Кристиан Пино - Атаназ и лягушка

— Я охотно прекращу бой, если ты дашь мне увести девушек, — сказал рыцарь.

— Возьми их, только оставь меня в покое. — И измученный великан упал на зеленую траву, взмолившись: — Дай мне отдохнуть несколько минут!

— Здравствуй, Атаназ, — сказала тогда лягушка.

— А, фея болота! Если ты помогаешь этому парню, мне остается только смириться.

— Зачем ты делаешь такие глупости? — строго спросила лягушка. — Что за нелепая мысль — тайно похитить трех девушек, даже не предупредив их родителей!

На лице великана отразилось раскаяние, и он в смущении стал теребить свой мизинец.

— Я не хотел причинить им зла, — пробормотал он.

— Надеюсь, ты не собираешься на них жениться или — еще того хуже — съесть их?

— О нет! Ничего подобного. Я вообще никогда не женюсь. Когда я был еще совсем малюткой (у меня были тогда прелестные белые локоны!), я очень тяжело заболел корью, и моя мать, желая спасти меня, поклялась, что я всегда буду ходить в голубом и никогда не женюсь. Я очень любил свою мать и не нарушу ее клятвы.

— Тогда объясни, что все это значит. Атаназ продолжал теребить мизинец.

— Дело в том, что я очень люблю музыку и танцы и хотел организовать в своем замке маленький кордебалет.

— Из трех девушек?

— Я рассчитывал добыть их примерно двадцать.

— Значит, чтобы удовлетворить свои артистические наклонности, ты поверг бы в горе двадцать семей? Ах, Атаназ, я не думала, что ты способен на такой эгоизм!

Великан залился слезами.

— Ты права, я мерзавец! Что сказала бы моя бедная мама, если б увидела меня сейчас? Рыцарь, иди скорее за девушками, отведи их к родителям.

В несколько секунд рыцарь перебежал через подъемный мост.

«Бедные девушки! — подумал он. — Мой смешной наряд напугает их!»

Он сложил свои доспехи и шпагу в вестибюле замка, взбежал по главной лестнице и вошел в большой зал.

Девушки уже ждали его.

— Гаспар! — изумленно воскликнули они.

— Скорее! — закричал Гаспар. — Я пришел за вами.

— Ты слишком торопишься! — недовольно возразила одна.

— Мы еще не кончили играть! — запротестовала другая.

— Ты думаешь, мой отец беспокоится? — спросила третья.

— Разве вы не знаете, что вся деревня в волнении? — ответил изумленный таким приемом Гаспар. — Ведь все считают вас погибшими, и ваши семьи уже носят траур.

— Нам придется вернуться домой, раз уж ты пришел за нами!

— Позволь нам по крайней мере захватить с собой хотя бы часть наших нарядных платьев.

Эжени подошла к Гаспару, дружески, без особого энтузиазма поцеловала его в щеку и побежала вслед за подругами.

Наконец девушки собрались и отправились с Гаспаром в путь, нежно распрощавшись с великаном. Слезы, пролитые им при расставании, образовали на лужайке целый ручей.

Обратный путь был легким. Огонь в зарослях погас. На берегу озера уже была приготовлена лодка. Лягушке даже не пришлось применять свое волшебство.

Когда путешественники добрались до Маленького пляжа у озера, лягушка выпрыгнула из кармана юноши, тихонько шепнув ему на прощанье: «Если я тебе снова понадоблюсь, ты всегда сможешь найти меня здесь ночью».

Гаспар осторожно пожал ей лапку.

В поселок Гаспар и девушки вернулись с триумфом. Девушек едва не задушили в своих объятиях родные и друзья. Рассказам и объяснениям не было конца. Гаспар стал героем дня. Бургомистр обнял его на глазах всех жителей и пообещал, что когда-нибудь на главной площади поселка ему будет поставлен памятник. Сапожник плакал от радости.

Два дня спустя Гаспар, надев свой лучший костюм, явился в кондитерскую Колокэнта. Эжени сидела за прилавком в мечтательном настроении.

— Добрый день! — сказала она. — Хотите марципанов?

— Мадемуазель, — запинаясь, начал молодой человек, — вы мне говорили, что…

— Что я вам говорила? — холодно спросила Эжени.

— Что если я приведу домой Мелани и Софи, вы, может быть, подадите мне надежду. Девушка строго взглянула на него.

— Вы их привели, это правда; ни я, ни мои подруги не хотим лишить вас славы в глазах наших сограждан. Но все же спасли-то нас не вы.

— Как так? — пробормотал изумленный Гаспар.

— Великана победил рыцарь в голубых доспехах. Он пренебрег знакомством с нами, это его право. Но, пожалуйста, не приписывайте себе его подвигов!

