Когда-нибудь мы будем улыбаться - Мария Франк

самым причинять боль тем, кто будет хотеть со мной отношений?! Видимо, так оно и будет.

Глава 16

Спустя некоторое время, я все же решаю пойти в квартиру.

На улице идет сильный дождь, отчего я промокаю до нитки. Капли дождя, сливаются с моими слезами.

Кое-как я поднимаюсь на свой этаж и захожу в квартиру. Сразу же иду переодеваться с этой мокрой и липкой одежды, в пижаму. Затем просто иду в свою комнату и ложусь спать. Но не успеваю я закрыть глаза, как вспоминаю о домашнем задании, которое мне необходимо выполнить.

Сломя голову, поднимаюсь и иду к своему рюкзаку, чтобы забрать из него учебники. Из какой-то книги, выпадает неизвестный мне листок.

Мое сердце бешено стучит в груди, пока я смотрю на эту записку. Совсем не хватает сил, чтобы поднять ее. Я просто смотрю, но никак не могу разобрать, что там написано. Руки дрожат, но я все же беру этот листок. Правда, получается у меня это с третьего раза. Он просто выпадает из моих рук.

Закрываю глаза, в надежде не видеть того, что там вообще написано. Я боюсь. Мне страшно ее прочесть. Я практически уверена, что это от Яна. Только он, пишет мне это гадство.

Черт, моя жизнь превращается в ад.

У меня, никак не получается забыть этого человека. Просто вычеркнуть его из жизни так, чтобы раз и навсегда.

Я могла бы быть счастливой с Антоном, не отказывая ему. Но в моей жизни, появился Ян. Черт, как же я ненавижу этого человека. Хотя и человеком, его можно назвать с большим трудом.

Открыв глаза, я удивляюсь, когда вижу совсем другой почерк. Это не Сотников. Ну, хоть что-то меня радует.

Прочитав записку, сначала хмурюсь, а затем улыбаюсь. Так и знала, что это Диана. Кроме нее, Милы и Яна, больше это никому не нужно.

«Шлюшка Филатова»

Эта фраза, мне совсем не кажется обидной, даже наоборот, она веселит меня.

Они думают, что я сломаюсь? Ха. Этого никогда не произойдет. Я буду сильной. Конечно, я никак не могу противостоять Яну, его агрессии. Я не могу дать ему отпор. Единственное, что мне остается – терпеть. Быть сильной и терпеть все издевательства со стороны Сотникова и остального коллектива.

Я всегда была сильной, но потом появился человек, сделавший меня очень слабой. Сейчас, мне снова нужно научиться давать отпор.

С неимоверным облегчением и сумасшедшей ухмылкой, я разрываю записку и подхожу к окну. Погода далека, от нормальной. Сумасшедший дождь, делает легко на моей израненной душе.

Широкая и ехидная улыбка, появляется на моем лице. Открыв окно, я вдыхаю этот прекрасный и свежий воздух. Выбрасываю из окна этот лист бумаги, который мне потрудилась написать Диана. Мне действительно становится легче на душе. Такая мелочь, а становится хорошо.

Мне необходимо прямо сейчас, решить хотя бы одну проблему. Подойдя к столу, беру телефон. С улыбкой на лице, сажусь на подоконник. Дрожащими руками набираю Тошин номер. С неимоверным волнением, ожидаю ответа. Но этого, так и не происходит.

Слезы снова появляются на глазах, но я быстро их смахиваю, пообещав себе больше не плакать. Нужно возвращать ту старую Леру, которую я всегда знала, а не эту, которая всегда плачет и ломается, как игрушка.

Еще раз набираю номер Антона, но снова игнорирование. И так три раза.

Черт возьми, видимо я причинила ему сильную боль, сама того не осознавая. Это ужасно, видеть страдающего родного человека, которому ты не можешь помочь. Я не могу врать Антону. Это уже слишком. Нельзя сделать человека счастливым, обманывая его.

Я набираю Тоше сообщение, решив больше не звонить.

«Прости меня, пожалуйста. Мне, правда, очень жаль, но я не буду врать».

Спрыгнув с подоконника, с грустным видом, закрываю окно. Снова сажусь за уроки, но мой мозг отказывается воспринимать какую-либо информацию.

* * *

Я просыпаюсь от крика за моей спиной. Кричит мама. Обернувшись, ничего не замечаю. Черт, я вчера все-таки уснула за этими учебниками. Сонно потянувшись, иду в кровать. На часах всего шесть утра. Отлично, значит, у меня есть еще час для сна.

Подрываюсь с постели, когда снова слышу крик и какой-то грохот на кухне. Черт. Кажется, я понимаю, что происходит.

На ватных ногах, иду на кухню. Я сразу же закрываю рот рукой, чтобы не закричать, от этой мерзкой и ужасной картины.

На полу сидит мама, прижимаясь к стене. Ее глаза, пропитаны страхом и беззащитностью. На мои глаза наворачиваются слезы, но я быстро их вытираю. Я обещала не плакать. Обещала.

Над мамой нависает отец, пытаясь ей что-то сказать, но из-за его не совсем трезвого состояния, у меня не получается разобрать его речь.

– Я убью тебя, – говорит отец, отчего дрожь проходит по моему телу.

К моим ушам, доносится мерзкий и отвратительный звук пощечины.

Черт. Я не могу больше этого терпеть. На еле передвигающихся ногах, подхожу к ним. Отец не обращает на меня абсолютно никакого внимания, а вот мама, переводит на меня свой взгляд.

От такого взгляда, у меня бегут мурашки по коже. Черт. Ее глаза просят о помощи, они буквально умоляют об этом. Я – единственная, кто может ей помочь, и без всяких раздумий, я хватаю отца за руку. Полуоткрытые, от выпитого в огромных количествах алкоголя глаза, смотрят прямо в мои, и я морщусь от сильнейшего отвращения.

– Не лезь к ней, – мой голос, звучит слишком уверенно. Вау, я и сама не ожидала от себя такого.

Отец отступает немного от мамы, направляясь в мою сторону. Инстинктивно, отхожу назад.

– Да я убью, вас обеих, – мямлит папа.

Я теряю уверенность, снова превращаясь в бесхарактерную девчонку. Черт, да что же со мной происходит?

– Пап, тебе нужно поспать. Давай я провожу тебя в комнату.

– Я убью вас. Я сказал, что убью вас, – кричит он мне в ответ.

– Пап…

– Заткнись. Ты – жалкое подобие человека. Я был прав тогда. Твоей матери, следовало бы тогда сделать аборт, а не ломаться.

– Ч-ч-что? – спрашиваю, заикаясь.

– Нужно было делать аборт, пятнадцать лет назад.

Мой рассудок затуманивается. Весь мир вокруг, буквально плывет перед глазами.

– Ты… Ты врешь.

– Я говорил ей, что аборт необходим. Но твоя мамаша, захотела еще одного спиногрыза. И что в итоге? Родилась ты, – с отвращением, говорит отец.

Я бегу к себе в комнату и закрываю дверь на замок. Обессиленная, падаю на пол и закрываю глаза.

Не плакать. Не плакать. Не плакать.

Я обещала