Самая большая кошка на свете - Сара Бет Дерст

У вас роман? О-оу, Харрисон завёл себе подружку!

– Если ты имеешь в виду Зои, то нет, мы просто дружим. А если её кошку… мы просто встречаемся.

– Ты что, бросаешь меня ради Жирафы Зои? Серьёзно?

Зои застыла. Ей даже думать не хотелось, что приятели Харрисона засмеют его и он перестанет с ней дружить. Особенно теперь, когда ей о Бусинке и поговорить-то не с кем, кроме него. Она вспомнила одну довольно неловкую беседу с мамой. Мама долго распространялась о том, как мальчики и девочки меняются, когда растут. Наибольшее внимание она уделяла тому, как они меняются физически, что уже само по себе не радовало, но заодно сказала, что перемены могут затронуть и дружбу. Иногда мальчики с девочками считают, что больше не могут дружить. Это глупо и неправильно, сказала мама. Само собой, мальчики с девочками отлично могут дружить, но иногда людям приходится повзрослеть, прежде чем они это поймут. Зои поклялась, что никогда, никогда не станет думать ни о чём подобном – но, конечно, понимала, что не может отвечать за других. «Только этого мне не хватало, – подумала Зои. – У меня и так хватает проблем из-за гигантской кошки. Пожалуйста, Харрисон, не веди себя глупо!»

Бусинка потёрлась о ноги девочки, словно пыталась утешить.

– И ничего я тебя не бросаю, – ответил Харрисон приятелю. – Твоя мама сказала, что приедет через пять минут, и это было пять минут назад. И вы поедете вместе покупать мебель, потому что она, по всей видимости, тебя ненавидит.

Перед домом раздался гудок.

– Видишь? Пять минут спустя, пять минут назад – это сейчас.

Его приятель – судя по голосу не то Дилан, не то Кевин из школы – лишь застонал. Зои слушала, как Харрисон выпроваживает его из дома. Открылась, а потом захлопнулась передняя дверь. Зои услышала приближающиеся шаги.

А потом – шипение, вой и треск.

Резко обернувшись, она увидела, что Бусинки на кухне уже нет. Ой-ой! Шипение и скулёж доносились из гостиной. Зои бросилась туда и в дверях столкнулась с Харрисоном, тоже рванувшим на звук.

Бусинка стояла на полу рядом с диваном и шипела.

Лабрадор Харрисона трясся от страха на книжном шкафу. На ковре валялись сбитые им по пути рамки с фотографиями, книги и безделушки.

– Э-э-э… – Харрисон показал на Фибоначчи. – Как… – Он с трудом сглотнул. – И что теперь делать?

– Может, стремянку? – Зои была не очень уверена, можно ли спуститься по стремянке с собакой на руках. Разве что Фибоначчи сам слезет… – А собаки умеют лазить по лестницам?

– Коровы не умеют. – Голос у Харрисона срывался почти на писк. – У них задние ноги не в ту сторону сгибаются.

Хлеща себя хвостом по бокам, Бусинка расхаживала вдоль книжного шкафа, точно сторожила пса.

Фибоначчи скулил.

Харрисон сдавленно кашлянул. Зои посмотрела на него. Как он ни морщился, стараясь удержаться, а всё-таки захохотал, упершись руками в колени. Зои ощутила, как в ней тоже вскипают смешинки – и через миг уже хохотала в полный голос.

Через несколько минут Харрисон вытер глаза.

– Ой, не могу. В жизни не видел, чтобы кошка охотилась за собакой. Ладно… и как нам разобраться, что с Бусинкой не так? Может, снова сходим к ветеринару?

Зои вдруг стало не до смеха. Она покачала головой.

– И выложим ещё денег за то, чтобы нас во второй раз обвинили во лжи? – Она и видеть-то этого ветеринара больше не хотела. – Кроме того, у врача не было ни малейшего представления, в чём проблема. Сказала, невозможно – и всё тут.

– Но это и правда невозможно, – сообщил Харрисон.

– Мейнкун Стиви вырос четыре фута длиной. «Книга рекордов Гиннесса». А один лигр – почти одиннадцать.

