Тридцать три рассказа о журналистах - Денис Борисович Сухоруков

как правило, чистые вегетарианцы. Не говоря уже о гориллах – Николай Николаевич лично ходил следом за этими могучими мохнатыми обезьянами в африканских лесах и смотрел, как они выкапывают и поедают ростки бамбука. Пытался даже следовать их примеру и питаться бамбуком, но безуспешно – для человека слишком горький.

Кстати, Николай Николаевич – убеждённый йог (он приобщился к гимнастике йогов в Индии во время съёмок советско-индийского кинофильма о жизни мангуста «Рикки-Тикки-Тави») и столь же убеждённый вегетарианец. Он считает, что убивать животных и птиц для еды неправильно – некрасиво, неэтично, неблагородно. И строение зубов у человека, по мнению Николая Николаевича, таково, что мы должны есть прежде всего растительную пищу. И если детям есть мясо можно, то взрослым людям оно к тому же ещё и неполезно. Он считает, что многие олимпийские чемпионы побеждают в своих видах спорта благодаря вегетарианству.

Неутомимый Николай Николаевич снимался в качестве актёра в восьми фильмах, озвучивал мультфильмы, в том числе «Необыкновенные приключения Карика и Вали», а также новое «Простоквашино».

Недавно в своём инстаграм-канале он призвал подписчиков любить и знать русский язык – «язык великой России», ибо, «как говорил Михаил Васильевич Ломоносов, он обладает великолепием испанского, живостью французского, крепостью немецкого и нежностью итальянского». И такие слова мы слышим не из уст домоседа, который никогда не слезал с русской печи, а от неутомимого путешественника, объехавшего весь мир, с тысячами друзей по всему свету. Есть о чём задуматься…

Юрий Сенкевич

(1937–2003)

Наш главный телепутешественник

15 января 1978 года, Аравийское море

Ночь. На мягких волнах Аравийского моря качается лодка из тростника, длиной в восемнадцать метров. У лодки причудливо загнутые вверх нос и корма. Оттого она чем-то напоминает туфлю Алладина. Впрочем, этого не видно: кругом мгла, и людям в «туфле» неспокойно. К ним то с одной, то с другой стороны приближаются похожие на горы чудовища. Они выныривают из тьмы неожиданно и страшно, как джин из бутылки. Помните сказку «1001 ночь»?

«Пожалуй, эта ночь была самой неприятной из всех ночей нашего путешествия. А главное, по-настоящему опасной. Мы были пять раз на грани столкновения. Корабли проходили так близко, что не только был слышен звук мотора и винтов, но даже нас обдавало теплом работающих машин».

Такую запись в дневнике сделал журналист, путешественник, учёный и врач Юрий Александрович Сенкевич. Представляете, что чувствует человек в лодке, ночью, в узком проливе, по которому ходят гигантские нефтяные танкеры? Того и гляди раздавят, как яичную скорлупу. Запись сделана на борту лодки под названием «Тигрис». Юрий Александрович на этой лодке на правах врача принимал участие в научной морской экспедиции норвежского путешественника Тура Хейердала.

Экспедиция стартовала в Ираке, с места, где соединяются реки Тигр и Евфрат, вышла через Персидский залив, преодолела Оманский залив, далее по Индийскому океану (эта часть его называется Аравийским морем) попала в Аденский залив. Всего более 7000 километров.

Цель экспедиции была следующая: нужно было доказать, что представители древней цивилизации шумеров могли на своих сплетённых из тростника лодках выходить из рек Тигр и Евфрат не только в Персидский залив, но и дальше в Индийский океан. Учёные в такую возможность не верили, требовалось доказать экспериментом, что наши путешественники и сделали.

Юрий Александрович Сенкевич вернулся в Москву и в знаменитой в то время телепередаче «Клуб кинопутешествий» (а надо сказать, что Юрий Александрович являлся более тридцати лет подряд её ведущим) поделился с телезрителями своими впечатлениями. Телепередача, кстати, была занесена в «Книгу рекордов Гиннесса» как старейшая программа советского телевидения, которая выдала в эфир в общей сложности более двух тысяч выпусков – это рекорд. А если учесть, что каждый продолжался около 60 минут, то получится… посчитайте сами! Больше двух тысяч часов, иначе говоря, почти три месяца (!!!) непрерывного вещания в телевизионном эфире. Представляете, как много полезной информации можно было донести до телезрителей за это время?

Но вернёмся к путешествию на тростниковой лодке. Оно не было первой экспедицией Юрия Александровича. До этого он уже побывал в антарктической экспедиции и дважды участвовал в океанических походах Тура Хейердала.

Тур Хейердал и Юрий Сенкевич на папирусной лодке «Ра»

Норвежский путешественник проявлял оригинальность во всём, даже в технологиях постройки своих лодок. Их мастерили то индейцы из Южной Америки, то арабы с Ближнего Востока. Использовали ту же технику, те же материалы, что их предки три тысячи лет назад – никакого пластика, никакого железа. Юрий Сенкевич тоже активно участвовал в строительстве.

Два огромных восьмиметровых весла были тяжелы, как телеграфные столбы. Такого же размера мачта с парусом. Управлять таким парусом непросто – с ним приходилось бороться. Иногда ветер резко менялся, и, по словам Юрия Сенкевича, чтобы развернуть лодку в нужном направлении, бросали за борт плавучие якоря (маленькие брезентовые парашюты). Они помогали изменить направление движения, но потом сами якоря приходилось вытаскивать из воды по нескольку часов кряду.

Самая большая опасность в путешествии на тростниковой лодке – это быть выброшенным за борт, особенно ночью. Если бы кого-то сшибло парусом в воду, спасти такого несчастного в океане было бы нельзя, так как лодка двигалась слишком быстро. Но всё обходилось благополучно. Хотя мореходам угрожали и другие опасности, например, «португальские кораблики». Это красивое морское создание, напоминающее кораблик, смертельно опасно своими нитями, уходящими в глубину на десятки метров. Юрий Александрович во время ныряния случайно коснулся такой нити и промучился от боли четыре часа, его тряс озноб, и он не знал, что делать и как это лечить. Потом уже он догадался, что помогает нашатырный спирт. Другие участники экспедиции позже тоже становились жертвами «португальских корабликов», и Юрий Сенкевич оказывал им помощь.

Вообще, на лодке периодически кто-нибудь заболевал, и наш доктор лечил самые разнообразные болезни. Иногда путешественникам приходилось терпеть страшную жажду. Амфоры с питьевой водой частью разбились во время шторма, частью оказались бракованными, и вода вытекала сквозь стенки. Лишиться питья в тропических широтах, среди безбрежного океана, из которого тем не менее нельзя выпить ни глотка по причине солёности – суровое испытание. Но оно только укрепляло дружбу членов команды.

Предоставим слово самому Туру Хейердалу. Вот как он описал отношения между участниками экспедиции:

«Двадцать пятого мая 1969 года семь человек из семи стран ступили на борт папирусной лодки в порту Сафи, в Марокко. Русский врач, американский штурман, египетский аквалангист, мексиканский антрополог, плотник из Республики Чад в Центральной Африке, итальянский альпинист и я сам, норвежец, руководитель эксперимента. Когда мы спустя два месяца уже в американских