Самая большая кошка на свете - Сара Бет Дерст

чтения. И способности разговаривать.

Все снова замолчали.

– Сверчки ужасно громкие, – пожаловался Харрисон.

– Ты тоже, – хихикнула Зои.

– Я их перекричу! – И он завёл во весь голос: – Греби на лодочке, греби, вниз по течению реки…

Зои присоединилась к нему:

– Греби на лодочке, греби…

Когда они завели песню по третьему кругу, Бусинка начала подмяукивать в лад. Кермит тоже подвывал. Тогда Харрисон принялся тоже подвывать, а Зои перешла на «Мяу-мяу-мяу-мя». Так они мяукали и завывали, пока Зои с Харрисоном не потеряли способность петь окончательно – от смеха.

– Я был прав – вы моя стая, – заявил Кермит с довольным вздохом. – Стае положено вместе выть и вместе радоваться. Я счастлив, что пошёл за вами.

– Всё ещё ничего не понимаю, – сказал Харрисон. – Ты сказал, тебя вёл инстинкт, но что ты подразумеваешь под инстинктом?

– Может, это из-за Бусинки? – предположила Зои. – Ты решил, что она как ты? В смысле, не такая, как все?

– Не знаю… – Кермит рассказал им, как несколько дней назад, после посещения ветеринарной клиники, хозяин выпустил его из машины – и увидел зелёного пса с несколькими рядами зубов.

– Он испугался меня. Начал вопить, что я чудовище и чтобы я убирался прочь. Так разошёлся, что я испугался и убежал. И бродил по лесу совсем-совсем один, пока не увязался за вами.

– Мы рады, что ты нас нашёл, – сказала Зои.

Харрисон, Бусинка и Мышелёк дружно подтвердили, что да, просто здорово, что он к ним прибился и теперь у них есть общее приключение.

– А я-то как рад, – сказал Кермит.

– Мы все друзья! И все-все великолепны! – радостно пропищал Мышелёк.

– Знаете… а ведь мышонок-то прав, – сказала Бусинка. – Может, хозяин Кермита и не увидел. И та кассирша из магазина, и мама с детской площадки тоже не видели. Но… по-моему, мы все великолепны. Даже собачий мальчик.

– Меня зовут Харрисон, – вздохнул Харрисон.

Бусинка промурлыкала:

– Знаю.

Лёжа бок о бок, счастливые, они смотрели на звёзды, особенно на Полярную звезду. Через некоторое время Кермит снова подал голос:

– Так куда мы идём? И кто такая тётя Алиша?

Перебивая друг друга, они рассказали ему историю своих приключений – с того самого дня, как Зои нашла в гараже Бусинку, тогда ещё совсем крошечную, одинокую и напуганную. Зои рассказала про письмо тёти Алиши и записку, которую они нашли в её доме, а Харрисон описал маршрут, которым они шли, и как им удалось не попасться никому на глаза. Ну, почти никому.

– То есть вы ушли из дома, чтобы Бусинка могла вернуться домой? – уточнил Кермит.

– Ну да, – подтвердила Зои. Ей не приходило в голову сформулировать это именно таким образом, но Кермит попал в точку. Они вовсе не хотели сбегать из дома – они пытались найти способ быть дома всем вместе, в безопасности.

«Мы ушли, чтобы остаться».

– Но ваши родители… ничего не поняли, как и мой хозяин? Даже если у вас всё получится, вам всё равно влетит? – Кермит тихо заскулил.

«Меня эта мысль тоже расстраивает», – подумала Зои.

– Угу, и что с этим делать, мы ещё не придумали, – сказал Харрисон.

После этого все заснули. Кермит свернулся клубочком под боком у Харрисона, Мышелёк примостился на мху, а Бусинка обвила всех пушистым хвостом. Зои снились исполинские мыши, высокие горы и разъярённые родители.

На рассвете пошёл дождь.

