Когда-нибудь мы будем улыбаться - Мария Франк

class="p1">Ничего лучшего, чем просто бежать, мне в голову не приходит. Я резко срываюсь с места, начиная бежать в сторону женского туалета. Он туда не зайдет. Не зайдет, правда ведь?!

Но как только я забегаю за угол, меня резко дергают назад, отчего я падаю на пол.

– Что ты там пикнула, сука? – в его голосе, слышится ужасная ненависть.

Черт. Предательские слезы катятся из глаз.

– Как ты тварь, меня там назвала? И объясни мне, какого черта, ты меня ударила?

Глаза Сотникова, сочатся сумасшедшим гневом и нереальной озлобленностью.

Ян подходит ко мне, и я инстинктивно отползаю назад. Это продолжается, пока я не упираюсь спиной в стену. Мое зрение, полностью затуманено от слез.

– Вставай.

Я никак не реагирую на его приказ.

– Я сказал, поднимайся.

Обессилено продолжаю сидеть на полу. Сотников хватает меня за руку и резко дергает вверх. Я невольно поднимаюсь.

Его мерзкая рука бьет по моей щеке, отчего я вскрикиваю.

Я снова отхожу от Яна, упираясь в стену. Слезы ручьем льются из моих глаз. Страх и беззащитность сковывают мое сердце. Только перед ним, я такая.

Сотников подходит ко мне вплотную и кладет свою руку мне на шею. Затем вторую. Я пытаюсь сбросить их, но он начинает сжимать мне горло. Пытаюсь кричать, хоть у меня практически нет сил.

Видимо, он просто хочет задушить меня. Мне совершенно не хватает воздуха. Из последних сил, я пытаюсь схватить хоть немного кислорода.

Ян убирает руки, отходя от меня.

Перед моими глазами, все расплывается и начинает темнеть. Мне нечем дышать. Закрыв глаза, молюсь, чтобы все это поскорее закончилось.

В чувство, меня приводит еще одна сильная пощечина. Мне хочется кричать, но я молчу.

– Если я еще, хоть один раз услышу, что ты открываешь рот в мою сторону, – парень замолкает, оглядываясь по сторонам. – Я убью тебя, куколка. И я не шучу.

Третья пощечина. Но я уже не ощущаю боли. Мне становится плевать на боль.

«Я убью тебя».

Конечно, я понимаю, что Ян совсем не шутит. Я даже не сомневаюсь в том, что он может это сделать. И это, не будет ему ничего стоить.

Сотников резко хватает меня за волосы, ставя на колени. Пытаюсь подняться, но мне это не удается.

– Извиняйся, – этот приказной тон, заставляет меня вздрогнуть.

Ян еще сильнее дергает за мои волосы и, не сдерживаясь, я кричу от сумасшедшей боли.

– Я тебе сказал, извиняйся.

Почему я просто не могу сейчас упасть в обморок? Тогда бы, все это закончилось. Ну, по крайней мере, я бы ничего не чувствовала. Такого унижения, как сейчас, я никогда прежде не испытывала.

Новый рывок за волосы, заставляет меня еще сильнее закричать

– Ян…

Еще один мощнейший рывок.

– Извини меня, – выкрикиваю из последних сил.

Сотников бросает меня на пол, и я совсем не в силах подняться. Он топчется по моим волосам, разбросанным вокруг головы. Затем, просто уходит.

У меня нет сил ни на что. Я полностью обессилена.

Минут пять, я продолжаю лежать на полу, наплевав на то, если меня кто-то увидит. Затем, собрав волю в кулак, поднимаюсь. Мои ноги подкашиваются, но я продолжаю идти в уборную. Мне нужно немного освежиться.

Никто. Никто не заступился за меня. Ни один человек, не захочет за меня заступиться. Все это лишь потому, что если кто-то посмеет дать отпор Сотникову, то и этот человек будет страдать от рук Яна.

Несколько раз, я умываюсь холодной водой, но от этого мне не становится лучше.

Вытерев слезы, быстро иду в класс и забираю все свои вещи.

– Что, Филатова? Понравилось? – ехидно спрашивает у меня Милана.

Ничего не ответив, выхожу из класса, по пути захожу к классному руководителю и отпрашиваюсь домой. С трудом, но она меня все же отпускает.

Выйдя на улицу, сразу же набираю номер Антона. Мне нужно срочно убраться отсюда. После двух гудков, он берет трубку.

– Ты можешь сейчас за мной приехать в школу?

– Что-то случилось? – обеспокоено спрашивает Тоша.

– Да. Нет. Мне просто срочно нужно домой.

Почему-то я уверена, что Антон не сможет мне отказать.

– Хорошо. Буду через пять минут.

Эти пять минут, становятся самыми длинными в моей жизни. Когда я все же вижу Антона на мотоцикле, то сразу улыбаюсь и бегу к нему.

– Что случилось?

Я пытаюсь выдавить из себя невинную улыбку.

– Ничего.

– Не ври. Лер, ты можешь мне доверять, – его слова, пронзаются мне прямо в сердце. Неужели еще остались люди, которым я могу доверять?

– Я знаю, Тош. Но правда, все в порядке.

Антон недоверчиво мне улыбается, протягивая шлем. Быстро надев его, сажусь на его спортивный мотоцикл.

По-другому, я представляла свою поездку на мотоцикле. Совсем не с красным лицом от слез и разбитым сердцем.

Когда мотоцикл останавливается возле подъезда, я спрыгиваю с него.

– Спасибо, – тихо произношу.

Не знаю, что со мной происходит, но я впиваюсь своими губами, в губы Антона.

Что, черт возьми, я делаю?

Ни я, ни он, не останавливаем это. Даже наоборот, Тоша прижимает меня к себе, охотно отвечая на поцелуй. Все мои проблемы, полностью отступают на второй план. Мне просто хорошо, здесь и сейчас, и совсем не важно, что будет потом.

Внезапно в мою голову приходит воспоминание о прошлом поцелуе. С Яном. При промелькнувшей мысли о Сотникове, я резко отстраняюсь от Антона. Чувствую себя шлюхой, которая целуется со всеми подряд.

– Извини, – мой голос дрожит.

Быстро забрав свой рюкзак у Тоши, захожу в подъезд.

Только оказавшись в своей квартире, я снова даю волю своим чувствам. По щекам льются слезы, а мне самой, хочется кричать от внутренней боли, которая пожирает меня изнутри.

Я иду к зеркалу в ванной комнате, осматривая свое отражение. Красные щеки, отдающие адской болью. Красная шея, которая по боли, ничем не уступает щекам. Осмотрев волосы, замечаю грязный цвет. Я сразу же вспомнинаю, из-за чего они такие. Мне становится мерзко, как никогда.

Ян наступил на единственную мою гордость. Черт. Он буквально растоптал меня.

До конца не понимая своих действий, иду к себе в комнату и беру на столе ножницы. Затем снова направляюсь к зеркалу.

Ухмыляясь самой себе, отрезаю первую прядь своих длинных волос, которая теперь, едва достает до плеча. Этот трюк проделываю со всеми волосами.

Я осматриваю свое новое отражение. Черт, а оно мне нравится.

Убедившись, что отрезала все испорченные волосы и сделала это ровно, выхожу из ванной комнаты.

Совсем непривычно, чувствовать себя так. Без длинных волос, которыми я всегда гордилась.

Найдя мусорный