Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

Такая, что даже сон с ней не справлялся. Яся будто застряла между ним и явью, увязла, как в болотной трясине, в полудрёме, не в состоянии ни очнуться, ни отключиться окончательно. А Гора опять произнёс, только не ей, а, похоже, кому-то другому:

– Всё, она готова.

Потом возле самого уха раздался притворно-сладенький голосок Сони:

– Ну что, крыска? Ты ведь от других ничего не скрываешь? Любишь быть откровенной? Значит, не будешь против… парочки фотографий?

Глава 16

Почему после физкультуры на последний урок Руднева явилась в спортивной форме, Арс знал: Ромашка доложила. Она сообразительная, её даже уговаривать не требовалось, сама старательно проявляла инициативу, видимо не теряя надежду в очередной раз впечатлить и напомнить, что никого преданней ему не найти. Но её воображения и смелости хватало лишь на незначительную фигню. Руднева хоть и выглядела расстроенной, но не настолько, как бы Арсу хотелось.

Конечно, если почаще устраивать ей подобные гадости, в конце концов она сломается. Но зачем размениваться на мелочи, напрасно терять время? Когда можно ударить по-настоящему сильно и ощутимо, чтобы с одного раза сработало, чтобы выбора не осталось. Если они, конечно, не совсем отбитые и если рудневскому папаше дорога репутация дочери. Ну и чтобы самому Арсу вместе с компанией не особо подставляться. Спасибо интернету, благодаря которому с фейкового аккаунта можно запустить в Сеть что угодно. Никому же в голову не придёт особо заморачиваться, выясняя, откуда там взялись ню-фотки очередной безмозглой дурочки, решившей предъявить миру и всем желающим самое лучшее, что у неё имелось.

Хотя развести Рудневу на подходящий спор или попросить, чтобы она сама сделала снимки, не выйдет. Не до такой степени она идиотка. Да и парня у неё нет, ради благосклонности которого она бы согласилась так фотографироваться. Она же ещё и чересчур скромная. Но последнее даже хорошо, тем сильнее на неё подействует…

Правда, чтобы в таком деле добиться желаемого, даже сильно напрягать фантазию не обязательно. Есть же давно проверенный способ, пусть и хорошо всем известный, но до сих пор почти безотказный. И с Рудневой он тоже наверняка прокатит, потому что она наивная тупая овца. А у Горы как раз скоро днюха, и специальных поводов для внезапного приглашения выдумывать не надо. Тем более ещё и Кира к выходным вернётся, а когда она рядом, Арс твёрдо верил, всё получится, как он задумывал. Хотя последние дни, оставшиеся до её приезда, почему-то показались ненормально утомительными и долгими, словно часов в них было не двадцать четыре, а гораздо больше. Они тянулись и тянулись, выводя из себя. И даже легче ничуть не стало, когда Гора сообщил, что Руднева легко купилась, что притащится к нему в субботу. Может, потому что Арс в этом ни капли и не сомневался.

Дожить до вечера пятницы всё равно оказалось очень непросто, особенно после того, как Кира написала, что прилетела, что уже в Москве. Арс чуть ли не проклял себя, что не догадался поехать и встретить её там.

Папа с мамой его отпустили бы, и Кирины родители не возразили – доверили бы. А школа? Да пофиг на школу. Арса вообще в последнее время мало волновали уроки. Он нахватал двоек, а учителя удивлялись и беспокоились. Ну как же! Умный мальчик вдруг скатился в учёбе ни с того ни с сего и теперь портил лицею показатели. Хотя и себе тоже. Но и тут – пофиг. У него имелись более серьёзные проблемы.

Телефон звякнул, мессенджер выдал новое сообщение: «Я дома». У Арса чуть сердце не остановилось, когда прочитал это. Он даже писать ничего не стал, не желая напрасно тратить ни секунды, мгновенно сорвался с места, вылетел из квартиры. Докладывать, куда он отправился, тоже не пришлось, потому как дома опять никого не было. Но сейчас его и подобное мало волновало.

Кира сама ответила по домофону, будто стояла рядом с аппаратом и ждала. Арс, пропустив лифт, поскакал вверх по лестнице, а Кира тоже не выдержала, стала спускаться. Он слышал шаги и почти летел, легко перепрыгивая через ступеньки. А когда увидел её, вообще перестал соображать, забыл, как обычно, изобразить показательную холодность и невозмутимость.

Они крепко обхватили друг друга, тесно прижались, задыхаясь от ощущений, и в то же время впервые за последние недели вдохнув свободно, в полную силу. Потом долго и жадно целовались, потом опять просто стояли обнявшись. Затем всё-таки дошли до Кириной квартиры, до комнаты. И просто были вместе, забыв обо всём остальном. Оно существовало только где-то в параллельной вселенной. Ведь им на самом деле не требовалось сейчас больше ничего, совсем ничего, только находиться рядом, вдвоём. А прочее вообще неважно, и… Пусть весь мир подождёт.

На день рождения к Горе они, конечно же, тоже пошли вдвоём, но даже находясь рядом с Кирой, Арс не забывал наблюдать за происходящим. Он прекрасно видел, как Юрик привёл Рудневу, как к той подскочили Соня и Николь, потащили к столу, как Яся пила специально приготовленный для неё «особенный» мохито и как Гора пригласил её танцевать.

– Пойдём на лоджию? – неожиданно предложила Кира.

Не самый подходящий момент, но Арс согласился. В общем-то всё на мази и без его участия – осталось только дождаться, когда «лекарство» подействует. А ждать действительно проще, когда занят, особенно настолько приятным делом, как, например, поцелуи или тихий разговор вдвоём. Но решив, что прошло достаточно времени, Арс уже сам предложил:

– Хочешь, принесу чего-нибудь?

– Давай, – кивнула Кира, устроилась в одном из стоящих на лоджии кресел, а он вернулся в зал, и как раз вовремя.

Гора, выйдя из своей комнаты, качнул головой, многозначительно дёрнул бровями. Арс понял, как и Ромашка с Николь. Те рванули чуть ли не вприпрыжку, а он двинул следом, доставая из кармана телефон.

– Готова, – доложил Гора, а Соня, подойдя к кровати и с довольной улыбкой рассматривая раскинувшуюся на ней Рудневу, сладенько пропела:

– Ну что, крыска? Ты ведь от других ничего не скрываешь? Любишь быть откровенной? Значит, не будешь против… парочки фотографий?

Потом переглянулась с Николь, и они уже вместе хихикнули, вроде бы чуть нервно. Если честно, Арсу тоже было слегка не по себе. Или он просто волновался. Потому что сейчас он стоял на самом пороге того, к чему последнее время неудержимо стремился, чего сильнее всего желал. Ведь наверняка, если Руднева с папашей обнаружат все её красоты в эфире, свалят из города, чтобы не позориться. Папочка ведь не захочет, чтобы в его