Зои проснулась от шлёпающих по лицу капель и, застонав, забилась поглубже в спальник. Харрисон рядом с ней тоже встрепенулся.

– А вот это уже не так весело, – сказала Зои, выглядывая из спальника.

Бусинка тоже проснулась и слизывала с шерсти капли дождя.

– Останови это! Пусть перестанет!

– Не могу, – ответила Зои. – Это дождь.

– Я знаю, что такое дождь! Просто останови его!

– Честное слово, я за него не в ответе. Мне и самой дождя совершенно не хочется, равно как и тебе.

Харрисон поднял руку.

– А мне ещё меньше. Это у меня в спальнике теперь лежит мокрый пёс.

Словно по команде, зелёный пес высунул нос наружу, но тут же спрятался обратно, едва на морду ему упала первая капля.

– Ты пахнешь сыростью, – неразборчиво заявил он из глубины спального мешка.

Под локтем у Зои что-то затрепыхалось. Она завизжала, но тут же поняла, что это заползший к ней Мышелёк. От сырости шерсть у него стала ещё ярче.

– Ой, привет! Я тебя не заметила.

– Хочу обратно в коробку, – пробурчал он сонно.

– Она у меня в рюкзаке. Сейчас достану, – пообещала Зои и спросила у всех сразу: – Что будем делать – спрячемся и переждём или двинемся дальше?

Никаких домов на много миль вокруг не было, но, может, найдётся какой-нибудь выступ скалы, под который можно забиться? Деревья от дождя совершенно не защищали – наоборот, при каждом порыве ветра обрушивали на путешественников дополнительные порции воды.

Зои выползла из спального мешка и отыскала старую коробку Мышелька. Он юркнул туда, и она приткнула её в рюкзак поверх одежды. Потом скатала спальник, надеясь, что вода туда не просочится. Не хочется спать в мокром!

Харрисон тоже скатал свой спальник.

– Зря я не взял палатку! Но мы же не собирались в поход так надолго и так далеко на север. А на запланированные дни дождя не обещали. Хоть дождевик-то надо было прихватить.

Дождь зарядил ещё сильнее.

– Или водолазный скафандр, – прибавил Харрисон.

Они с Зои забрались на спину Бусинке. От мокрой шерсти шорты Зои тоже мгновенно намокли. Кошка тронулась с места, но каждые несколько шагов останавливалась, чтобы встряхнуться, – скорее даже, просто передёрнуться – и детям приходилось со всех сил цепляться за шерсть. Кермит не отставал, но стал похож на швабру, которой только что мыли пол.

Весь день лило, а ближе к вечеру дождь так усилился, что стало трудно разбирать дорогу. Горы терялись в серой пелене. Одежда липла к телу Зои, мокрые волосы облепили лицо.

– Надо найти хоть какое-то укрытие!

Бусинка попыталась спрятаться сперва за деревом, потом за большим валуном и наконец нашла узкий скальный навес наподобие крыши. Зои с Харрисоном соскользнули на землю. Все сгрудились, прижимаясь спинами к холодному камню и глядя на дождь. Собачонок Кермит скулил и дрожал.

– Будь здесь моя бабушка, она бы развела костёр и мы бы просохли, – сказал Харрисон. – Хотя, думаю, она бы вообще не одобрила, что мы шли под дождём.

– А спички ты взял? – спросила Зои.

– Да, но что нам жечь? Всё же мокрое.

– Всё-таки сейчас лето, – сказала Зои. – Как-нибудь высохнем.

Она пыталась говорить бодро, хотя на самом деле больше всего сейчас ей хотелось оказаться дома. Она вытащила и включила телефон. В батарейке оставалось четыре процента заряда.

А что ещё хуже – по-прежнему никакого приёма.

Зои понятия не имела, считают ли её родители, что она всё ещё в лагере, продолжает ли Сурита вешать им лапшу на уши – или уже вовсю паникуют, потому что она не писала им со времени ухода от тёти Алиши.

Она отключила телефон. До чего же хотелось