Зента Эргле - Без пяти минут взрослые

Арнис открыл дверь и сообщил:

— Можно начинать.

Зажглись прожекторы. Да, то, что каждый день происходит в классе, мальчики и девочки умели показать.

— Хорошо, хорошо, — кричал Эджус. — Байба и Арнис на передний план!

— Что с тобой? Колики в животе или зубы болят? Улыбайся, — шептал Арнис. Схватив девушку за руку, он пытался растормошить её. Байбе почему-то захотелось плакать.

— Что я здесь потеряла? — Светлана, втиснувшись в узкую парту, молча следила за происходящим. — Пусть они дурачатся, если нравится, а с меня хватит.

На неё никто не обращал внимания.

Первые недели после кинопробы Дезия находилась в приподнятом настроении. Она была твёрдо уверена, что главный режиссёр заметит её и именно ей поручит ведущую роль. Ведь только у неё такие светлые волнистые волосы и такая фигура.

Постепенно восторг убывал.

— Ничего нет? — время от времени спрашивала она Байбу.

— Чего нет?

— Приглашения сниматься, дурёха.

— Не было, — Байба равнодушно пожимала плечами.

— Мне тоже.

Конверт из киностудии достал из почтового ящика Найковский. Он долго вертел его в руках, хотел вскрыть, но, не решившись, положил Байбе на стол.

— Что это девчонке надо на киностудии? — спросил он у жены.

Та ничего не знала.

Байба, усталая и голодная, спешила домой. Шаги редких прохожих гулко звучали по тротуару. Впереди чётко печатал шаг своими кованными сапогами плечистый офицер. Мимо, стуча острыми каблучками, будто протанцевали две девушки.

У каждого свой ритм шагов, так же, как свой почерк и лицо. И у каждого своя жизнь. Байба сунула замёрзшие руки в карманы пальто. На голых ветках деревьев качалась полная луна. В голове звучали только что пропетые на репетиции песни.

— Что так поздно? — нахмурился Найковский. — Кавалеры звонят и звонят. Никакого покоя соседям!

— Репетиция затянулась.

— Смотри у меня.

— Тебе письмо на столе. Из киностудии, — сказала мать.

Проходившие месяц назад кинопробы казались далёким прошлым. Байба совсем забыла о них. Дел в училище и дома было хоть отбавляй, для сна времени не хватало. И вдруг неожиданно это письмо.

«Приглашаем вас в киностудию на собеседование 20 февраля в 17.00.

— Ну, ты сегодня пользуешься успехом, — заметила соседка, приглашая Байбу к телефону.

— Байба, ты? — Кричал Арнис в трубку так, что каждое слово можно было слышать на расстоянии. — Чао! Поздравляю. Ты утверждена на одну из главных ролей. И я тоже. Будем работать вместе. Здорово, правда? Двадцатого в пять? Мне тоже. Встретимся у проходной. Всего хорошего!

Байбе казалось, что её сердце разделилось на маленькие кусочки и бьётся во всём теле: в горле, в кончиках пальцев, в висках.

Мать пристально посмотрела на вспыхнувшую дочь. Не дай бог, опять влюбилась. Байба подала ей письмо.

Какое-то время было тихо. Найковский, откинувшись в мягком кресле и устроив ноги на табуретке, задумчиво тёр подбородок.

— А как же училище? — спросила мать.

Байба пожала плечами.

— Пусть потрудится на пользу семьи. Говорят, актёрам платят бешеные деньги, — решил за Байбу отчим. — Сможем достроить гараж.

На следующий день Дезия ходила хмурая и злилась. Ей дали малюсенькую роль без слов.

— И что они в этой Байбе нашли? Косы? Я тоже могу купить и приделать себе нейлоновые косы; ещё толще, чем у Байбы.

Светлана тоже получила приглашение на киностудию.

— Не пойду, — сказала она твёрдо.

Вилнис Мелналкснис сам пришёл в училище уговаривать её.

— Понимаешь, Светлана, у меня такой замысел: хрупкая, нежная Байба и всюду с ней рядом вы, спокойная и могучая, как… как… Будда. Байба идёт на свидание, и вы с ней. Байба на танцы, вы тоже. На улице к Байбе пристают хулиганы, вы им по морде.

— Я не хочу драться, — упрямо повторяла Светлана. — Не хочу, чтобы надо мной смеялись.

— Ну нет, так нет, — рассердился Мелналкснис. — На вас свет клином не сошёлся. Найду другую.

— Чёрт побери! Как ты целуешься?! Так целуют маму, а не любимого. Ты что, ещё никогда не целовалась?

Большие глаза Байбы наполнились слезами.

— Не могу. Мне стыдно, когда все смотрят.

— Детский сад да и только. Это ж искусство, кино, понимаешь? Дайга, покажи ей, как надо целоваться.

