Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

кинулась к двери. Сознание сработало на автомате – нельзя упустить момент! Кто бы там снаружи ни оказался, она больше не позволит себя запереть, навалится на дверь, толкнёт, заставит распахнуться.

И всё-таки она чуть-чуть не успела – дверь распахнулась на мгновение раньше. На пороге возникла Ангелина Михайловна, и если бы Яся вовремя не затормозила, то наверняка бы в неё врезалась.

Та испуганно отпрянула, потом уставилась, изумлённо округлив глаза, растерянно пробормотала:

– Ярослава, ты… ты что здесь делаешь? Ты почему тут сидишь? Ещё и взаперти? – но постепенно пришла в себя, закончила уже уверенней и твёрже: – Как так получилось?

Но теперь Яся растерялась, не представляя, как поступить, что ответить. Рассказать честно, что это никакая не нелепость и не случайность, что её тут нарочно заперли? Заложить Бердникова и компанию? Они ведь заслужили?

– Как ты тут оказалась? – опять поинтересовалась Ангелина Михайловна, пристально разглядывая Ясю, и, похоже, сама догадалась, больше не стала выяснять, в чём дело, а спросила прямо: – Ну и кто же это сделал?

– Я не видела, – отведя взгляд, заявила Яся. – Я же внутри была.

Классная нахмурилась, поджала губы.

– То есть хочешь сказать, все твои одноклассники находились в зале и никто тебя не открыл? – предположила озадаченно и одновременно разочарованно-устало. – Вообще ни один?

– Да все уже почти разошлись, – возразила Яся и сразу поняла, что невольно прокололась, потому что Ангелина Михайловна с нажимом произнесла:

– Но кто-то ведь оставался, правда?

Нет, язык не поворачивался выложить всё до конца, хотя Яся так и не решила для себя: правильно это или неправильно?

– Я не обратила внимания.

Учительница покачала головой.

– И ты думаешь, я поверю?

Немного помолчала, видимо всё-таки дожидаясь признания, но может, и просто вспоминая, судя по следующим словам.

– Хотя, кажется, я догадываюсь, – проговорила она задумчиво, и выглядела при этом не столько возмущённой, сколько искренне расстроенной и опечаленной. – Арсений. Ведь так?

Яся не стала ни подтверждать, ни возражать, но Ангелине Михайловне, похоже, подобное и не требовалось.

– Он же мне на лестнице попался, – продолжила она. – Сказал, что они всё доделали, зал и радиорубку заперли, ключи сдали. – И снова вопросительно глянула на Ясю. – Он один был или вся компания?

– Можно я пойду? – по-прежнему стараясь не встречаться с классной взглядом, проговорила та. – А то папа с работы вернётся, а меня ещё нет. Волноваться начнёт.

Ангелина Михайловна шумно вздохнула, даже не пытаясь скрыть досаду, но разрешила:

– Иди, конечно. – А после добавила, наблюдая, как Яся проходит мимо неё к креслу, подхватывает до сих пор лежащую на нём сумку: – Только не думай, Ярослава, что в этом есть какое-то благородство – чужие низкие поступки прикрывать.

Она и не думала. Она вообще старалась не думать о произошедшем. Торопливо прошагала к выходу из зала, затем – по коридору, спустилась по лестнице, свернула к гардеробу. Нарочно проигнорировала висящие на стене часы, не желая знать, сколько на самом деле прошло времени.

Только бы не расплакаться в очередной раз. Или хотя бы дотерпеть до улицы. Теперь Яся свободна, но легче и спокойнее почему-то ничуть не стало. Забить и забыть не получалось, словно она предчувствовала: это не идиотский розыгрыш, идея которого внезапно пришла одноклассникам в голову. А что? Да откуда она бы узнала?

Глава 14

Мама всё чаще стала задерживаться на работе, хотя могла туда почти не ходить, а созваниваться и консультировать онлайн прямо из дома и уезжать, если только нужно было забрать, проверить и подписать документы. Да она вообще могла бы не работать, папа легко обеспечивал семью и один. Но раз ей так захотелось, то ладно.

Она прибегала, готовила ужин, а иногда и заказывала. Папа не требовал обязательного наличия домашней еды, тем более сам тоже не всегда ужинал дома. Какой там перекус, когда возвращаешься даже не вечером, а почти уже ночью? А папа старательно поддерживал себя в форме, не допускал лишних килограммов и дряблых мышц, хотя, можно сказать, был уже в солидном возрасте, готовился разменять полтинник.

Арсу тоже в принципе всё равно, что есть. Да хоть фастфуд. Тем более в его молодом растущем организме любое количество калорий легко сжигалось, а не откладывалось. Вот мама и пользовалась. Но Арс-то знал, что дело совсем не в возникшей внезапно чрезмерной занятости на работе. Он мог бы ей прямо об этом заявить, но так и не решался, даже старался лишний раз не заговаривать, чтобы не выдать постоянно проскальзывающую неприязнь. Да и с отцом тоже, опасаясь добавить к уже существующим трещинам, разбежавшимся по их семье и привычной жизни, ещё и новые, способные окончательно разрушить и без того хрупкое равновесие.

У них дома вообще стало как-то чересчур тихо, почти никто ни с кем не разговаривал. В основном только сам Арс – с Кирой, когда общались по видеосвязи. Но даже такие звонки чем дальше, тем больше казались каким-то дразнящим издевательством.

Кира была нужна ему здесь и сейчас, но вместо этого развлекалась где-то на море. Именно развлекалась, получала удовольствие от того, чем занималась, судя по её горящему взгляду и подробным рассказам, что произошло за день, и в упор не замечала, насколько Арсу плохо.

Иногда он даже не мог сказать, чего ему хочется сильнее: увидеть Киру, поговорить или на фиг вырубить все средства связи, чтобы не травить себя в очередной раз подобными недоотношениями на расстоянии. Но чего Арс точно не делал, так это не сидел сложа руки, покорно смирившись и отпустив. Ещё чего? Он же пообещал Рудневу и никогда не бросал слов на ветер. И ведь даже придумывать особо ничего не пришлось – опять обстоятельства благоприятно сложились сами собой, и Арсу осталось только умело ими воспользоваться.

Когда большинство одноклассников радостно поскакали домой, оставив в зале их впятером, он заметил, что Рудневой, правда ещё и Капитоновой, среди ушедших не было. Арс уже давно невольно наблюдал за Ярославой, поэтому знал, что эти двое отправились полоскать тряпки, а значит, скоро опять появятся. Поэтому взял и как бы между прочим предложил своим друзьям чуток приколоться над Рудневой.

Они согласились, и дальше тоже всё прошло как по маслу: Капитонова быстренько свалила, верная подружка Пчёлка, которая могла бы помешать, болела, а Руднева повелась, как последняя лохушка. Правда остальные действительно считали, что всего лишь пошутили, что заперли Рудневу в подсобке ненадолго, что Арс, едва спустились на первый этаж и подошли к гардеробу, отправился назад, выпускать бедняжку.

– Меня не ждите, – сказал он и ввернул первое, что