Майкл Бакли - Загадочное убийство

— Юная леди, полиция обыскала судно. На нем не было больше ни души. Владелец, мистер Джон Сильвер, намерен подать на вас в суд за угон его собственности из порта.

— Порошок забвения… — пробормотала Дафна. Не иначе, пираты прибегли к этому средству, чтобы замести следы.

Сабрина лягнула сестру под столом и покачала головой: будет лучше, если их рассказ прозвучит как можно более правдоподобно.

Сотрудник службы опеки тяжело вздохнул:

— Я уже устал слушать про этот ваш порошок забвения. Поймите, дети, когда-то я тоже был ребенком и у меня тоже были друзья-фантазеры. Это очень смешно и иногда даже приносит пользу, но вам надо учиться отличать правду от вымысла.

— Полагаю, девочки усвоили урок, — сказала бабушка. — Уверена, что у вас и без них полно забот. Можете перевести дух: я их у вас забираю.

— Миссис Гримм, вы производите самое приятное впечатление, но, боюсь, это невозможно, — ответил Питер. — Сперва нам придется проверить, способны ли вы опекать девочек. Нельзя же просто взять и отпустить их с вами!

— Сколько времени займет проверка? — поинтересовалась бабушка.

— Неделю-другую, не меньше.

— Так долго! — воскликнули сестры.

Дафна ткнула бабушку локтем:

— Посыпь на него порошком забвения!

Бабушка покачала головой: — Кончился!

Питер закатил глаза.

— Все это время девочки будут оставаться на попечении штата, — сказал он. — Посмотрим, можно ли доверить их вам.

— Кто же о них позаботится? — взволнованно спросила бабушка Рельда.

В это время в дверь кабинета постучали. На пороге появилась худая как жердь особа, лицо которой Сабрина запомнила на всю жизнь. У нее были тонкие губы, нос крючком, тусклые седые волосы.

— Здравствуйте, мисс Смэрт, — сказал Питер, — входите.

Сиротский приют был именно таким, каким его помнила Сабрина. Как и мисс Смэрт, он был унылым и бесцветным: полы грязные, дети несчастные, поеденные молью простыни пахнут плесенью. Мисс Смэрт провела их через главную спальню — комнату с двумя рядами коек, на которых спали дети. Сабрине и Дафне предназначались две крайние пустовавшие кровати. Сестрам пришлось облачиться в оранжевые спортивные костюмы, похожие на тюремные робы, которые мисс Смэрт называла сиротским нарядом. Когда девочки переоделись, мисс Смэрт привела их к себе в кабинет и велела сесть. Презрительно глядя на них, она начала:

— Вы не представляете, какой сюрприз для меня — новая встреча с моими любимыми сиротками Салли и Дениз.

— Во-первых, мы не сироты, — ответила на это Сабрина, — во-вторых, я — Сабрина, а она — Дафна.

— Ну да, сестры Гримм, моя погибель!

— Давайте сразу о главном, — сказала Дафна. — Вы снова отправите нас жить к какому-нибудь психу, а мы снова удерем, как всегда делали. Лучше верните нас к нашей бабушке, и дело с концом. Так вы, по крайней мере, от нас избавитесь.

Сабрина была поражена смелой речью сестренки. Сама она не выступила бы лучше.

Мисс Смэрт улыбнулась (пугающий знак!) и продолжила:

— Если вы сумеете объяснить ваш план городским властям, я его всячески поддержу. К сожалению, закон обязывает меня поместить вас в хорошую семью, как бы бессмысленно это ни было.

Она выдвинула ящик письменного стола, достала оттуда бланки и стала их заполнять. Сабрина сумела разобрать, что она пишет. Смэрт назвала сестер неисправимыми смутьянками и украсила свой приговор сразу несколькими восклицательными знаками.

— У меня есть для вас хорошие новости, девочки, — сказала чиновница. — Я уже нашла для вас семью.

— Мы не хотим в приемную семью! Бабушка заберет нас к себе, как только сможет, — сказала Дафна.

— Сильно сомневаюсь. Служба опеки не склонна отдавать детей людям, которые заставляют их рисковать жизнью в открытом море. Разве что когда-нибудь потом, когда я позволю… — добавила она зловеще. — А пока что вам предстоит жить у мистера Грили.

Чиновница взяла из стопки папку и открыла ее. Сабрина обратила внимание на название книги, лежавшей на самом верху стопки: "Целеустремленная жизнь".

— Сейчас Дэвид Грили сидит в тюрьме, но завтра его выпустят, и он заберет вас после беседы с инспектором по досрочному освобождению, — сказала Смэрт.

— В тюрьме? — спросила Сабрина. — За что он попал в тюрьму?

— Сейчас посмотрим… Вот, нашла… за убийство, — сообщила чиновница.

— Убийство?! — воскликнули девочки, дружно вскакивая.

— Ну да, он кого-то убил. Нет, это не простое убийство, тут другое…

Сабрина вжалась в спинку стула.

— Мистер Грили убил нескольких человек. Семерых, если быть точной. Забил их ломом.

