У царя Мидаса ослиные уши - Бьянка Питцорно

И вот наступило двадцать пятое августа, день праздника в честь святого покровителя острова.

С утренним катером прибыли оркестр и тележка продавца нуги, который также торговал конфетами и другими сладостями (подтаявшими на солнце, липкими и облепленными мухами, как презрительно заявляли сестры Лопес). А вот дети из Портосальво, напротив, с ума сходили по этим сладостям, особенно по разложенным рядами сахарным тросточкам, леденцам на палочке, лакричным карамелькам в форме животных и, естественно, обожаемым всеми «червякам».

Адель, Пиппо и Лауро так и вились вокруг этого лотка, но у них и гроша в кармане не завалялось, так что они придумали новый способ: пристраивались к кому-нибудь из «сирот» и пытались выпросить у него кусочек нуги или горсть солёных тыквенных семечек.

– Как им не стыдно? Ведут себя будто нищие какие-нибудь, да ещё и едят всякую гадость, – возмущались сестры Лопес, которые из всех сладостей ели только пасту «Джандуйя»[10] и шоколадные конфеты «Перуджина».

Но когда на закате посреди площади установили дощатую эстраду и оркестр заиграл самые популярные мелодии этого лета, даже Франциска, Ливия и Аннунциата пустились в пляс.

Танцы продолжались и после ужина – оркестр замолчит только к утру. Синьор Карлетто перенёс столики из бара поближе к эстраде и уже заработал на этом кучу денег. Впервые за год островитяне и отдыхающие праздновали вместе: иногда даже складывались смешанные пары танцоров, каждую из которых встречали бурными аплодисментами.

Перед спектаклем все, кто не занимался сценой, тоже пришли танцевать – даже младшие актёры. Например, огромным успехом пользовалась стройная привлекательная Жизелла, которая могла управиться и со сложными фигурами, и с самым неуклюжим кавалером. А наибольшую популярность у парней завоевали Тильда и Арджентина.

Тильда с приездом оркестра преобразилась. Она тщательно продумала одежду и причёску, а танцевала по недавно введённой французской писательницей Франсуазой Саган, автором «Здравствуй, грусть!», моде – босиком. После обеда она выспалась, чтобы не клевать носом до поздней ночи. Дядя и тётя не возражали, потому что и сами танцевали вместе со своими друзьями-отдыхающими.

А вот Лалаге с Ирен было не до танцев: воспоминания о столь неудачно закончившемся танго отбили у Лалаги всякое желание, а Ирен родители категорически запретили даже думать об этом.

Но ни одну, ни другую это не волновало: на подобные легкомысленности у них не было времени. Время вообще утекало слишком стремительно. Оставалось всего три дня, чтобы довести роль Клары до совершенства.

Часть седьмая

Глава первая

Утром великого дня Лалага проснулась с первыми лучами солнца. Она поднялась и выглянула в окно сквозь ставни. Улица была пустынна, лишь олеандры молча отбрасывали длинные тени.

– Забирайся обратно в постель, поспи ещё немного, – фыркнула Тильда, накрываясь простыней, – иначе к вечеру будешь смертельно усталой. Как, впрочем, и я, хотя я тут вообще ни при чём.

Лалага неохотно вернулась в постель, заскрипевшую под её тяжестью. Комната, тонувшая в тёмно-зелёном сумраке, в пробивавшемся сквозь щели в ставнях свете казалась ещё более похожей на морское дно. Нужно полежать хотя бы до половины восьмого. Лалага снова закрыла глаза и мысленно начала прогонять роль Клары. Интересно, Ирен тоже уже проснулась?

Время тянулось бесконечно. А потом вдруг оказалось, что уже без четверти девять и другая половина кровати пуста.

Она опрометью бросилась в столовую. Мать, Тильда, братья и сестра, закончив завтракать, собирали вещи, чтобы отправиться на пляж.

– Если хочешь, можешь остаться, – предложила мать. – Заодно напоследок спокойно повторишь роль. Проследи, чтобы Аузилия достала то розовое платье – его же ещё надо укоротить. И пусть сразу снимет мерки, чтобы потом не делать двойную работу. С причёской дождись меня: встанешь после сиесты, вымоешь голову, тогда и сделаем тебе завивку.

– Но... разве Саверио и близнецы едут с тобой на пляж?

– Уж будь уверена.

– Но это же невозможно, мама! Какая им сегодня яхта? Нужно репетировать!

– Что за чушь? До девяти вечера, знаешь ли, ещё целый день! Двенадцать часов, минута в минуту. А роль у них не главная, так что начнут готовиться часам к восьми, не раньше. Что им делать в деревне до этого времени?

– Ой, мама, ты ничего не понимаешь! Не в этом же дело! Пока вы доплывёте на пляж и обратно, может случиться всё что угодно. Представь, что налетит ураган! Если вы не вернётесь...

– Вот уж чудесно! Ты что же, хочешь нас всех утопить? Что это ты вбила себе в голову? Сама же понимаешь, что с нами все будет хорошо, но тебя волнует только твой драгоценный спектакль.