Но Зои и сама понимала, что это совсем не одно и то же. В интернете не нашлось ни единого упоминания о том, чтобы кошка росла так же быстро, как Бусинка. Видимо, это был уникальный случай.

– Лигр? – удивился Харрисон.

– Полулев, полутигр, – объяснила Зои.

Харрисон нахмурился:

– Спереди лев, сзади тигр?

Зои смерила его убийственным взглядом.

– Папа – лев, мама – тигр.

– А откуда ты знаешь, что не мама – лев, а папа – тигр?

– Тогда это тигролев, – уверенно сказала Зои. – Они мельче.

– Что, правда?

– Так написано в интернете. Ещё есть такая порода кроликов – фландр. Самый крупный, по кличке Ральф, весит пятьдесят пять фунтов.

Харрисон присвистнул.

– Потрясающе. Знаешь что? Твоя кошка тоже потрясающая. Я понимаю, что ты волнуешься, но только посмотри на неё! У тебя уникальная кошка!

Зои открыла было рот, но промолчала. Он прав! Бусинка потрясающая и необыкновенная! Зои так перепугалась из-за происходящего, что даже не подумала, как это всё удивительно.

Удивительно, да, но ещё противоестественно и капельку жутковато.

– Но почему она такая необыкновенная? – спросила Зои.

Они оба уставились на Бусинку.

И тут кошка заговорила. Громко и отчётливо, голосом, похожим на рокот мотора.

– Хватит на меня таращиться. Я сама не знаю, почему это происходит.

Минуту ребята ошарашенно молчали. Наконец Зои, запинаясь, пролепетала:

– Т-ты ч-что-то сказала?

– Ну конечно. Я вообще-то разговариваю. Болтаю-болтаю-болтаю… Ой, стойте… – Бусинка нервно повела ушами вперёд. – Вы меня понимаете? Вы говорите по-кошачьи?

Харрисон разинул рот.

– Э-э-э… – только и выдавил он.

– Не думаю, что я умею говорить по-кошачьи. – Зои и Бусинка удивлённо смотрели друг на друга. – А ты, Харрисон?

– Н-н-не…

Он показал на Бусинку трясущимся пальцем.

«Он тоже её слышал! – выдохнула Зои. – Она правда разговаривает! С ума сойти!»

Зои опустилась на колени рядом с Бусинкой:

– Ты говоришь на языке людей!

– Я кошка. Кошки не разговаривают на языке людей.

Харрисон испустил победный вопль, как будто смотрел футбол, а Бусинка забила гол.

– Если вы не говорите по-кошачьи, а я не говорю на языке людей, – продолжала кошка, – то как мы с вами разговариваем?

– Это невозможно! – радостно встрял Харрисон.

«Он не в себе», – подумала Зои.

– Харрисон, сделай глубокий вдох. Успокойся.

Всем сейчас лучше сохранять спокойствие. Тогда, может, они поймут, что происходит. Может, это какой-то фокус…

Но Харрисон не успокаивался. Он прыгал с ноги на ногу.

– Мы никак не можем – потому что она кошка! – произнёс он так, словно это было доказательство, что происходящее – просто иллюзия.

– Мы это уже выяснили, собачий мальчик, – сказала Бусинка.

– Кошки не разговаривают!

– А я вот разговариваю, – сказала Бусинка. – Это же очевидно. – Она распушила хвост. – Почему это со мной происходит, Зои? – Голос у неё стал жалобным, как у маленького котёнка. – Почему я так быстро расту? Почему я разговариваю с людьми?

«Да она же боится, – поняла Зои. – Ничуть не меньше меня. Она тоже не понимает, что происходит». Зои погладила Бусинку по шее. Кошка напряглась под её рукой. Ах, как бы Зои хотелось придумать способ всё наладить.

– Не знаю. Но мы разберёмся. Всё будет хорошо.

Бусинка испустила тревожное «мяу».

– Небось магия! – проскрипел Харрисон. И тут Зои вдруг поняла, что он так странно себя ведёт вовсе не от испуга. Наоборот – от восторга. – Или пришельцы. Может, она кошка