— Вы собираетесь поселить нас с серийным убийцей? — пискнула Сабрина.

— Нет, не так: с БЫВШИМ серийным убийцей. Мистер Грили исправился. А теперь марш спать! Утром вас ждет дежурство на кухне, так что вам надо успеть выспаться.

И мисс Смэрт отвела девочек назад в спальню. Под храп и стоны спящих они нашли свои постели и залезли под колючие одеяла. Место Сабрины оказалось под окном, в котором зияла пробитая мячом дыра, из которой тянуло сквозняком. Пришлось свернуться калачиком, чтобы согреться. Перед уходом мисс Смэрт приковала девочек к кроватям наручниками.

— Наверно, теперь ты счастлива, — обратилась Дафна к сестре, когда Смэрт удалилась в свой кабинет.

— Счастлива? Что ты болтаешь?

— Разве ты не этого хотела? Избавиться от бабушки, от вечножителей, от Феррипорт-Лэндинга! Теперь ты можешь делать вид, что ничего этого не было.

— Дафна, я…

— Ты всё время сопротивлялась бабушке, жаловалась, не слушалась, вела себя как настоящий…

— Дергунчик?

— Да! — крикнула младшая сестренка. — И не воруй мои слова!

— Дафна, я просто пытаюсь защитить нас, нас всех! Неужели ты не видишь, что происходит после того, как мы переехали к бабушке? Я случайно убила великана. Я чуть не погубила Каниса, когда взорвалась школа. Посмотри, что теперь с ним творится! Пак лишился крыльев, защищая меня, а теперь погиб еще и Паутинка. На мне порча! Быть девочкой Гримм — не моя судьба. Любому, к кому я приближусь, грозит опасность, в том числе тебе.

— Идиотский разговор, — вздохнув, прошептала сестренка.

— Я даже не хочу быть сказочным детективом. Папа тоже этого не хотел, и, как только у него появилась возможность от этого увернуться, он так и поступил. А почему? Потому, что считал свою жизнь слишком опасной — и был прав. Я не хочу, чтобы моя сестра погибла или попала в лапы свихнувшегося волшебника. Лучше нам со всем этим покончить, пока это еще возможно. Если бы мама поступила так, кто знает, как сложилась бы наша жизнь…

— Наша мама пыталась помогать людям, — возразила Дафна. — Да, она потерпела неудачу. Но лучше я тоже буду пытаться и терпеть неудачи, чем стоять в стороне и наблюдать за чужими страданиями. Мы — Гриммы, наш долг — помогать людям.

— Дафна, я…

— Я убегу отсюда — с тобой или без тебя, Сабрина, — проговорила Дафна, потом отвернулась и затихла.

Сабрина слишком хорошо ее знала: разговор окончен. Ей очень хотелось, чтобы сестра поняла ее точку зрения. Да, в прошлом она была дергунчиком, но теперь она действительно заботилась не о себе. Свободной рукой Сабрина дотянулась до своего пальто, лежавшего у нее в ногах, ощупала карманы, нашла мамин бумажник. В нем лежала фотография, которую теперь она просто обожала. Не отрываясь, она смотрела на мамино лицо: кем в действительности была Вероника Гримм? Сабрина ничего толком о ней не знала. Почему Вероника Гримм изменила свою жизнь? Почему, стоя перед выбором, просто не отошла в сторону?

Мисс Смэрт разбудила их рано утром. Казалось, она наслаждалась тем, что девочки не выспались. Она расстегнула наручники, выволокла бедняжек из кроватей и потащила на кухню, где им предстояло колдовать над сиротским завтраком — варевом из яичного порошка и прокисшего молока.

Огромный детина с сеткой для прически на голове и на бороде велел им сыпать в котел всё, что он достает из холодильника. Так в котле оказались несколько рыбин прямо с головами, хвостами, глазами и потрохами, соус для жарки мяса, заветренная колбаса, грибы, собранные, судя по их ядовитому виду, в подвале сиротского приюта.

Потом девочкам дали огромную, как весло, деревянную ложку и велели помешивать варево, пока оно не закипит. На его поверхности то и дело вырастал пузырь, который, шумно лопаясь, обжигал девочкам руки. Но гораздо больше горячих брызг Сабрину мучило молчание сестры. Несколько раз она пыталась с ней заговорить, но Дафна упорно отворачивалась. Сабрина обрадовалась бы любому словечку — хоть "соплячке", хоть "дергунчику", но младшая сестра отказывалась даже ругаться.

Когда "завтрак" поспел, девочкам приказали раздать его неумытым полусонным детям, выстроившимся в очередь. Многих из них Сабрина знала: некоторым суждено было томиться в приюте, пока они не поступят на работу. До возвращения сестер Гримм обратно в приют дела не было никому, кроме Гарольда Динка — веснушчатого паренька, похоже болевшего чесоткой: в его ярко-рыжей шевелюре зияли проплешины. Дойдя до раздачи, он захохотал, тыча в сестер пальцем: