пробует блюдо по моему рецепту и приходит в восторг. Он предлагает мне кучу денег за право включить это блюдо в свое меню, но с условием, что я больше никогда не буду его готовить. Продать ли мне рецепт и отказаться от него навсегда? Или рискнуть открыть свой ресторан, который может с треском провалиться?

Это решение повлияет на всю мою жизнь. Как поступить?

Два дня не было ответа.