Миклош Ронасеги - Сорванцы

— Учиться надо, — буркнул Карчи.

— По крайней мере, хоть один иностранный язык выучить стоит. Штюси, к примеру, сразу три языка учит — русский, английский и французский.

— Да он венгерского-то как следует не знает. Все это ерунда, — расправился Карчи с лучшим учеником класса.

Мальчики принялись разглядывать туристов: какая интересная работа у гидов! И какая трудная! Сколько требуется артистизма, чтобы вести беседу легко и свободно, а не барабанить заученный текст. Туристы сменяют друг друга, а гид остается. Ему каждый день приходится бывать на площади Героев или в других столь же известных местах Будапешта. И каждый день надо вести себя так, будто он сам впервые сюда попал и только что увидел все эти прекрасные памятники.

— А Терчи хочет стать кассиршей.

— Ерунда. Она никогда не будет такой противной.

— А почему она интересуется скоростью света?

— Хочет быть кассиршей на космическом корабле.

— Мне сегодня странный сон приснился, — задумчиво начал Берци и закрыл глаза, пытаясь вспомнить, что поразило его во сне.

В этот момент ребята заметили высокого молодого мужчину с приветливым лицом. Он выглядел усталым, но прилежно осматривал каждый памятник. Бродил он один, и было сразу видно, что ему дела нет до других туристов. Этот иностранец был слишком молод для того, чтобы любоваться красотами города из окна шикарного экскурсионного автобуса и слушать рассказы гида. Судя по всему, молодой человек привык бродить в одиночестве. За спиной у него виднелся большущий оранжевый рюкзак с кожаными ремнями, а внизу болталось крошечное сиденье.

— Отличная конструкция! — толкнул приятеля Берци. — Обратил внимание? Если потребуется, можно посадить малыша на сиденье рюкзака да еще ремешком пристегнуть.

— Здорово! — охотно согласился Карчи, на этот раз не употребив своего любимого словечка «ерунда».

Сорванцы стояли рядом с туристом у Памятника тысячелетия. Молодой человек беспомощно оглядывался по сторонам, по всей вероятности, в поисках человека, говорившего на его родном языке.

Летом в Венгрии можно встретить туристов из любой страны, но на сей раз молодому человеку пришлось ждать довольно долго.

Пожилая дама в очках на золотой цепочке изящной походкой приблизилась к молодому человеку, и они, улыбаясь, обменялись несколькими фразами. Она кивнула в сторону гида своей группы, потом пожала плечами, показала рукой на другие группы и опять что-то сказала. Скорее всего, молодой человек о чем-то спрашивал ее, а она не смогла ответить. Вдруг ее взгляд остановился на сорванцах.

— О, вот те ребятишки кажутся мне очень любознательными! — По приветливому тону чувствовалось, что дама решила обратиться к мальчикам за помощью. — Это же школьники. У нас преподавание поставлено очень хорошо. Да, да, мальчики помогут вам. Как, ребятишки, поможете?

— Попробуем, — решительно согласился Карчи.

— Молодой человек спрашивает, что это за скульптуры. Я, к сожалению, не могу объяснить все как следует. Давайте так: я с удовольствием переведу, а вы рассказывайте.

Берци и Карчи переглянулись: ну, сорванцы, есть возможность показать себя!

— Кто такой Святой Иштван? Я не венгерка, у меня муж — венгр. Живу-то я здесь давно, но истории Венгрии толком не знаю. Так кто такой Святой Иштван?

Берци закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, как на уроках, когда его вызывают к доске отвечать домашнее задание. Сейчас не приходится опасаться схватить единицу или позорно провалиться, поэтому он уверенно начал:

— Переведите, пожалуйста. На этой площади как бы сконцентрирована вся история венгерского народа. Посередине, под колонной, расположены скульптуры семерых вождей древневенгерских племен, которые в те далекие времена были в основном кочевниками. Это Арпад, Элёд, Онд, Хуба, Конт, Таш и Тёхётём. Эти легендарные полководцы привели венгров после долгого, полного испытаний и приключений пути на территорию между Тисой и Дунаем и на этой земле основали венгерское государство.

Тут в разговор вступил Карчи:

— Первым венгерским королем был Иштван Первый. Еще его называли Святым. Дело в том, что король Иштван понял: венгры смогут и дальше существовать на этой пока еще чужой для них земле, только если примут католическую веру, этого от венгров настоятельно требовал и глава католической церкви — папа римский. Послушай, Берци, с чего это меня так понесло?

