Пропавшая карта - Спенсер Куинн

Ознакомительный фрагмент

до школы. Но вы себе представить не можете: в школе действуют те же правила! Совершенно невероятное совпадение! Так что всякий раз маме приходилось являться и забирать меня от охранника в вестибюле, который, как выяснилось, был сестрой миссис Сидни, а потом везти меня домой, каждый раз говоря одно и то же: «Артур, ты меня слушаешь? Не смей больше так делать!»

Я слушал изо всех сил, но это было совсем непросто, потому что единственное, о чём я мог думать в этот момент, было: «Подумать только – сестра миссис Сидни! Можете вы поверить в такое?»

После завтрака ребята собрали свои сумки с хоккейными принадлежностями, и мы направились к выходу. Но тут меня ждал неприятный сюрприз.

– Нет, Артур, – сказала Хармони. – Ты остаёшься.

Как остаюсь? Она хочет сказать, что… У меня возникло смутное ощущение, что люди придают слову «остаться» какое-то особое значение. Как они это называют? Может, предложение? Что-то в этом роде. Или это… Ой, только не это! Это же команда!

– Почему вы его не берёте? – спросила мама.

– Из-за того, что он выкинул прошлый раз, – ответил Бро.

– Но прогулка пойдёт ему на пользу, – возразила мама. – Дайте ему ещё один шанс. Просто убедитесь, что он понимает границы. Ему нужно повторить много раз.

Так я иду или нет? Некое златоглазое существо вверху, на дедушкиных часах, и далеко вне пределов моей досягаемости, внимательно наблюдало за происходящим с её обычным нервирующим спокойствием. Но тут Хармони открыла дверь и сказала:

– Артур, вперёд! Но помни – надо вести себя хорошо.

Я пулей вылетел на улицу. Я победил, победил! Это будет роскошно! Всё, что надо, это помнить… что-то помнить. Я потом вспомню, что именно.

Мне нравятся все виды спорта, кроме баскетбола. Просто в нём мячик слишком велик, так что мне с ним не справиться, даже если посильнее сжать его зубами. Впрочем, нет в мире совершенства, как говорят люди. Кроме самой жизни, конечно! Вау! Отличная мысль! Я сегодня в ударе.

Недостаток хоккея – это лёд. Он такой скользкий, что по нему трудно бегать даже мне на четырёх крепких лапах с цепкими когтями. Зато есть в хоккее и совершенно прекрасное – это шайба. Она холодная и твёрдая, но, если её чуть-чуть прикусить, эта твёрдость немного подаётся, и по зубам распространяется абсолютное блаженство. Вот почему этим солнечным утром, когда на земле и деревьях сиял свежий снег, мне так не терпелось поскорей попасть на каток. Вкус шайбы!

– Эй, Артур, помедленнее!

– Что это с ним?

– Он намерен опять украсть шайбу, даже не сомневайся.

Это они про меня разговаривают? Я обдумал эту гипотезу и решил, что вряд ли.

В нашем маленьком городке, название которого я сейчас не могу вспомнить, есть открытый каток. Он находится в парке, примерно на полпути между нашей гостиницей и школой. Наша команда называется «Тигры». Мне это ничуть не мешало до тех самых пор, пока мы с Бро не посмотрели на канале «Дискавери» передачу про тигров. Я был потрясён тем, что тигры – это, оказывается, очень большие кошки. С тех пор у меня есть проблема, и серьёзная. Что бы им было не назвать команду «Псы»? «Вперёд, «Псы», вперёд!» Чем плохо? И вообще, хоккей – это командная игра, а мы – командные животные: я и мои сородичи. Но посмотрите на кошек – на любую кошку: кто из них способен работать в команде?

Бортики в хоккее – важная штука. Шайба часто отскакивает от бортиков, и игроки тоже от них постоянно отталкиваются. Мне очень удобно наблюдать за происходящим, если встать на задние лапы, а передние положить на бортик. Обычно я сижу на скамейке вместе с игроками, но в этот раз так не получилось – понятия не имею, из-за чего.

Тренирует команду мистер Салминг, наш почтальон. Это высокий широкоплечий парень с глазами такого же цвета, как лёд. Прямо сейчас он стоит в окружении детей и болтает. Впрочем, говорил он недолго. Мистер Салминг не из тех, кто много болтает. Зато он отлично действует. Однажды он показывал детям свой фирменный удар. Бамс! Звук этого удара всё ещё висел в воздухе, когда шайба влетела в ворота и, насквозь прорвав сетку, вылетела с обратной их стороны.

– Сегодня начнём с упражнения «три на два», – сказал он. – Вопросы есть?

Молчание. А потом Фостер Маховлиц спросил:

– Хармони, у тебя есть вопросы?

Хармони смерила его быстрым презрительным взглядом.

– Обычно у тебя есть вопросы, – не унимался Фостер. Он самый большой из всей команды. У него даже усики уже пробиваются.

– Фостер, – вмешался мистер Салминг. – Ты хочешь о чём-то спросить?

– Да, – ответил тот. – Как вышло, что у Хармони нет никаких вопросов?

– Это твой вопрос?

– Ага.

Мистер Салминг подул в свисток.

– Две минуты.

Брови Фостера – столь же жидкие и бесцветные, как его усы, – вздёрнулись вверх.

– Вы отправляете меня на штрафную скамью на тренировке?

– У тебя со слухом всё в норме, – кивнул мистер Салминг.

Да неужели? Всё в норме со слухом у таких крохотных ушек? Но я дал поблажку мистеру Салмингу. Он мне нравится, так что я стараюсь всегда выбегать ему навстречу, если он идёт мимо. Есть два вида почтальонов: те, кто носит в кармане угощение, и те, кто этого не делает. Мистер Салминг из первых.

– Но за что? – спросил Фостер. – Почему