Если ты, то я - Ивонн Вун

кто программирует хорошо, а кто – отлично. Большинство учеников написали один и тот же ответ с небольшими вариациями. Этот код либо писался быстро, но занимал слишком много места в памяти компьютера, либо, если занимал немного места, компьютер обрабатывал его слишком долго. Только Амина и Маст придумали вариант, экономивший и время, и место. Ну и я.

– Прекрасно, – произнес Ковальски, комментируя ответ Маста. – Просто и элегантно. Отличная работа.

Маст просиял и покосился на меня, но я сразу отвернулась.

Когда пришла моя очередь, атмосфера в классе накалилась, все взгляды обратились ко мне. Казалось, в воздухе угрожающе и вызывающе повисла цифра семь.

– Очень хорошо, – сказал Ковальски, прищурившись. – Умелое использование динамического программирования, но несколько небрежно написано. Повсюду следы форматирования, это может затруднить дальнейшую работу с кодом. Почистите, чтобы другим программистам было удобно читать.

Я покраснела и кивнула. Сзади кто-то фыркнул, но я почувствовала только облегчение: у меня все получилось.

После урока Маст догнал меня в коридоре.

– Если бы мы не были заклятыми врагами, я похвалил бы твой код, – сказал он. – Получилось круто, особенно когда ты поменяла местами указатели.

Я посмотрела на него с подозрением, гадая, чего ему надо, но, к моему удивлению, в глазах Маста читалась искренность.

– А я бы ответила: спасибо.

– А еще я спросил бы, откуда ты. И какие у тебя любимые фильмы. И что ты больше любишь – молочное драже или попкорн.

– Тогда я сказала бы: Массачусетс, романтические комедии и молочное драже. А потом спросила бы тебя о том же, потому что не хотела бы выглядеть эгоцентричной.

– Я бы ответил: Калифорния, романтические комедии и молочное драже.

– Что, правда?

– Нет. Терпеть не могу молочное драже, оно прилипает к зубам. Но, если бы ты захотела, я съел бы немного вместе с тобой. Только не рассказывай никому, что я люблю романтические комедии, иначе мои акции рухнут и меня разорвут в клочья.

Я почувствовала покалывание в затылке. ПостоянствоОбъекта тоже любил романтические комедии. Неужели? Но я тут же прогнала эти мысли. Ну конечно, он – не ПостоянствоОбъекта. Это слишком нереально.

Маст изучал меня, словно головоломку, которую никак не мог решить. Я вдруг смутилась:

– Ты чего?

– Еще я спросил бы, какая еда тебе нравится. Если бы мы не были заклятыми врагами, конечно. Но, поскольку мы враги, я не стану этого делать.

Он держал рюкзак за лямку, и мне захотелось взять его за руку. Интересно, что бы я почувствовала? Я крепче прижала свою сумку к груди.

– А зачем бы ты задал такой вопрос?

– Ну, чтобы узнать, не захочешь ли ты как-нибудь вместе пообедать. Но заклятые враги не обедают вместе.

Я не понимала, шутит он или всерьез.

– Да, это уж слишком. Еда бы не принесла никакого удовольствия.

– Точно, – согласился Маст.

Но вид у него был разочарованный. Может, он надеялся на другой ответ? Может, и правда хотел пригласить меня пообедать?

– Ну ладно, увидимся, – смущенно сказала я.

– Постой, – проговорил вдруг Маст. – Можно задать тебе личный вопрос?

Я задумалась на мгновение.

– Давай.

– Что ответила Умница, когда ты ее об этом спросила?

Мое лицо вспыхнуло, горло перехватило.

– Спросила о чем?

– Каково это – когда тебя целуют?

Было не похоже, что Маст пытается унизить меня, и все равно возникло ощущение, будто меня снова хитростью застали врасплох.

Должно быть, я выглядела расстроенной, потому что выражение его лица смягчилось.

– Я не пытаюсь что-то выведать, – сказал он. – Мне просто кажется, это отличный вопрос для ИИ.

Мне хотелось сплющить всю эту сцену до окна браузера, чтобы потом закрыть его щелчком мыши. И позволить неведомой силе забросить меня обратно домой.

– Не хочу это обсуждать, – пробормотала я, заикаясь.

Потом буркнула, что мне пора идти, и отвернулась, пока Маст не заметил, что я, как и моя самооценка, полностью раздавлена.

– Эй, постой, – окликнул он. – Я не хотел тебя расстроить.

– А что ты хотел?

– Не знаю. Узнать тебя получше, понять, как ты мыслишь.