— Мой друг говорит, что следует рассматривать эти статуи как символ стремления венгерского народа к миру, желания жить в дружбе с соседними народами. Если когда-нибудь венгры и воевали, то это всегда была война королей, господ, а не простых людей. Святой Иштван решил, что венграм следует осесть на этих землях, и он побудил своих соплеменников, которые были язычниками, принять христианство. А вот это статуя короля Кальмана. Он был образованным человеком, ученым. Его прозвали Кальман-книжник[16].

Тут мальчики одновременно глубоко вздохнули. Они слегка побаивались, как бы любознательный иностранец не начал задавать вопросы — знания их уже на исходе. Поэтому они поспешно перешли к скульптуре короля Матяша Корвина.

— Пожалуйста, переведите, что это очень интересная личность. Во времена Матяша Венгрия была сильной и могущественной страной. Случалось, что с юга на нас шли войной турки, но король Матяш успешно отражал все их натиски. Послушай, Берци, что еще тогда было?

— Ренессанс! При королевском дворе жили и работали знаменитые художники. Венгерский народ прозвал Матяша Справедливым. Про него в ту пору было сложено множество легенд. Одна из историй такова. Матяш частенько переодевался простым горожанином, бродил по улицам, беседовал с народом, а потом крепко наказывал тех, кто притеснял бедняков и злоупотреблял властью.

Дама добродушно поглядывала на ребят из-под очков. Она усердно переводила, но, судя по всему, добавляла что-то и от себя, потому что время от времени вдруг улыбалась, а ее слушатель усердно кивал головой.

Дама была весьма немолода, лицо ее покрывало множество морщин, но держалась она вовсе не так, как обычно ведут себя пожилые люди, и это было довольно странно. Женщина была худощава, подвижна и очень говорлива.

— Ну, ребята, я вас поздравляю! Этот молодой человек, оказывается, уже не раз убеждался в том, что почти каждый венгр — прирожденный экскурсовод. Такое он видел только в Италии. И еще молодой человек мечтает, чтобы его сын вырос таким же умненьким, как вы.

Пожилая дама повернулась к туристу, что-то его спросила, он рассмеялся и, сняв с плеч рюкзак, раскрыл его.

Берци и Карчи разинули рты от изумления. В рюкзаке лежали детские вещи: теплый комбинезон, крошечные майка и трусики, тарелочки, бутылка с узким горлышком и укрепленной на нем ложкой. Виднелись в рюкзаке пеленки и даже пластмассовый горшок.

Дама улыбнулась:

— Ребенок у мамы, а его вещи — у отца! Вы можете отнести их обратно — на остров Пап, в кемпинг! Да, замечательно, что и говорить! Ох, уж эти нынешние папаши! Может, вы и купаете малыша?

Молодой человек засмеялся и утвердительно кивнул. Конечно, купает. Что тут такого? И даже показал как. Подкладывает ладонь под спинку, пальцами осторожно поддерживая головку ребенка. Порывшись в рюкзаке, мужчина достал два больших, забавных значка с симпатичной, улыбающейся собакой. Стоит чуть-чуть потрясти значок, и животное начинает подмигивать.

— Это вам в благодарность за экскурсию, — перевела дама слова туриста. — У себя на родине он состоит в обществе охраны животных, всем членам которого скоро будут раздавать такие значки. Это первые экземпляры. Он просит вас принять их на память, в знак признательности. Ничего другого у него с собой нет.

— Большое спасибо! — обрадовались мальчики и вежливо поклонились, всем своим видом показывая, что готовы помогать и впредь дело пустяковое!

Потом сорванцы принялись внимательно рассматривать подарки, то и дело поворачивая значки, и собачки охотно моргали им.

С трудом оторвавшись от этого увлекательного занятия, мальчики увидели, что их новые знакомые собрались уходить с площади Героев. Дама дружески потрепала сорванцов по голове, молодой человек, весело подмигнув, похлопал Берци и Карчи по плечу и торопливо зашагал к Музею изобразительных искусств.

— До свиданья! — крикнули ему вслед мальчики и гордо огляделись по сторонам.

Пожалуйста, любому желающему они могут рассказать о площади Героев. Вот семеро вождей, под предводительством которых венгры обрели свою родину, вот выдающиеся личности, вошедшие в историю Венгрии как ее славные защитники. Если угодно, они с радостью расскажут об их блестящих победах. Просим, подходите!

Но желающих послушать мальчиков не появлялось.

Туристы забрались в громадные автобусы, двери-гармошки захлопнулись, моторы загудели. Разумеется, на место отъезжающих тут же прибывали другие — пестрые толпы иностранцев так и бороздили площадь. Впрочем, попадались и путешественники-одиночки. Но вели они себя вполне уверенно, никому больше не требовались гиды-школьники.