Многоножка - Вячеслав Береснев

дикции. Но по-моему, это полный бред.

— А ты пробовал? — спросила Ксюха.

— Да, и мне не понравилось! Я чуть не подавился…

— Подожди, то есть, ты реально набрал камней…

— Нет, конечно! Это были три теннисных шарика.

— У тебя НАСТОЛЬКО вместительные щёки?! — изумился Серёжа. — Ты что, хомяк?! Как ты это сделал?!

— Не спрашивай. Я чуть не порвал себе рот с этой фигнёй. Кое-как их вытащил.

— Но по-моему, это полная чушь, — сказала Нюра. — Такие упражнения действительно могут только навредить тебе, но дикцию чёткой никак не сделают. То есть, представь, что ты… Ну не знаю. К примеру, что ты учишься играть в футбол каменным мячом…

Тамара мельком вспомнила свой давний сон про то, как она чуть не сломала ногу о каменный мяч. Вроде, тогда они только-только отыграли свой первый спектакль. И с Ромкой было всё нормально. Или нет?

— Кстати, я вспомнил кое-что… — сказал Серёжа. — Если мы собираемся доснимывать фильм, то придётся придумать что-то ещё. Тётка возвращается, так что камеру я завтра заберу.

— А Рома не придёт сегодня, Тамар? — повернулась к ней Нюра.

— Не придёт.

— Ходит как-то через раз… зачем он вообще здесь, — вздохнул Костя.

Тамара дёрнулась ему что-то сказать, но хлопнула дверь, и в зал вошёл Саша Солнышев, который всегда опаздывал, а тут почему-то решил прийти пораньше. В будущем спектакле он играл трусливого Льва. Не сказать, что был доволен своей ролью, но особо не протестовал, когда Лебедева его назначила.

— Всем привет, — сказал он не слишком весело. Ему более-менее приветливо ответили. В своём общении с ребятами он явно делал успехи: по какой-то причине, Серёжа стал к нему гораздо терпимее после случая с лифтом.

— Эй, — Саша тронул Тамару за плечо. — Привет. Ты чего надутая?

— Отстань, — буркнула та.

— Не трогай её, она что-то не в настроении, — пояснили ему.

— Что-то случилось?..

— Мы не в курсе.

— Тамар, расскажи, что с тобой.

— Сказала же, отвали! — нечаянно выкрикнула Тамара неожиданно, разогнувшись. — Ничего у меня не случилось, оставь меня в покое!

Сердце безумно колотилось. Грубость рвалась изнутри: Тамара обычно старалась не давать ей воли, но сегодня был не тот случай. Ей отчаянно хотелось исчезнуть не только из «Стаккато», но и из всей этой ситуации с камерой. Просто не находиться в ней было бы для Тамары высшим счастьем. Жаль, что не получалось.

— Ладно, как скажешь… — непонимающе пожав плечами, Саша отстранился и больше ничего у неё не спрашивал.

«1206… 1206…»

После занятий, дождавшись, пока Лебедева уйдёт, Тамара решилась действовать. Ребята, о чём-то болтая, обувались на пороге.

Незаметно скользнув в Светин кабинет, Тамара нашла сейф с камерой. Склонилась над ним, тяжело дыша. Дрожащими пальцами ввела нужный код и щёлкнула замком. Отворила тяжёлую дверцу.

Камера была внутри и, кажется, ненадолго. Тамара смотрела на неё какое-то время, размышляя о том, что всех обманывает. В том числе и саму себя. Ведь она создаёт видимость, что ничего не происходит, и что от неё ничего не зависит: ну подумаешь, открыла сейф, ну откуда она могла знать, что…

— Тамара, — раздался голос, и та от неожиданности даже вскрикнула, захлопнув дверцу сейфа и прижав себе пальцы. Вскрикнула ещё раз, теперь от боли.

— Ауу!..

У входа в кабинет стоял Саша. Смотрел на неё непонимающе.

