Детективные истории Ленки Ленинградовой - Дарья Михайловная Шутова

«Кто это?» – только пронеслось у неё в голове, как тут же она оказалась лицом к лицу со страшной физиономией.

Язык от страха поник, будто сдувшийся воздушный шарик – Ленка могла лишь ощущать тяжёлое пыхтение незнакомца и во все глаза смотреть в светящийся напротив неё взгляд больших коровьих глаз, гневно разглядывающих свою добычу.

Её резко прижали к забору – лопатки больно врезались в старые, неровные доски. За изгородью сразу же грозно залаял пёс, но Ленкин похититель даже глазом не моргнул. Ленка с надеждой вывернула шею в сторону дома, но увидела лишь темноту окон веранды: конечно, ведь все сейчас спят, хоть и начал брезжить рассвет. Но никто ведь не знает, где она!

 «Надо же было быть такой дурёхой и не предупредить под любым предлогом хотя бы Яшку!» – разозлилась на себя Ленка.

– Ты домой не пойдёшь, – неторопливо и злорадно произнёс низкий бас. – Слишком много знаешь, малявка. Отсидишься со своими любимыми кошками да собаками в подвале. Что ты там, на берегу, наслушалась, а?

Вопрос был произнесён раздражённо и с надрывом – Ленка поняла, что обидчики настроены серьёзно и отпускать её, просто припугнув, не собираются.

Вдруг голос, не дождавшись ответа, продолжил:

– Да не трясись ты! Никто тебя не поколотит, хотя следовало бы. Не хорошо лезть в чужие дела. Слышишь, проныра? – Ленку сильно тряхнули. – Посидишь взаперти пару дней и подумаешь. Да и бабка твоя тоже поразмыслит.

– Никуда я с тобой не пойду, Татарин! – прорезался Ленкин голос. Он был неожиданно хриплый и тонкий.

Похититель сипло засмеялся в ответ. Смех его был устрашающим: будто заигрывания кота с пойманной мышью, полностью уверенного в своей победе. Это действительно был Татарин, брат Кукухина, – Ленка успела его разглядеть: громадного роста, сутулый, словно орангутанг, с большой головой и длинными несуразными ручищами, он был одним из тех мужчин, что сидели сейчас у Вадима на участке, и попадал под описание его дедом Петей.

«Ну уж, нет! Не бывать этому! Не дам им победить», – Ленка уставилась в глаза Татарину. Вдруг сбоку послышался хруст веток и шум травы: кто-то приближался к ним.

«Сейчас или никогда!», – решила Ленка и, резко собравшись, изо всех сил дёрнулась головой вперёд. Послышался сдавленный крик, у Ленки всё закружилось перед глазами. Похоже, она попала головой по носу.

«В точку!» – обрадовалась девочка и почувствовала, как ослабла сила рук, сжимавших её. Она наугад схватилась зубами. Послышался повторный крик: Ленка изо всей мочи сжимала зубами запястье.

«Надо бежать», – она с силой оттолкнула корчившегося от боли обидчика и, шатаясь, бросилась в сторону дома. Вокруг всё плыло и кружилось: всё-таки удар головой был сильный. Окружающие объекты проплывали мимо неё, как при замедленной съёмке или словно во сне.

Ленка расслышала крик: оказалось, это кричит она сама.

– Бабушка! Яшка! Дед Петя! На помощь! – срывалась Ленка, без остановки повторяя имена родных и не отрываясь смотря на приближающийся забор, который был уже ясно виден6 на улице светало. Силы покидали её с каждым шагом, и она чувствовала, как сжимается при каждом рывке скользящих по дорожному гравию ног. Сейчас, ещё несколько шагов, калитка, и она в безопасности!

Внезапно она ощутила резкую боль в затылке. И будто выключили свет.

– Хватай его! – послышались крики откуда-то сбоку.

Ленка медленно села на земле. На зубах скрипела дорожная пыль. Голова предательски болела, не позволяя мыслить быстро. А звуки доносились откуда-то издалека, оставляя Ленку в какой-то неестественной тишине. Вскоре до неё дошло, что это последствия удара головой. Видимо, Татарин её ударил чем-то. Она инстинктивно пошарила вокруг себя и обнаружила довольно увесистый булыжник, который вполне мог сойти за орудие Татарина. Затем девочка с изумлением обнаружила, что лежит под курткой, а голова её покоится на свёрнутой кофте. Кто-то укрыл её в этой суматохе.

Все события вокруг разворачивались перед ней, словно в замедленной съёмке старого кино: она повернула голову и увидела двух милиционеров, приближающихся к Татарину.

По выражениям их лиц, несущих тяжёлые гримасы напряжения, Ленка поняла, что бегут они изо всех сил. Татарин, пригнувшись и расставив огромные, длинные руки в стороны, было, дёрнулся от них в противоположную сторону. Ленка усмехнулась: он походил в этот момент на деда, играющего в догонялки с ребятнёй, – такими маленькими казались милиционеры, по сравнению с его ручищами-крюками.

Не успев толком разбежаться, Татарин резко затормозил: с противоположной стороны прямо на него выбежала ещё пара милиционеров, что-то неразборчиво для Ленки выкрикивающих.

Вот, вся команда накинулась на сутулого здоровяка и повалила его наземь. Двое изо всех сил держали его, закручивая Татарину руки за спиной. Третий милиционер встал у его головы и торопился застегнуть наручники. В этот момент раздался жуткий вопль.

Ленка поняла это, так как именно в этот момент к ней вернулась ясность слуха. Она распахнула от неожиданности глаза: кричал третий милиционер, застёгивавший наручники на Татарине. Трое других остолбенели и, казалось, забыли об опасности упустить Татарина: ведь ноги-то у него были свободны.

Но преступник был занят совсем другим. Крепко вцепившись зубами в сапог, он, казалось, тоже забыл обо всём, всю свою могучую силу устремив на укус милицейского сапога.

Когда Татарина наконец удалось оттащить от бедняги-милиционера, все к изумлению обнаружили, что здоровенный детина сумел прокусить толстую кожу сапога и вцепиться в милицейскую ступню. Ленка поднялась с земли и, шатаясь, подошла поближе: настолько велико было её удивление. На сапоге колом стоял оторванный кусок материала, а пострадавшему служителю порядка с корчившимся от боли лицом в спешке бинтовали истекающую кровью ступню.

«Подождите-подождите! А откуда тут милиция? Сколько же я была без сознания?» – сосредоточенно думала Ленка, преодолевая сильную головную боль. Ей пришло в голову, что она звала на помощь родных, а, очнувшись, видит перед собой целый отряд милиции, да и Татарин не сбежал. Но тут вдруг перед ней возник дед Петя и настойчиво увёл её в дом.

Вскоре Ленка лежала на диване в гостиной с холодным компрессом на голове, которая всё ещё ныла, и противная тошнота то и дело подкрадывалась откуда-то из груди. Мокрая тряпица, что охлаждала место удара на Ленкиной голове, периодически опускалась в ковшик с ледяной водой из скважины заботливыми руками деда Пети – он сидел около девочки и временами сочувственно вздыхал, глядя на неё и шёпотом приговаривая: «Ох, и пострелёнок! Надо же, одной пойти да ещё среди ночи!..»

Здорово же её ударили! Теперь ей, при всём желании, нельзя выйти на улицу и присоединиться к бабушке и Яшке. Дед Петя сказал Ленке, что после поимки Татарина Юлия Степановна с Яшкой помчались догонять его сообщников:

– Нас с Юлей, главно, Яша ночью будит. Трясётся весь, как осиновый лист, но вид делат, что спокоен, – взволнованно начал старик