Музейный переполох - Гульшат Гаязовна Абдеева

– Напишу ему.

Дружный возглас остановил ее:

– Нет!

Артур объяснил:

– Раз уж дело касается его отца, давайте не будем подключать Эмиля? В какие-то моменты, конечно, нам без него не обойтись, но сейчас осторожность не помешает.

Роза поджала губы, Виола кивнула, а Люк указал в сторону улочки, вдоль которой стояли скамейки.

– Посидим?

Ребята устроились под каштановым деревом. Здесь, как обычно осенью, было пусто, потому что плоды созревали и подставлять под них макушки никому особо не хотелось, – но это было и преимуществом, когда тебе не нужны лишние уши и чужие взгляды.

– У кого какие предложения? – Артур сел рядом с Розой, и её распущенные волосы защекотали его ладонь.

– Проследить, кто придёт завтра к музею в пять? – предложила Виола.

– Гениально, – восхитился Люк.

Они с Виолой расположились рядом.

– На площади народу будет много из-за субботы, – задумалась Роза, – но в переулке, куда выходит задняя дверь музея, обычно пусто. Боюсь, мы привлечём к себе ненужное внимание.

Все помолчали.

– Может, изучить список контактов в телефоне мистера Робертса? Найти нужный. Эмиль, возможно, смог бы вычислить владельца того самого номера, – озвучил свою идею Артур.

– Времени мало, – хмурясь, покачал головой Люк.

Он незаметно подвинул руку так, чтобы кончик длинного рыжего хвоста Виолы касался его пальцев, когда она наклонялась за очередным каштаном к земле и выпрямлялась снова.

– Мы знаем, как звучит голос одного из этих людей, – задумчиво сказала Роза, – а нет приложений, которые могут помочь распознать его обладателя наверняка?

– Не, я только про поиск по фото слышал, – отозвался Люк, – слушайте, а может, мы в подвале установим видеонаблюдение?

– Идея классная, но пока мы найдём технику и установим, эти люди уже с ценностями сбегут, – объяснила Виола, – то есть времени у нас всего полтора дня.

Артур развёл руками и слегка задел Розу, которая ойкнула и отстранилась.

– Остаётся открыть-таки те ящики. Интересно, в музей ночью можно попасть?

– Эмиль говорил, там сигнализацию новую тестируют, – вспомнила Виола.

Четвёрка снова замолчала. Мимо изредка проходили люди, в окне дома напротив появилась белая кошка и подозрительно посмотрела на ребят. Но скоро её внимание отвлекла прилетевшая откуда-то стайка воробьёв, которая с шумом начала купаться в придорожной пыли.

– Дождь будет, – глядя на них, задумчиво сказал Люк.

– А небо почти ясное. – Роза со вздохом закинула голову назад и прикрыла глаза, – почему лето так быстро прошло? Оглянуться не успели, а мышиная ягода снова синеет.

Все посмотрели на почтовый ящик, увитый стеблями с яркими ягодками и листьями, в зелёных прожилках которых появился бордовый оттенок.

– А может, скажем твоему отцу? – спросила Виола у Люка.

– Не стоит подставлять отца Эмиля, – возразил Артур, – мы несколько раз подозревали не тех, а реальных преступников упускали. И здесь, мне кажется, не всё так просто. Ну, мистер Робертс, конечно, не пушистый зайчик, но виноват ли он?

– Зайчик? – прыснула Роза. – Какие сравнения.

– Мысль же ясна, – надулся Артур.

Виола покачала головой, глядя на друзей. Ясно как день, что они друг другу нравятся, но помогать им девочка не спешила. Сейчас они дружат, а что будет потом? Не стоит приплетать чувства, когда и так всё хорошо, разберутся как-нибудь сами. Вот Люк, кажется, вообще не замечал того, что происходит между Артуром и Розой.

– Пора в школу, – Виола достала из рюкзака телефон и посмотрела на время, – надо узнать у Эмиля, когда он снова сможет провести нас в подвал.

Но планам Четвёрки не суждено было сбыться, потому что Эмиль не ответил и в школе не появился. Лишь поздно вечером Артур получил сообщение, которое тут же переслал в чат друзей.

«Поссорился с папой. Завтра идём с утра в музей. Ждите меня в кафе с открытия, приду как смогу».

В субботу в местном кафе было людно: у стойки, изображавшей гору мороженого, толпились дети, взрослые громко болтали за бежевыми столиками. Вместо ламп здесь висели гирлянды, играла лёгкая музыка. Атмосфера была прямо противоположной той, что царила в душе Артура, Виолы, Розы и Люка. Они устроились у панорамного окна, потому что пришли в числе первых посетителей и заняли популярное место.

– Сколько времени? – со вздохом спросил Люк.

– Скоро двенадцать. Мы тут уже два часа, ноги затекают, – пожаловалась Роза, – и до пяти часов времени всё меньше.

– Видимо, Эмиль не может разобраться с отцом, – предположил Артур, – или под домашний арест попал.

– Надеюсь, нет, и постучим по дереву, чтобы ничего такого не случилось, – ответила Виола и трижды стукнула по столу, хоть тот и был пластиковый.

– Родня у него весёлая, конечно, – вдруг сказала Роза, размазывая остатки мятного мороженого по дну вазочки, – тётю знают в двух городах, папа в чём-то странном замешан. Сестра та ещё…

Девочка не нашлась что сказать и неопредёленно повертела пальцами в воздухе.

– Да уж, – согласился Люк, – не представляю, как бы я себя ощущал, если бы мой папа с преступниками общался. Ну он, конечно, и так… Но не в том смысле.

Друзья закивали: все прекрасно поняли, о чём говорит Люк.

– Зато Эмиль хотя бы знает, где его отец, – кончик носа Виолы покраснел, а она сама старательно выглядывала кого-то за окном.

Повисла напряжённая пауза, отца Виолы Четвёрка не обсуждала ни разу. Все знали, что в прошлом году он уехал на заработки, а потом перестал выходить на связь, хотя знакомые его встречали. Было ясно как день: он бросил семью. И даже когда он начал звонить, Виола отказывалась разговаривать, если только мама не заставляла.

Как назло, девочка вспомнила, что раньше папа водил её в кафе и усаживал именно за этот столик. А потом долго выбирал мороженое или просил морковное «для одной рыжей девочки». Виола хихикала, а когда подросла, начала стесняться – ведь шутке этой сто лет в обед, её все давным-давно выучили. А теперь шутить так было некому. В первые месяцы было трудно менять семейные привычки, но Виола и её мама сплотились и старались не давать друг другу вспоминать о том, чьё любимое кресло в углу гостиной теперь всегда пустовало.

Виола так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу поняла, почему её тормошит Роза. За окном стоял Эмиль: футболка натянута наизнанку, волосы взлохмачены, грудь вздымается как после бега. Четвёрка высыпала на улицу, где узнала о том, что произошло.

– Папа сказал не соваться в его дела. Объяснил, что это опасно. А когда я начал спорить, запер меня в комнате. Если бы я знал, что он до такого опустится, продумал бы выход заранее. Но он никогда так не делал! Ещё и