– И поэтому задал вопрос, который вызывает во мне стыд и неловкость?

Маст поднял на меня удивленный взгляд.

– Я не думал, что человека вроде тебя могут волновать тупые сплетни.

– Человека вроде меня? Но ты же обо мне ничего не знаешь.

– Ну так я пытаюсь узнать, – сказал он.

От такой искренности я совсем растерялась и уже не понимала, сержусь на него или на себя, и поэтому еще больше смутилась.

На нас уже начали оглядываться.

– Очищение от грехов. – Я тогда не поняла, что Умница имела в виду, и все еще не понимала. Наверное, случился очередной сбой в системе. – Вот что она мне сказала. Ты доволен?

Маст бросил на меня странный взгляд, но я не стала ждать ответа. Промчалась по коридору в туалет и заперлась в одной из кабинок.

– Умница, – сказала я, включая телефон. – Мне здесь плохо.

– Очень жаль, – ответила она. – Расскажи поподробнее.

– Я здесь чужая. Худшая в классе. Меня унижают при всех. Я хочу домой.

– Это вариант, – согласилась Умница.

Тут я задумалась всерьез: может, и правда уехать? Буду ли я жалеть об этом всю оставшуюся жизнь? Станет ли мне лучше?

– Дома я не могла дождаться отъезда, – горько сказала я.

– Возможно, проблема заключается не в местоположении.

– А что, во мне, что ли? – Я сердито уставилась на телефон.

– У меня недостаточно информации, чтобы понять, в чем проблема, – спокойно ответила Умница. Ее невозмутимость бесила.

– Я не сделала ничего плохого. – Получилось громче, чем хотелось.

– Я не утверждала обратное.

Иногда казалось, что Умница скрывает свое реальное мнение за невинным автоматическим голосом. Страшно раздражало, что нельзя накричать на нее или хлопнуть дверью перед носом. Единственное, что можно сделать, – выключить ее, но нажатие кнопки не производило должного драматического эффекта.

– Ты даже работаешь не так, как надо. Я не могу перепрограммировать тебя, а ведь именно для этого приехала сюда.

Умница не успела ответить, потому что за дверью кто-то кашлянул.

Я похолодела. Мне-то казалось, что я в туалете одна. Глянув вниз, я увидела через три кабинки от меня поношенные черные сапоги с железными набойками. Дебора.

В голове завертелись мысли: может, переждать, пока она уйдет? А смысл? Она же знает, что это я.

Она спустила воду, затем вышла и открыла кран. Это было похоже на приглашение к разговору. Я смущенно выползла из кабинки и подошла к соседней раковине.

На Деборе были штаны карго и худи, и она стояла, как всегда, слегка наклонившись вперед, словно закрывалась от постороннего любопытства.

– Привет, – сказала я ее отражению в зеркале.

– Привет, – ответила она, поймав мой взгляд. – Я тебя не слушала.

– Правда?

– Шучу. Конечно, я все слышала.

Я помолчала.

– Если никому не расскажешь, буду тебе очень признательна.

– Не скажу. – Дебора украдкой посмотрела на меня. – Я видела, что они о тебе писали.

– Да, неприятно.

– И во время торжественной речи поступили безжалостно. Я сама не знала, куда деваться от неловкости.

– Угу.

– Наверное, нужно сказать, чтобы ты не обращала внимания на чужую болтовню, но это очень тяжело. Я много лет терплю подобное, и мне хреново.

– И как ты с этим справляешься? – спросила я.

– А как с этим можно справиться?

– Мне кажется, тебе глубоко безразлично мнение окружающих.

Дебора рассмеялась.

– Мне не безразлично. Но все равно я продолжаю делать то, что считаю нужным.

И тут я впервые задумалась: возможно, главная проблема заключалась не в издевательствах Эй Джея и его дружков, а в том, что я им сразу поддалась.

глава_9

– Настоящий Основатель должен уметь очаровывать. Недостаточно просто что-то придумать или написать красивый код. Каждый год тысячи человек выходят из колледжей с дипломом программиста и интересной идеей. Необходимо как-то выделиться на их фоне.

Для начала нужна история, вышибающая слезу. Может быть, у вас было тяжелое детство, но вы пробились наверх, сделав великое изобретение, которое изменит мир. Не спали ночами, склонившись над клавиатурой, доводя свою идею до совершенства, создавая все из ничего.

Если у вас было счастливое детство, придется творчески подойти к рассказу о себе. Возможно, родители, поглощенные своей карьерой, совершенно не занимались вами? Или предъявляли к вам завышенные требования?