Крысиный заговор - Оксана Вениаминовна Смирнова

– Точно! И можно будет играть в штандер, в собачку, в бояр…

– В бояр неинтересно, – сказал Валерка. – Лучше в казаков-разбойников.

– И в классики, – добавила Тюха и протянула Маше биту. – Вот, держи.

Маша взяла биту и весело её подбросила. Галька внутри пересыпалась с лёгким шуршанием.

– А что в ней? – спросила Женя.

– Морские камушки, – сказала Тюха. И внутренне порадовалась, что её не спросили об этом раньше, когда в бите лежали путеводные осколки.

– Можно, я посмотрю? – спросила Женя.

– Конечно, можно, – кивнула Тюха.

Маша тоже заинтересовалась камушками. Приложив, как и положено, немалые усилия, она открыла биту, и все стали рассматривать гладкие разноцветные камушки и мутноватые, обкатанные морем стекляшки – белые и зелёные.

Тюха вспомнила о Морской царевне, её кольце, Нико… Нет, никого и ничего из тех миров ей больше не увидеть.

– А можно, – нерешительно сказала Женя, – можно я возьму себе один маленький камушек?

– Бери, конечно, – разрешила Тюха. – Я могу ещё принести, если тут будет мало.

– Я тоже возьму! – объявил Валерка.

– И я! – включилась в игру Маша. – У нас будет морское братство. А давайте…

Договорить она не успела. К ним подошла тётя Надя с коляской. Она сказала Тюхе, что звонила её мама и просила идти домой.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила Тюха.

– Да нет, ничего особенного, просто нужна твоя помощь, – успокоила её тётя Надя.

И Тюха поспешила домой, чувствуя в душе даже некоторое облегчение. Ей не хотелось в этот день играть или что-то рассказывать. Уж лучше сходить в магазин или присмотреть за Данилкой.

Дома её действительно ждали дела, но кроме них ещё и новости. Звонил папа и сказал, что для Тюхи раздобыли путёвку в лагерь, который находится в Болгарии.

И началось. Потребовались справки и другие официальные бумаги. К тому же выяснилось, что Тюха в самом деле выросла почти из всех летних одёжек. А у оставшихся вид был слишком уж неказистый. Для дачи, может быть, ещё туда-сюда, но для международного лагеря все это не годилось.

Мама созвонилась с Аришей и выяснила, что у Стёпиных та же проблема. Звонили Тосе и советовались с ней. Вскоре у Стрешневых собрался целый «дамский клуб», как выразился папа. Ариша привезла к ним Стёпку, а Тося – журналы детских мод. И целый день (точнее – полсубботы) ушёл на то, чтобы составить планы по снаряжению Тюхи и Стёпки «в свет».

Вначале Стёпка вмешивалась в разговор, но в ответ на свои предложения слышала каждый раз: «Ты ничего не понимаешь!»

Тюха не вмешивалась. Только сказала с самого начала, что её устраивают футболки, бриджи и, наверно, шорты.

– Ну, в общем-то она права, – заметила Ариша. – В Болгарию, на море надо брать купальники и полотенца. Всё остальное несущественно.

– Полотенца не надо, – сказала Тюхина мама. – Сказали, выдадут, сколько душе угодно.

– Значит, меньше тащить с собой, – вздохнула Ариша. – Зато нам нужно снаряжаться на английскую погоду, от которой не знаешь, чего ждать.

Тося покосилась на Тюху и заметила:

– Нет, хоть один вечерний туалет нужно иметь в запасе. Наверняка для них устроят бал. Но с этим как раз меньше всего проблем. Я просто что-нибудь сошью.

Девочки скоро поняли, что их участие в этом обсуждении не требуется, и выбрались из комнаты в лоджию. Оттуда было видно, как к новому дому подъехала ещё одна машина и из неё начали выгружать мебель.

– Тут как-то… странно, – сказала Стёпка, немного подумав. – Вроде просторно, а при этом… словно бы деться некуда. Хорошо, что хоть в квартире много места. У бабушек ужасно тесно. И света мало. А твоя школа далеко?

– Довольно близко, только я из неё ухожу, – сказала Тюха, – и буду ездить в центр.

– Обратно к нам? – обрадовалась Стёпка.

– Нет, в школу, где биологический уклон.

– Ну и правильно, – вздохнула Стёпка. – Мы ведь теперь большие. Все уже выбирают, кем стать.

– А ты всё ещё хочешь быть художником? – спросила Тюха.

– Хочу, – кивнула Стёпка.

Тюха хотела было показать ей папку с заветными рисунками неведомого А., но передумала. Вдруг Стёпка вспомнит их – Дени, Рён, Лусьо? Теперь-то Тюха точно знала: помнить о том, что навсегда утрачено, – это мучительная боль.

И папка осталась на своём месте, между томами энциклопедии. Тем временем проснулся Данилка, и надо было заняться им. Потом готовить чай и пить его с тортом, а там уже и провожать гостей до метро.

Глава 29

Летние хлопоты

На обратном пути Тюха услышала разговор двух старушек.

– А что-то не видать той дамочки, которая всё с палкой тут ходила. Маргариты, что ли? – спросила одна.

– Так ведь она пропала! – радостно ответила вторая, которой, видимо, очень хотелось поделиться этой захватывающей новостью. – Ещё на той неделе, говорят. И всё, что было у неё в квартире, тоже пропало. Соседи видят – дверь-то вроде приоткрыта. Стали звать Маргариту, заглянули – пусто. Они звонить в милицию.

– И что?

– А им сказали, что, мол, нечего нам голову морочить. Никто в этой квартире не прописан, она вроде служебная. Даже расследовать не стали. Может, старуху-то ограбили, да и того?

– И мебели не осталось?

– Да ничего. Одни голые стены.

– Так что ж, соседи не слыхали, как мебель выносили?

– Не знаю. – Вторая старушка явно была недовольна тем, что в истории так много белых пятен. – Знаю только, что участковый на них ругался: чего зря подняли тревогу?

«Наверно, эта мебель была просто наколдованная, потому и пропала вместе с крысами», – подумала Тюха.

А первая старушка тяжело вздохнула:

– Вот и на меня ругались эти, которые с санэпидемстанции. Я им звонила насчёт крыс. Они приехали, проверили тут всё и говорят: нет, мол, у вас никаких крыс. Только работать мешаете!

– Так были ж крысы! – возмутилась вторая.

– Были. Сама видела. А потом как сквозь землю провалились.

Слушать их разговор дальше не получалось, да и не было смысла. Тюха пошла домой и в первый раз после той страшной ночи почувствовала что-то вроде грустного успокоения. Крыс-оборотней в самом деле удалось уничтожить. Всех. И графиню-крысу тоже. А раз так, можно ехать в лагерь и не беспокоиться о тех, кто здесь останется. Ни за свою семью, ни за друзей.

Ещё неделя прошла в хлопотах и суете. А между тем учебный год как-то незаметно