Снежный июль, или Мои волшебные каникулы - Хеля Андерсон

там магазины разные, кафе. Да-да, оно. Лечу, я значит, по направлению к нему и тут понимаю, что не могу змеем управлять. Это на земле я иду вправо — и он за мной вправо, налево поворачиваю — и он туда тянется, а в воздухе он главный оказался. И оказался он глупый. Ну, может, не глупый, а невнимательный. Он, наверное, сильно обрадовался, что наконец в воздухе оказался, и от этого растерялся.

Так, лечу я прямиком на здание, представь? Прямо на скорости несусь! А там огромные окна. Я даже представила, что ка-а-ак влечу в стекло! Оно разобъется, и родителям придётся ущерб возмещать. А это же, наверное, очень дорого будет, стекло же большущее.

Вот, брат мой двоюродный, Стёпа, нечаянно разбил стекло в дверце книжного шкафа. Он, конечно, сам виноват. Зачем рядом со шкафом нунчаками махать? Это ж надо было додуматься! И конечно, влетела одна эта штука в шкаф: стекло — вдребезги, тётя — в слёзы. Стёпе до этого случая собирались купить новый футбольный мяч. Особенный какой-то, дорогой. Но, конечно, передумали. Сказали, что все деньги, которые на мяч были отложены, ушли на оплату стекла. Стёпа очень расстроился.

И вот я тоже начала вспоминать, что же мне обещали купить. Чтобы сразу с этой покупкой попрощаться. Кроме кроссовок новых с крылышками по бокам ничего не вспомнила. Они же невероятной красоты: белые, на толстой подошве, с розовыми шнурками и, самое главное, с крылышками! У нас во дворе ещё ни у кого таких кроссовок не было. Я эти кроссовки, знаешь, как давно хотела, всю зиму про них мечтала.

И значит, лечу на здание и уже вовсю грущу по кроссовкам. Тут вижу, что направляюсь не в стекло, а на огромный балкон. Террасу? Что это? А, да! Точно, это так называется. Лечу на террасу, где кафе расположены. У них там ещё пруд с рыбами есть. И вот, я прямо к этому пруду лечу. А там, на террасе, все уже повскакивали и смотрят на меня. Странные такие! Меня ловить надо, а они фотографируют. Всегда так: у человека беда — а у них фоточки для интернета. Эх! Я ещё больше загрустила. Но тут вижу, появляется откуда-то высокий накачанный дяденька и внимательно начинает за мной следить. Телефон не достаёт, а наоборот, руки приготавливает так, будто хочет мяч ловить. Слушай! Ну, конечно! Он хотел меня поймать! Просто стойка у него была такая, будто он в волейбол играет. И вот в одно мгновение — раз! — и поймал меня! Все люди давай ему хлопать и хвалебные слова говорить. Он меня на ноги поставил, змея у меня забрал, смотал его аккуратно и рядом положил. Я его поблагодарила тут же. Он оказался какой-то футболист. Некоторые люди его даже узнали. Тут уже и папа мой приехал и меня домой повёл.

Змея мы забрали, но не запускали больше. А на следующий день купили мне те самые кроссовки с крылышками, о которых я так давно мечтала. Представляешь, как приходится порой рисковать, чтобы наконец желаемое получить?! Ну, конечно не специально я полетела. Как такое специально сделаешь? Так бы все и летали, когда вздумается. Я, если честно, даже испугалась. Ну то есть чуть-чуть испугалась, вот совсем капельку. Но змея запускать не хочу ещё. Пусть отдохнёт пока дома.

Колдовство

Однажды мы с Соней нашли колдовскую книгу, представляешь? Её кто-то на лавочке во дворе забыл. Толстая такая, старинная, в твёрдой красной бархатной обложке. Но из-за времени она сильно потёртая была. Сразу видно, что часто читали её. И на обложке никакого названия вроде «Главные заклинания молодой колдуньи» или «Сто и одно волшебное зелье». Так только на ненастоящих книгах пишут, имей в виду. А эта самая взаправдишная была, поэтому ни одного слова на обложке не было, только какой-то магический знак выдавлен. Круг. А в нём звезда, птица и рога. И ещё какие-то символы, на иероглифы похожие, но не иероглифы. Мы её даже открывать сначала не хотели. Походили, подождали хозяина, но никто не появился. И тут вдруг дождь начался. Мы книгу схватили и в подъезд спрятались. Нельзя же её вот так на лавочке оставлять: вымокнет и испортится моментально. Думали, что переждём дождь и хозяину её сухую и невредимую вернём. Нельзя же допустить, чтобы такое сокровище пропало.

Сидим, значит, в подъезде, а книга нас будто манит. Мы долго держались и даже не открывали её. С магическими книгами нужно быть очень аккуратным. Но потом не выдержали. Решили чуть-чуть полистать. Прямо одним глазочком заглянуть. Соня, кстати, так и предложила: «Кать, а давай, мы один глаз ладошкой закроем, а другим посмотрим быстро? Так мы увидим что там внутри, но разглядеть хорошенько не сможем и уж тем более не запомним ничего». Классно Соня придумала, правда? Мне тоже очень понравилась такая идея.

Бумага на страницах оказалась жёлтой и шершавой, где-то уголки были загнуты, а где-то не хватало целого листа. Надписи тоже были разные: и на русском, и на вообще непонятном языке. А на некоторых страницах даже рисунки были. Очень страшные, правда. Мы их перелистывали, потому что от таких картинок потом кошмарные сны будут или вообще не уснёшь.

«А давай какое-нибудь заклинание попробуем в деле?» ― говорю. То есть Соня говорит. Я-то понимаю, что с магией шутки плохи, и мало ли что мы наколдовать можем. Вдруг у нас уши большие вырастут и мы некрасивые станем, весь двор над нами смеяться будет. Но Соня давай канючить, что можно выбрать самое безвредное заклинание, и никто ничего не заметит, и никакого зла не будет, и неужели мы не попробуем даже — может, у нас такая книга первый и последний раз в руках. Думали-думали и выбрали колдовать на чудесное появление. Решили сделать так, чтобы у нас под окнами появилась яблоня. От нового дерева нам всем только радость, а яблони цветут так здорово и яблоки, опять же, осенью вкусные. Сплошные плюсы. Колдовство оказалось очень простым: нужно было только сказать заклинание ― я тебе его не буду говорить, потому что мало ли что из этого выйдет! ― и хлопнуть в ладоши. Да, представляешь?! Такое вот лёгкое волшебство. Всё мы сделали, а яблоня не появилась. Дождь зато в тот момент уже закончился, поэтому мы тихонечко книгу на лавочку положили и разошлись по домам.

Просыпаюсь на следующее утро и чувствую дома аромат чудесный, точно яблоня под окном цветёт. Только