— Проваливай отсюда, — сказала Тамара, сжимая больной палец. — Чего тебе?

Саша прошёл вперёд, встав рядом с ней.

— Что ты тут делаешь? — её грубость он, кажется, всухую игнорировал.

— К-камеру проверяла, — на ходу придумала Тамара. — Смотрела, на месте ли.

— Ну и как, на месте?

— Да.

— Классно. Закрывай сейф и пойдём.

— А… Ага…

Она встала и отошла от сейфа, направившись к выходу…

— Ты не закрыла.

Саша сунулся вперёд, но Тамара остановила его.

— Аммм… Не нужно его закрывать.

«Какого чёрта ты творишь?!»

— Что? Почему это? — удивился Саша.

— Амм, ну. Ведь. Серёжа сказал, что всё равно завтра унесёт камеру. И…

— Ну и что? Код-то он знает. Нет, слушай, нужно закрыть, мало ли…

— Нет, не нужно, — настаивала Тамара, прекрасно осознавая, что с каждой секундой ухудшает ситуацию и усложняет свои будущие объяснения. Она усиленно старалась придумать причину, почему не стоит закрывать сейф, но слишком нервничала, и уже чувствовала, что готова сорваться на крик, если это поможет. В то же время, противоречивые чувства обострялись: она испытывала смутное желание просто согласиться и уйти, наплевав на всё, но при этом помнила угрозы Перепелицы. Помнила её слова про Ромку.

«Если в этом сейфе действительно его деньги на операцию, то…» — такая мысль помогла Тамаре набраться решимости.

— Саша, — спокойно сказала она. — Просто поверь мне. Я знаю, что делаю. Я всё тебе объясню позже. Давай просто оставим сейф открытым и уйдём отсюда. Так. Нужно.

— Кому нужно?

— Мне. «Стаккато».

Саша какое-то время помолчал, с сомнением вглядываясь в её лицо: не шутит ли она случаем?

— Слушай, теперь мне любопытно. Расскажи, почему ты так настаиваешь, и мы просто уйдём отсюда.

— Скоро клуб закроют.

— Хуже от этого нам обоим.

— Саша, это не игра.

— Я прекрасно понимаю. На эту камеру сняты все наши дубли, стоит она дохрена, да ещё и принадлежит не совсем нам. Именно поэтому мы положили её в этот сейф. И именно поэтому его закрывают на…

— Ты ничего не понимаешь!!! — выкрикнула Тамара в нетерпении.

— Именно. Так что объясни. И без криков…

— Не могу!

Её убивало то, что стоящий перед ней Саша Солнышев по какой-то причине беспрекословно в неё верил. Судя по его лицу, он действительно не понимал истинной причины Тамариного упрямства, но последнее, в чём он мог её заподозрить — это в воровстве и пособничестве ему.

— Саша, — прошептала она, подходя ближе к нему. — Пожалуйста.

Ещё ближе. Они стояли в упор.

— Не спрашивай ни о чём, — сказала она, глядя прямо ему в глаза. — Давай просто уйдём отсюда.

Робко взяв его за руку, она вывела его из Светиного кабинета и прикрыла дверь. В клубе стояла тишина. Без ребят «Стаккато» казался слегка покинутым. Мельком оглядев зал, Тамара явственно почувствовала, что предаёт место, которому чуть не дала закрыться.

— Тамара, — Саша остановился у двери. — Я хочу знать, что происходит.

— Я не могу просто взять и рассказать тебе это!.. — резко сказала ему Тамара.

Гулкое эхо разнеслось под сводами пустого зала. Перепелица могла прийти в любую минуту, и встречаться с ней не хотелось совершенно. А Саша Солнышев, неожиданно набравшийся упрямства, по какой-то причине не спешил уходить — и это злило.

Саша шагнул к ней.

— С тобой сегодня с самого начала что-то творится, и я не