Энн из Зелёных Крыш - Люси Мод Монтгомери

миссис Линд и заставлю цветы танцевать, а потом, промчавшись над клеверным полем, окажусь у Озера Мерцающих Вод, где от моего дыхания по воде пойдет рябь из искрящихся легких волн. Про ветер много чего можно вообразить. Поэтому я лучше сейчас помолчу.

– Слава Богу! – благочестиво подытожила Марилла.

Глава 11

Энн делится впечатлениями от воскресной школы

– Ну как, нравится тебе? – спросила Марилла.

Энн стояла в своей комнате и мрачно взирала на три новых платья, разложенных на кровати. Одно было из ситца табачного цвета, который Марилла купила прошлым летом у торговца, соблазнившись его видимой практичностью; другое – из сатина в черно-белую клетку – эту ткань она приобрела зимой в магазине уцененных товаров; и наконец третье – из грубой ткани уродливого синего оттенка, купленной на этой неделе в Кармоди.

Платья Марилла сшила сама, и все они выглядели как близнецы – простые юбки плотно прилегали к лифу, рукава были самой обычной кройки.

– Я представлю себе, что они мне нравятся, – честно сказала Энн.

– Но я не хочу, чтобы ты всего лишь представляла, – проговорила обиженная Марилла. – Вижу, платья тебе не нравятся. Что в них такого плохого? Ведь они опрятные, чистые и новые?

– Да.

– Тогда чем они тебе не угодили?

– Они… ну… не так чтобы красивые, – неохотно произнесла Энн.

– Некрасивые! – фыркнула Марилла. – Я не ломала голову над созданием красивых платьев. Прямо тебе говорю, Энн, – тщеславные замашки мне не по душе. Эти платья – крепкие, надежные, ноские, без всяких кружев и оборочек, и именно их ты будешь носить этим летом. Коричневое и синее подойдут и для учебы, а то, что из сатина, – для церкви и воскресной школы. Надеюсь, ты будешь носить платья бережно, не порвешь и не испачкаешь. После тех обносков, которые тебе дали в приюте, ты должна быть довольна.

– Я довольна, – поспешила сказать Энн. – Но я радовалась бы еще больше, если, хотя бы у одного из них, рукава были пышные. Пышные рукава – это так модно. В платье с пышными рукавами я была бы на вершине блаженства.

– Придется обойтись без блаженства. На пышные рукава у меня не хватило бы материи. К тому же такие рукава смешно выглядят. Я предпочитаю рукав прямой, чтобы крой не бросался в глаза.

– Лучше выглядеть смешной, как все, но не носить в одиночку обычную, простую одежду, – упорствовала Энн.

– Это похоже на тебя. А теперь аккуратно повесь платья в шкаф и садись готовиться к завтрашнему уроку в воскресной школе. – И глубоко обиженная Марилла удалилась.

Сжав руки, Энн смотрела на платья.

– Надеюсь, когда-нибудь у меня будет белое платье с пышными рукавами, – горестно прошептала она. – Я о нем молилась, но, по правде говоря, многого не ждала. У Бога слишком много других забот, помимо платья для девочки из приюта. Надо положиться в этом на Мариллу. К счастью, я могу вообразить, что одно из этих платьев муслиновое с прелестными кружевными оборками и рукавами-фонариками.

На следующее утро Марилла проснулась с сильной головной болью и не смогла сопровождать Энн в воскресную школу.

– Энн, спускайся и иди к миссис Линд, – сказала Марилла. – Она отведет тебя в нужный класс. Смотри, веди себя хорошо. Останься на проповедь и попроси, чтобы миссис Линд показала тебе наше место на церковной скамье. Вот тебе цент на пожертвования. Не гляди по сторонам и не ерзай. Вернешься и все мне расскажешь.

Энн послушно отправилась в путь, облаченная в плотное сатиновое платье в черно-белую клетку. Будучи нормальной длины и наглухо закрытым, это платье умудрялось однако выставить напоказ всю угловатость худенькой фигурки. На голове у Энн была новая, плоская и блестящая матросская шляпа, заурядность которой расстраивала девочку, и она тут же мысленно поменяла ее на кокетливую шляпку в лентах и цветах. Что до цветов, то, не доходя до главной дороги, Энн увидела на поляне золотое буйство колышущихся на ветру лютиков и великолепие диких роз и, недолго думая, сплела из них роскошный венок, которым украсила шляпу. Что бы ни думали об этом убранстве другие люди, саму Энн оно устраивало, и она с гордо поднятой головой весело зашагала дальше.

Дойдя до дома миссис Линд, Энн выяснила, что та уже ушла. Нисколько не испугавшись, Энн продолжила путь к церкви одна. В церковном притворе стояла небольшая группа девочек в нарядных белых, голубых и розовых платьях, которые с любопытством разглядывали новенькую с необычным украшением на шляпке. До девочек из Эйвонли уже дошли слухи о странностях Энн. Миссис Линд рассказывала о ее ужасном характере; а по словам мальчика по найму из Зеленых Крыш, она все время говорит сама с собой или с деревьями и цветами – совсем как сумасшедшая. Девочки бросали на Энн исподтишка любопытные взгляды и перешептывались, прячась за книгами. Никто не заговорил с ней по-дружески ни перед молитвой, ни перед началом классных занятий. Урок у Энн проводила мисс Роджерсон.

Мисс Роджерсон, дама среднего возраста, уже двадцать лет вела занятия в воскресной школе. Ее метод преподавания был на редкость прост. Она зачитывала из книги очередной вопрос и устремляла строгий взгляд на какую-нибудь девочку, которая, по ее мнению, должна была на него ответить. Мисс Роджерсон часто поворачивалась к Энн, и та, благодаря натаске Мариллы, быстро отвечала, хотя было непонятно, понимает ли она толком вопрос, да и свой ответ тоже.

Мисс Роджерсон не очень понравилась Энн. К тому же, она чувствовала себя несчастной: у всех девочек в классе были пышные рукава. Ей казалось, что жизнь без пышных рукавов нельзя считать удавшейся.

– Ну как, понравилось тебе в воскресной школе? – Марилле не терпелось узнать у Энн все подробности. Венок к этому времени уже завял, Энн выбросила его по дороге, так что Марилла пока ничего о нем не знала.

– Совсем не понравилось. Там ужасно.

– Энн Ширли! – укоризненно проговорила Марилла.

Тяжело вздохнув, Энн уселась в кресло-качалку, поцеловала листочки Красули и приветливо помахала цветущей фуксии.

– Им могло быть одиноко в мое отсутствие, – объяснила она. – А сейчас расскажу о воскресной школе. Я вела себя хорошо, как вы меня учили. Миссис Линд я не застала и до школы дошла сама. В церковь вошла вместе с остальными девочками, села в конце скамьи у окна и сидела там на протяжении вступительной молитвы. Мистер Белл говорил очень долго. Если б я не сидела у окна, то смертельно бы устала. Но с моего места было видно Озеро Мерцающих Вод. Я глядела на него, и перед моим