Многоножка - Вячеслав Береснев

на неё, Лебедева смеялась и чуть похлопывала.

— Ну ты даёшь! Умница! Очень натурально! Давай дальше!..

Выучив все слова Гингемы, она активно старалась отыгрывать злобу и коварство. Ксюха, что забавно, пока что играла добрую волшебницу Виллину, которая противостояла Гингеме. Помимо этой роли ей досталась ещё и роль Бастинды, злобной сестры Гингемы. Две противоположные роли не очень в ней уживались, и Ксюха признавалась, что ей нелегко.

— Ничего, подыщем кого-нибудь на роль Виллины, в крайнем случае, ласточка моя, не переживай, — по-старушечьи заботливо пообещала ей Лебедева. — Вон Свету возьмём, а?

Света, наблюдающая за репетицией издалека с каким-то немым, тихим восторгом, качнула головой.

— Не, Людмила Юрьевна, я не смогу. Я в день спектакля улетаю.

— Куда?! — хором изумились стаккатовцы.

— Мне нужно сначала по делам в Питер, к подруге заскочить, — объяснила Света. — Ну, вы тут и без меня чудесно справитесь?

— Но ты хоть спектактль-то застанешь?! — спросила Ксюха, пару раз подпрыгнув.

Она иногда специально говорила с ошибкой «спек-так-тль». Неизвестно, зачем — может, получалось само.

— Не волнуйся, застану, — улыбнулась Света, махнув рукой. — Посмотрю и сразу на самолёт. Вы потом скажите, как выступили, ладно?

— А если ещё кто-то придёт? — спросил её Серёжа. — Ну, то есть. В клуб попросится.

— Да навряд ли кто-то ещё… Считай, сколько времени мы уже новичков не видели? Месяц? Три?

«Последним новичком, — подумала Тамара, в очередной раз заглядывая в пустой телефон, — был Ромка. Интересно… как он?»

Она опасалась звонить на Ромкин номер, и даже что-то ему писать: вдруг снова ответит Перепелица, вдруг решит отомстить за то, что Тамара ей не помогла? Но всё же… как он сейчас?

— …Ему обязательно нужно помочь, — сказал Серёжа негромко.

Саша только что рассказал о том, что происходит с Ромкой, и почему Тамара находится в таком состоянии.

— Мы можем скинуться? — предложил Костя. — Или взять из клубных денег…

— Ага, а «Стаккато» дальше на что жить будет? — спросила Нюра растерянно. — На Светины кровные? Она, вообще-то, за аренду и прочую фигню платит этими деньгами.

— Тогда давайте соберём… ему на операцию.

— С чего мы можем собрать?..

— Например, с фильма, — неожиданно предложил Колобок.

Все взгляды устремились на него.

— Если… фильм выиграет на «Движении», — заговорил он снова. — То, возможно, будет денежный приз, и немаленький… Тогда мы сможем пожертвовать на операцию, или вроде того…

— Но это первое место, нам оно точно не светит, — неуверенно начала Нюра. Серёжа взглянул на неё.

— А почему нет?

Тамара нерешительно подняла глаза, на человека, у которого чуть не украла дорогую камеру. Тут же опустила.

— А что, — сказал Серёжа, — если мы реально запаримся так, чтобы занять первое место?! Ну сами подумайте, материалы у нас есть. Просто несколько дублей отснять! И смонтировать так, чтобы все офигели!

— От монтажа мало что зависит… — начал было Саша, но затем сменил тон: — Но я готов попробовать! — он стукнул кулаком об ладонь. — Потому что это реальный способ!

— Я считаю, что мы должны попытаться, как бы там ни было, — решила Нюра. — Потому что рак — это очень серьёзно.

— Да мы с вами, чуваки, горы свернуть могём! — обрадовалась Ксюха. — Позвали бы меня раньше, мы бы такую движуху замутили! Я с вами!

— Кость… — позвала Нюра. — Ты как насчёт этого?

Костя Соломин был сам не свой: сидел тихий и угрюмый, поглядывал на всех искоса. Наконец сказал:

— Не знаю, ребята. Я буду честным: мне не очень нравится затея, что мы все так сразу решили стараться ради Ромы. Ещё и конкурс выигрывать, и все деньги ему отдавать. Я знаю, что дело-то, по сути, хорошее… Но что-то пока он был здесь, среди нас, кроме Тамары, к нему особенно добр не был.

— К чему клонишь? — спросил Серёжа.

— К тому, что это лицемерие, я считаю. Я не имею ничего против него лично, но… Вот так сразу менять мнение, просто потому что человек неожиданно заболел… Как это называется?

Все замолчали, не зная, что ответить. Совершенно неожиданно — и пугающе серьёзно и тихо — заговорила Ксюха:

— А какая разница, как мы это назовём? Если мы сделаем это, Ромка выживет, а Тамара снова начнёт улыбаться, то я готова на миллион таких лицемерий.

* * *

Идея собрать деньги за счёт победы в «Движении» воодушевила всех. Но каждый понял, что постараться придётся больше, чем они старались до этого. И когда Тамару спросили, есть ли у неё на примере человек, который может помочь со съёмками — она в тот же вечер спросила Задиру Робби.

— Погоди, вы что, на первое место целите?! — заинтересовался тот. — Серьёзное же заявление… И в чём вам нужна помощь?

— Если вкратце… то во всём. То, что мы наснимали, сейчас разрозненные отрывки. И мы хотим, чтобы это стало прям. Нормальной такой вещью. Мы бы отправили его на конкурс и просто так, но теперь у нас есть железная необходимость выиграть приз.

— Прямо железная?

— Вопрос жизни и смерти.

— Не твоей, надеюсь?

— Моего… нашего друга.

После этих слов Робби понял, что Тамара говорит серьёзно. Он пообещал, что постарается подключить ещё кого-то.

…Было ли это провидением, судьбой или просто совпадением — никто не знал, но в момент, когда шёл разговор о новичках в «Стаккато», раздался звук открываемой двери. Все разом повернули головы ко входу, на котором возникла слегка растерянная бледная девушка с растрёпанной копной кудрявых чёрных волос.

Даша Швецова замерла на пороге и медленно опустила створку двери. Та закрылась.

— З… дравст… те… — пролепетала она.

На неё смотрели во все глаза. Особенно Тамара с Агатой: они вжались в свои места, ожидая чего-то нехорошего. Непохоже было, правда, что Даша пришла с плохими намерениями, но прошлое всё равно давало о себе знать.

— Привет! — радушно сказала Лебедева. Не то, чтобы совсем радушно, как будто ждала её, но скорее так, будто Даша подоспела как раз вовремя. — Ты к нам?

Даша удивлённо хлопнула глазами.

— Я х-хотела спросить… есть ли у вас… место для меня.

Широко улыбнувшись, Лебедева обернулась к Свете.

— Оформляйте её, Светлана Викторовна! Теперь у нас есть Виллина! Проходи-проходи, девочка, ты как раз вовремя…

— Что ты здесь делаешь?!

Это был не Тамарин возглас, и не возглас кого-то из ребят, кто часто повышал голос. Это громко спросила резко вставшая Агата, и это было настолько неожиданно, что все опешили.

— У нас… нет для тебя места, — сказала она твёрдо. — И ты отсюда ты никого не выгонишь!

Руки у неё мелко дрожали: сидящая рядом Тамара видела это невооружённым глазом. Разряжать обстановку никто не спешил.

— Я не