Иван Царевич и Серый Волк 4 - Анна Евгеньевна Антонова

сказала кобра и распорядилась: – Иди и договорись с Аделаидой.

– Да! Бегу! Одна нога там, другая... ещё дальше! – подскочил Суслик и убежал.

Оставшись одна, змея протянула:

– Певческий талант... Если чего-то нет, это всегда можно купить... ну, или на что-то выменять.

Глава седьмая

Беда

После разоблачения павлина Паоло разразился грандиозный скандал, и ведущей конкурса пришлось выступить с официальным обращением. Иван с Волком как раз сидели в кафе и смотрели её речь по волшебному экрану.

– Таким образом, за два дня перед вами выступят все двадцать шесть конкурсантов, а в завтрашний финал выйдут трое лучших из них, – объявила ведущая. – Теперь к инциденту с павлином Паоло. Представитель Тридвадцатьшестого царства господин Суслик заверил нас, что не имеет никакого отношения к этому вопиющему обману, и подал заявку на выступление от этого царства другого исполнителя – королевской кобры Анак-Кракатау. Мы решили пойти навстречу с формулировкой: «Так уж и быть, но чтобы это в последний раз», – подытожила Аделаида.

– Опять этот Суслик всех обманул! – покачал головой Волк. – Кобра у них будет петь! Как змея может петь? Она же только шипит и... и... так вот кто у них шипел! – вдруг догадался он. – Получается, у них кобра главная... Плохо дело!

Иван, который беспечно потягивал молочный коктейль, удивлённо вскинул брови.

– Но...

– Ты спросишь, почему? – перебил его Волк. – А я отвечу. Потому что я не верю, что она это всё устроила ради победы в конкурсе!

– Подожди, – снова заговорил царевич, но друг и тут его оборвал.

– Тут ты, конечно, скажешь: «Да перестань, Серый, вечно тебе что-то плохое мерещится». Ну, говори!

– Да перестань, Серый, вечно тебе что-то плохое мерещится, – послушно повторил Иван и вдруг нахмурился.

Чуткий Волк сразу считал его настроение и насторожился:

– Вань... Ты чего?

– Что-то у меня сердце ёкнуло, – признался царевич. – С Василисой что- то случилось!

– Да ну, перестань, Вань, вечно тебе что-то плохое мерещится... – принялся успокаивать его верный товарищ.

Но Иван уже подхватил кексики для жены и ринулся вон из кафе. Волк – за ним. На выходе они столкнулись с ошалевшим Котом.

– Кошмар! Кошмар! – заголосил он.

– Что такое? – вскинулся Иван.

Кота буквально трясло, он пролепетал:

– Записку подбросили... сейчас... лапы дрожат...

Кот выудил из кармана смятый лист бумаги и зачитал:

– «Напоминаем, что выезд из отеля до одиннадцати ноль-ноль в понедельник. Спасибо, что выбрали наш отель». Представляете?!

– И что? – не понял Волк.

– Как что? – воскликнул Кот, но тут же спохватился: – A-а! Тьфу ты! Не то... Вот! – Он вытащил другой листок и прочёл: – «Сообщаем вам, что Василиса похищена. Не пытайтесь её искать, всё равно не найдёте. А впрочем, можете искать, всё равно не найдёте».

Всё-таки дурные предчувствия Ивана оправдались! Пришлось друзьям срочно собираться и возвращаться домой, чтобы всем вместе подумать и решить, как выручать из беды царскую дочь.

– Беда-то какая, а! – запричитал Царь, услышав тревожные новости. – А в парикмахерской точно нет? Угу... А в солярии?

Но он напрасно надеялся – ни в одном из привычных мест Василисы не оказалось.

– Ладно, ничего... Ничего-ничего, поищем! – оптимистично заявил государь. – У меня три года назад ложки пропали мельхиоровые, до сих пор их ищу, так что опыт в этом вопросе накоплен богатейший. – И он немедленно приступил к следствию. – Ну, по порядку: свидетели есть?

– Есть, – сообщил Волк. – Один.

– Кто такой?

– Я, – отозвался Кот.

– Можешь максимально подробно описать всё, что ты видел? – спросил Царь.

– Могу. Ни-че-го, – с готовностью доложил тот.

– Та-ак, – разочарованно протянул Царь. – А если поподробнее?

– Вообще ничего! – жалобно признался Кот. – Мы анализировали моё выступление, и вдруг – раз! – и её уже нет.

Государь что-то записал на листе пергамента и заключил:

– Ну, что... тщательно допрошенный свидетель – это полдела. Но если вторая половина будет такая же, то это, я вам скажу, не дело.

Иван всё это время молча слушал эту неспешную беседу, а теперь уж не выдержал:

– О чём вы все говорите?! Там сейчас Василису, может быть, пытают, убивают, а мы тут...

Царь сразу принял серьёзный вид.

– Помню, был один способ... Но не знаю, не знаю... – Государь помялся немного, а потом решился: – Сейчас, Вань, ты у меня поспишь маленько.

Он задёрнул шторы, снял с шеи шнурок, на котором висел золотой ключ, и ключиком этим открыл сундук, притаившийся в укромном уголке. Из сундука Царь достал маленькую музыкальную шкатулочку. Внутри под нежную мелодию кружилась керамическая балерина.

– Царь-батюшка, ты чего?! – удивился Иван. – Нам же Василису надо...

– Надо, – кивнул Царь. – А ты спи.

– Как же – спи, если надо... – забормотал царевич, всё порываясь бежать куда-то.

– Спи! – настойчиво повторил государь.

Иван попятился и опустился на диванчик. На царевича мигом навалилась усталость, глаза у него закрылись, и он погрузился в сон. Ферапонт тоже отчего-то захрапел, хотя от шкатулки был далеко. Но это, возможно, и к лучшему.

– Я так Василису в детстве убаюкивал, – пояснил Царь всем, кто не уснул, то есть Волку, Коту и тёте Дуне. – А потом – только вы ей не говорите! – за её снами подглядывал. Ну а как? Переходный возраст, всякие соблазны... не дай бог.

Ферапонт пуще прежнего всхрапнул – насморк у него, что ли? – и государь отвесил советнику подзатыльник.

– Тихо ты!

Ферапонт послушно затих.

А Царь надел спящему зятю на голову какую-то странную шапочку с антенной, ещё одну антенну прицепил к самовару, и вот уже на медный бок верного самовара стал транслироваться Ванин сон.

В этом поразительном видении Иван и Волк стояли на крыше небоскрёба напротив вооружённых до зубов бобров. Один из соперников принял телефонный звонок и сообщил в трубку:

– Йес, йес... Окей. Уже никто не сможет помешать нам уничтожить мир. До взрыва осталось три минуты и... О ноу!

Это Иван с Волком стали обстреливать бобров желудями из пулемётов. Пока враги под градом снарядов спешно искали укрытие, царевич беспечно поинтересовался у напарника:

– Ты кофе купил?

– Купил, – отозвался