Зинаида Шишова - Приключения Каспера Берната в Польше и других странах

О том, что Касперу дают какое-то важное поручение, бургомистр и не подозревал. Да и сейчас он, честно говоря, был убежден, что пьянчужка бакалавр приплел в своем письме поездку студента для красного словца. Однако, поняв, насколько такая осведомленность и предусмотрительность может возвысить его в глазах друзей, он и не попытался возражать фон Эльстеру. Наоборот, он добавил важно:

- Только будь я на месте моего братца, я никогда не остановил бы свой выбор на гонце с такою бросающеюся в глаза внешностью! Он рыж до того, что сам Фридрих Барбаросса мог бы ему позавидовать! Впрочем, и твоя борода, милый Гуго, бросается в глаза. Ни у турок, ни у греков, ни у испанцев, ни у итальянцев я не встречал такой иссиня-черной бороды...

- Друг мой, - перебил его рыцарь, - этого студентишку посылают явно с какою-то секретной миссией, а я еду как полномочный посол Ордена! Еду с разрешения святого престола и с ведома императора Максимилиана, а также герцогов Саксонского, Мекленбургского и Померанского. Поэтому у меня нет надобности скрываться от кого бы то ни было. И намерения у меня самые миролюбивые, делающие честь и мне, и пославшему меня Ордену: я хочу помирить султана с дядей нашего великого магистра - королем Польши Зыгмунтом Первым.

Последние слова его были покрыты оглушительным хохотом бургомистра Тешнера.

Патер Арнольд сидел молча, пропуская сквозь пальцы золотую цепь своего нагрудного креста.

В открытые окна внезапно ворвался лошадиный топот, скрип отворяемых ворот и людской говор. Все покрывали отчаянные женские вопли.

- Тише! - сказал патер. - Расходитесь по комнатам, друзья мои. Сейчас не время пить и смеяться, наши хозяева вернулись с похорон. Пойду успокою бедную женщину.

Глава восьмая

РИМ

В нежно-розовой утренней дымке лежал перед глазами Каспера "Вечный город" - Рим.

Сегодня юноша впервые увидел его на заре, когда только взошло солнце, еще не жаркое, но уже по-летнему ослепительное. Косые широкие его лучи упали сначала на покинутые путниками холмы, потом на севере воспламенили воды озера Бранчано и, наконец, залили всю необъятную долину римской Кампаньи ровным благодатным светом.

В коричневом плаще, подпоясанный простой веревкой, с посохом в руке, грязный с дороги и небритый, стоял Каспер и смотрел туда, где еще колыхался утренний туман над крышами Рима.

Здесь Касперу предстояло приступить к выполнению порученного ему родиной важного и, как говорил Учитель, опасного дела.

Да, Италия пылала в огне войн и восстаний, и здесь безусловно юноше очень помог сертификат вармийского епископа, гласящий, что "раб божий Каспер Бернат из Гданьска нуждается в отпущении грехов, которое он испросит у ног святого отца нашего Юлия Второго".

Кающегося грешника то и дело останавливали отряды вооруженных людей, иной раз до того грязных и оборванных, что их можно было принять за разбойников с большой дороги, которые оказывались, однако, солдатами регулярной армии. А иной раз - чаще всего в горах - Каспера задерживали и настоящие разбойники. Надо сказать, что и те и другие надеялись найти при юноше золото, или ценности, или хотя бы оружие. Однако, узнав о цели его странствований, и испанцы, и французы, которых было полно на дорогах, и итальянцы отпускали его с миром.

И вот Каспер в своем жалком рубище уже стучался в ворота великолепного палаццо кардинала Мадзини.

Сквозь красивую резную решетку ограды юноша мог хорошо разглядеть высокого господина в богатой одежде римского патриция, в накинутом на плечи вишневом плаще. Рядом с ним по аллее шагал худой, невзрачный человечек, по виду садовник, и, указывая на тот или иной розовый куст и горячо жестикулируя, что-то объяснял патрицию.

На стук Каспера оба подняли голову, но прогулку свою прервали только тогда, когда привратник, впустивший Каспера, с низким поклоном поднес господину в вишневом плаще переданный юношей пакет. Несмотря на то что на нем стояла надпись "Его высокопреосвященству кардиналу Мадзини в собственные руки", господин немедленно вскрыл пакет. Заметив растерянный взгляд Каспера, он пояснил с улыбкой:

- Я Мадзини. Рад приветствовать вас в моем доме! О том, что ко мне из Вармии прибудут два гонца, я был предупрежден каноником Барковским. Однако в удостоверение того, что вы именно то лицо, которого я дожидаюсь, мне необходимо было узнать руку моего дорогого друга Миколая Коперника.

