Тридцать три рассказа о журналистах - Денис Борисович Сухоруков

Не было такого уголка в России, который Василий Песков не хотел бы спасти. Он писал и в защиту Каповой пещеры в Башкирии с уникальными наскальными рисунками древнего человека («Любое чудо природы поражает и впечатляет нас лишь в случае не слишком лёгкой доступности. Чудо, к которому можно подъехать вплотную, быть чудом перестаёт»). Он писал и о снегах на Валдае, лучше которых ничего и придумать нельзя для лыжника.

А вот какое впечатление произвела на него Камчатка: «Вертолет не пришёл. Сидим, привалившись спиной к рюкзакам. Грустная тишина в горах. Пахнет старым костром. Летом тут была, наверное, самая неустроенная, самая дальняя на всей земле туристская база. Это место больших ветров. Березы на склонах к самой земле нагнулись и не распрямились – так и растут, наклонив головы, узловатые, кора не белая, а смугло-коричневая. А сегодня тишина. Душу щемило от такой тишины»[58].

Некоторые места были для него особо любимыми, как, например, Воронежский биосферный заповедник. Кстати, после смерти Василия Михайловича в 2013 этот заповедник назвали его именем. Сейчас там установлен ему памятник, и там же открыт музей Василия Пескова. Человека, открывшего людям окно в природу.

Лошадь и яблоки, фото В. Пескова

Николай Дроздов

(род. в 1937 году)

Первый русский, которому удалось поймать утконоса

Декабрь 1972 года, Австралия

А вы знаете, кто такой утконос? Это интересный зверёк с мехом, как у бобра, с таким же хвостом-веслом и с… клювом, похожим с виду на утиный, но только совсем мягким. Больше всего животное удивительно тем, что откладывает яйца подобно рептилиям, хотя является млекопитающим. Австралия вообще полна тайн и неожиданностей. Наш знаменитый тележурналист и профессор Московского государственного университета Николай Николаевич Дроздов может долго рассказывать о животных Австралии. Ещё бы: в молодости он почти год прожил на этом континенте, в качестве учёного исколесил его вдоль и поперёк. Кстати, в озере выловил сетью утконоса. Заслужил комплимент от своего учёного-коллеги из Австралийского национального университета: «Ник – первый русский, которому удалось собственными руками поймать утконоса».

Участвовал он и в поимке животных под названием валлаби – это вид из семейства кенгуровых. Причём ловля происходила ночью, с подножки автомобиля-внедорожника, при свете фар – ведь валлаби ведёт ночной образ жизни. А ловил он их… сачком!

Но Николай Николаевич отлавливал не только безвредных утконосов и валлаби, он ещё хватал руками и ядовитых австралийских змей, и опасных пауков, и скорпионов, чем приводил в ужас учёных австралийских коллег.

«Под корягой нашёл себе убежище небольшой блестяще-чёрный паучок с красным пятном. Он отнюдь не безобиден – это ядовитый австралийский каракурт»[59].

Или вот ещё:

«Коллеги с интересом просматривают найденных мною животных и, увидев чёрного паука, приходят в сильное волнение. Это паук атракс, укус которого может быть смертелен. Наряду с местным каракуртом атракс считается самым опасным из австралийских пауков. Я успокаиваю собеседников: любое животное я стараюсь поймать так, чтобы избежать неожиданного укуса»[60].

«Нахожу под валежником и камнями толстых чёрных тараканов, несколько мелких лягушек, сцинков, а также маленькую, длиной около тридцати сантиметров, изящную змейку. Она относится к семейству аспидовых, но не опасна, хотя и ядовита: рот её слишком мал, чтобы нанести человеку действенный укус. Однако Питер и Майкл не разделяют моего оптимизма в отношении змейки, не решаются взять её в руки и просят положить мешочек со змеёй подальше от них в ящик»[61].

Смелость он проявлял в научных целях, а не для похвалы и не ради красивого кадра. Забегая вперёд, скажу, что много позже его укусила в руку гадюка, а Николай Николаевич отнёсся к этому происшествию на редкость беззаботно и чуть было не погиб от яда – знакомый врач отправил его в больницу с симптомами гангрены.

Вообще, нашего замечательного Николая Николаевича отличает редкое мужество. Он отнюдь не богатырского сложения человек, но никогда не унывающий, и с поистине храбрым сердцем. В одиночку бродил он по девственным лесам Австралии в поисках редких животных и птиц. Пробрался через непроходимые дебри и болота острова Тасмания к тому самому месту, где голландец Тасман впервые высадился на берег. Вдвоём с коллегой преодолел на внедорожнике восемь тысяч километров по безлюдной и безводной пустыне в центральной Австралии. В пути у них заглох мотор. Помощи ждать было неоткуда, людей вокруг ни души на многие сотни километров. И ни тот, ни другой не разбирались в автомобилях. Но Николай Николаевич, как истинный оптимист, стал копаться под машиной и нашёл-таки причину: бензопровод засорился песчаной пылью. Мотор завёлся, и друзья поехали дальше.

В Австралии Николай Николаевич не только собирал коллекцию животных и птиц для университета, но интересовался буквально всем, от необычного расположения звёзд на южном небосводе и вплоть до живописных полотен местного художника-аборигена Альберта Наматжиры. Будучи очень общительным, постоянно входил в контакт с местными жителями (английский он знает превосходно). Одна фермерша подарила ему целую коллекцию каменных топориков эпохи неолита, выкопанных ею на своём земельном участке. Николай Николаевич не отказывался, брал всё – старался для общего дела, для Московского университета. По итогам поездки написал «Полёт бумеранга». Это не отчёт с сухими цифрами и фактами, а увлекательнейшая книга, переполненная радостными впечатлениями жизнелюбивого и наблюдательного человека. Между прочим, с редким чувством юмора.

Надо сказать, что Николай Николаевич облазил не только Австралию, но также Антарктиду и Северный полюс – там он даже купался в ледяной проруби. Его широкую, счастливую улыбку можно было увидеть на российских Командорских островах и в азербайджанских горах Талыша, на песках туркменской пустыни Каракумы и в тайге Прибайкалья, на крутых склонах африканского вулкана Нгоронгоро и в непролазных зарослях мангров на побережье Индийского океана, под пальмами Кубы и на могучей пирамиде вулкана Као в архипелаге Тонга (это Полинезия).

Всем увиденным он щедро делился с телезрителями. Сорок лет подряд (!!!) он вёл телепередачу «В мире животных» – передачу, на которой выросло несколько поколений людей. С экранов телевизоров он со своей «фирменной» негасимой улыбкой объяснял, какая роскошная, богатая природа окружает человека на разных континентах, почему мы должны беречь и охранять её.

Уйдя на пенсию, Николай Николаевич не успокаивается. Он занимается благотворительностью – собирает деньги на операции для больных детей. В социальных сетях продолжает рассказывать людям о животных. Объясняет, что жестокости и насилия среди зверей гораздо меньше, чем принято думать. Даже шимпанзе напрасно считают хищниками – они,