Дайга без малейшего стеснения обняла партнёра.

— Вот так. Репетируем.

Партнёр, парень из народной студии киноактёра, прильнул к губам Байбы. Байба его оттолкнула.

— Я не могу. Мне противно.

— Десять минут перерыв.

Мелналкснис, оператор и их помощники столпились в кучу.

— Выбрал на свою беду эту святошу. Лицо точно как в сценарии. Что будем делать?

— В классе, среди школьников она играет вполне прилично, — заметил оператор.

— Но как только что-нибудь интимное, всё пропало. Только моргает да носом шмыгает.

— Бери средний план или сзади.

— И так молодежь критикует нас за отрыв от жизни, за надуманность и так далее. Ну, ладно. То, что она оттолкнула парня, на первый раз даже хорошо, можно снять ближним планом. А дальше? Потом по сценарию она в него влюбляется и даже спит с ним. А эта святоша ни за что не согласится играть такое, поспорим?

На следующую съёмку Байба не явилась. Мелналкснис был вне себя.

— Бери машину и доставь эту девчонку хоть из-под земли, — приказал он своему ассистенту.

Байбы не было ни в училище, ни дома. Она сидела в комнате у Даце и тихо плакала.

— Когда этот тип Ивар ко мне приближается, я леденею. Всосётся в губы, как пиявка, за грудь хватает, потом я чувствую себя, как помоями облитая.

— Скажи режиссёру.

— Режиссёр его игрой доволен.

— А тебе правда совсем не хочется стать актрисой? Многие девчонки тебе завидуют.

— Понимаешь, я не могу притворяться. Я не могу сыграть любовь.

— Тогда напиши в киностудию, что ты отказываешься от своей роли. Нечего мучить себя и их водить за нос.

— Они ужасно рассердятся. И отчим тоже.

— Лучше теперь, чем позже.

— Поможешь мне написать письмо, ладно? — Байба улыбнулась.

Глава десятая

Светлана закаляет характер

— Прямо не знаю, как быть со Светланой, — жаловалась Кристина Яновна. — Вбила себе в голову, что она неталантлива, некрасива, несчастна, бог знает, что ещё. В прошлом году увлекалась вышиванием, а теперь и это забросила.

— Да, меня она тоже беспокоит, — подтвердила преподаватель физкультуры Ливия Робертовна Зиединя, которую за её доброе отзывчивое сердце и весёлый нрав любили все в училище. Любовь эта переходила от выпуска к выпуску. Вот уж двадцать лет она, заметив у девушек спортивные способности, одних уговаривала заняться художественной гимнастикой, других — баскетболом, волейболом или лёгкой атлетикой.

— Если бы Света не была такой неуклюжей… Ладно, поговорю с тренером по баскетболу.

— Спасибо, дорогая, — Кристина Яновна с надеждой посмотрела на коллегу. — Девочку надо обязательно чем-то увлечь.

Ливия Робертовна встретила тренера Жаниса Крума в спортивном зале.

— Поздравляю с первым местом по району.

— Спасибо. Старались изо всех сил.

— У меня для тебя есть одна девушка. Хорошая, упорная. Прямо создана для баскетбола.

— Рост?

— Почти два метра.

— Ого! Где она? Давай её сюда.

— У нас сейчас занятие будет. Останься, понаблюдай.

Светлана, как обычно, шагала первой. Длинные ноги позволяли делать большие шаги, и она всё время отрывалась от остальных.

— Начнём с разминки. Быстро берём все по мячу и в корзину. Начинай, Даце!

Тренер Крум не спускал глаз со Светланы. Первый раз — мимо. Второй — тоже. Только в третий раз мяч, как бы нехотя, вкатился в корзину. И бег тяжеловат.

— Ну как? — спросила Ливия Робертовна после занятия.

— Рост подходящий. Ловкости бы побольше.

— Это можно натренировать. Ульяне Семеновой вначале тоже не всё удавалось.

— Будет ли у этой девушки такая сильная воля и столько упорства, как у Ульяны?

— Будет, — уверила его преподавательница физкультуры. — Света, подойди сюда, пожалуйста. Тренер думает, что ты можешь стать хорошей баскетболисткой, если как следует поработать.

Девушка недоверчиво посмотрела на тренера и пожала плечами.

— Летом надо усердно тренироваться каждый день. Я зачислю тебя в спортивный лагерь.

— Я не могу.

— Почему?

— Мне в каникулы надо работать.

— Ничего не поделаешь, — тренер с сожалением посмотрел на Ливию Робертовну.

— Ты могла бы тренироваться самостоятельно, — не отступала она.

— Не знаю, — вновь пожала плечами Светлана.

— Я составлю тебе план тренировок, — пообещал тренер без особого энтузиазма и подумал: «Будь она на первом курсе, тогда стоило бы потрудиться, а то уже второй кончает».