Каспер отвесил низкий поклон. Нельзя же подойти под благословение господина, одетого в столь щегольское мирское платье! Юноше еще никогда не приходилось говорить с человеком, имеющим право носить кардинальскую шапочку. Правда, он знал, что Мадзини - товарищ Коперника по Феррарскому университету, где они вместе изучали церковное право, что кардинал чужд гордости и высокомерия, свойственных людям, стоящим в такой близости к святому престолу. Однако молодой человек был до того смущен, что у него вылетели из головы наставления вармийского каноника, и сейчас он даже не мог припомнить, как ему следует титуловать высокого хозяина палаццо. Но тот, очевидно, не нуждался во внешних проявлениях почтения.

- Вы очень берегли это послание, сын мой? - обратился он к гостю, протягивая распечатанное письмо. - Смотрите, что пишет его преподобие.

- Берег ли я его? - ответил Каспер. - Я даже... - Фразы юноша не закончил. Не сочтет ли кардинал его рассказ о том, что произошло у стен Верроны, за хвастовство?

Разглядев письмо, Каспер прочел выведенные Учителем слова, почти в точности повторяющие текст сертификата: "Прибегаю к помощи Вашего высокопреосвященства и молю оказать всяческое содействие кающемуся грешнику - другу моему, польскому дворянину Касперу Бернату, сыну прославленного мореходца Роха Берната".

Боже мой, а ведь из-за этих трех строчек Каспер чуть было не лишился жизни!

Когда бородатые арбалетчики, обыскивая Каспера под Феррарой, обнаружили письмо Коперника, один из солдат немедленно попытался его вскрыть,

- Брось, Джироламо, все равно читать не умеешь! - остановил его пожилой арбалетчик.

Но Джироламо уже принялся взламывать печати.

- Грамоте я не учен, - сказал он упрямо, - но вот говорят, из какого-то города кто-то переслал осаждавшим план укреплений и крестами отметил, где можно начать приступ.

Каспер, вырвавшись из рук державших его солдат, схватил пакет.

- Здесь нет никаких планов! - закричал он. - Ведите меня к вашему начальнику! Может, он сумеет вам объяснить, что я обязан доставить письмо в целости и что вскрыть его имеет право только тот, чье имя стоит на пакете!

- Так-то оно так, но будить ради тебя начальника я не стану, - возразил Джироламо спокойно и, поняв, что добром Каспер письма не отдаст, принялся выворачивать ему руки.

- Вздерни его на первом суку, - посоветовал пожилой солдат, - а письмо для верности сунь ему за пазуху, авось на том свете ему посчастливится его доставить...

Если бы у старательного Джироламо нашлась при себе веревка, пожалуй, не добрался бы посланец Вармии до Рима, но тут, на счастье Каспера, из палатки показался заспанный, небритый начальник отряда. Расспросив, в чем дело, он велел пакет у Каспера отобрать, а самого его отпустить с миром.

- Всех вешать - веревок не хватит! - объяснил он весьма вразумительно. Однако, пробежав глазами сертификат, обратил внимание и на пакет. "Ма-дзи-ни", - по слогам разобрал он. - Его высокопреосвященству Мадзини. Да это же наш кардинал. Наш венецианец! Да знаете ли вы, ослы, что вы чуть было не наделали? А ты, парнишка, хоть и молод, но стоек и храбр, - повернулся он к Касперу. - Доставляй живее свое письмо и возвращайся к нам... По этому сертификату тебе все равно дадут отпущение грехов. Поступай же к нам в отряд, чтобы святому отцу было что тебе отпускать!

Всего этого кардиналу Мадзини Каспер не рассказал.

- Сейчас вам отведут комнату, - сказал хозяин палаццо. - Умойтесь с дороги и утолите голод. У Джакомо давно заготовлена для вас одежда. До завтрашнего дня я оставлю вас в покое. Можете отдыхать, гулять, читать - у меня неплохая библиотека... Побродите по Риму, здесь есть что посмотреть. Только сначала вам нужно оправиться после изнурительной дороги. "Друзья моих друзей - мои друзья", - добавил Мадзини любезно. - Располагайте моим домом, как своим... К вашей чести должен сказать, что я знаю очень немного людей, которые могут похвастаться дружбой Миколая Коперника Торуньского!

Так, по старой студенческой привычке, величал кардинал уроженца прекрасного города Торунь - вармийского каноника.

Когда Каспер собрался уже нырнуть в прохладную тень портика, указанного ему привратником, кардинал снова окликнул его.

- Где вы научились такому итальянскому языку? - спросил он весело. - Вы глотаете буквы и шепелявите, как сицилиец. Я тоже так умею, нянька моя была родом из Сицилии. - И его преосвященство заговорил высоким хрипловатым голосом: - "Будет сделано, эччеленца*... Ризотто на столе - извольте кушать, эччеленца!"