Несколько секунд Гаспар не мог ничего сообразить, а потом воскликнул:

— Да ведь рыцарь — это я! Я оставил свои доспехи в вестибюле замка.

Холодность Эжени сменилась враждебностью.

— Как вы можете так лгать? У сына сапожника не может быть ни доспехов, ни шпаги. Что-то я не видела, чтобы вы сражались с великаном. К тому же, добавила она, — рыцарь был выше и сильнее, чем вы! До свиданья!

Обескураженный и расстроенный, покинул Гаспар лавку и вернулся домой.

Два дня он не выходил из своей комнаты и ни с кем не разговаривал, в одиночестве переживая неудачу и возмущаясь несправедливостью девушки.

На третий день Гаспар пришел в себя. Попросив отца не беспокоиться о нем, он отправился к озеру, где его ждала лягушка.

Долго они разговаривали о чем-то, а потом скрылись в лесной чаще.

Гаспар отсутствовал целую неделю. Затем однажды ночью он незаметно вернулся домой. Он принес с собой тяжелый пакет, который тут же спрятал у себя в комнате, и какие-то огромные бумажные выкройки. Эти выкройки с соответствующими объяснениями он передал своему отцу.

Несколько недель спустя в поселке происходила ежегодная ярмарка. Это было важное событие. На рыночной площади на окраине поселка собрались крестьяне, которые привезли зерно, скот, домашнюю птицу, овощи — словом, все ярмарочные товары. Днем был устроен праздник для детей, вечером — бал. Весь день люди веселились, поддерживая веселье обильными возлияниями.

Во время ярмарки в кондитерской Колокэнта шла особенно бойкая торговля. Накануне Эжени весь день украшала пирожные и торты, которые приготовил ее отец; она делала на них изящные узоры из глазури, раскладывала листочки дягиля, ломтики засахаренных апельсинов и вишни, сваренные в сиропе.

Сапожник же в этот предпраздничный день срочно заканчивал важную работу, которой он был занят с момента возвращения сына. Вечером Гаспар вынес из дома объемистый пакет и спрятал его под кустом около маленького пляжа, где снова встретился со своим другом-лягушкой.

— Желаю удачи! — крикнула она ему на прощанье. — Не забывай меня, когда добьешься успеха!

Итак, ярмарка открылась с восходом солнца. Несколько часов продавцы и покупатели занимались обычными сделками. Все утро народ толпился вокруг племенных быков и коров, огромных свиней и породистых кур.

Около полудня был проведен смотр пожарной команды, и всем бросилось в глаза отсутствие Гаспара.

Днем под специально натянутыми тентами собрались за столами почти все приезжие и жители поселка. Мелани и Софи прислуживали гостям, а Эжени, окруженная горой пирожных и конфет, распоряжалась десертом.

После обеда начались игры и традиционные состязания: бег в мешках, лазание на шест с призами, ловля рыбы в чане.

Затем бургомистр с избранной им девушкой должен был открыть бал. Эжени предупредили об ожидающей ее чести.

К тому времени народу собралось особенно много. Все население поселка столпилось вокруг танцевальной площадки; музыканты настраивали инструменты.

Погода стояла великолепная. Легкий ветерок разогнал облака и приятно освежил всех. Мужчины сняли куртки. Блузки девушек, расшитые по местной моде, мелькали разноцветными пятнами среди белых рубашек парней; немного угомонились уставшие за день ребятишки. Все были веселы и счастливы.

Но только музыканты принялись за польку с твердым намерением доиграть ее до конца, как вдруг раздался жуткий рев и на дороге, которая вела от озера, появился страшный великан, одетый во все голубое. Это был Атаназ. Волосы у него на голове стояли дыбом, брови были грозно нахмурены, зубы оскалены. Он размахивал деревом, как палкой, и вид у него был очень воинственный.

Все замерли от ужаса. Девушки (за исключением трех подруг) в страхе закрыли руками лица, чтобы не видеть того, что сейчас произойдет.

Мужчины, подталкивая друг друга, стали тесниться назад. Никто не стремился быть в первых рядах зрителей.

Великан, выйдя на середину площади, картинно оперся на шест с призами. Шест согнулся, и Атаназ чуть не упал, что, несомненно, поставило бы его в смешное положение перед людьми. Но он сумел удержаться на ногах, вырвал шест и принялся крутить его над головой, как барабанщик свою палочку на военном параде.

— Граждане! — заревел он. — Я пришел сюда за тремя девушками, которых у меня похитили, а заодно хочу взять вместе с ними еще семнадцать других. Если вы не отдадите их мне, я убью вас, разрушу поселок и уведу скот.