Зента Эргле - Без пяти минут взрослые

— Учитель, — сообщили им.

— А-а-а, — любопытные были как будто разочарованы, — поэтому так много молодежи. А от чего он умер?

— Разрыв сердца.

— Лёгкая смерть. Каждому бы такую.

Сопровождающие сгруппировались по школьным выпускам — чем выпуск раньше, тем группа меньше.

— Жаль учителя.

— Что делать? Все там будем.

— Вы слышали, Илзе защитила докторскую и уже профессор.

— Кто бы мог подумать! Такая легкомысленная была.

— Ну, не скажи. Голова у неё и тогда варила.

— А Жанис уже второй год лежит тут недалеко, на горке.

Годами не встречаясь друг с другом, они тихо обменивались новостями о работе, о детях.

Последние питомцы учителя испытывали самую жгучую боль расставания. Тесной толпой стояли они у могильного холмика. Первым попрощался Петерис:

— Учитель! Всё лучшее, что я получил от вас в наследство, я передам своим воспитанникам.

— Когда мне было так плохо, что хотелось умереть, вы вновь вернули меня к жизни. Спасибо вам.

— Вы говорили, что любовь — самое прекрасное, что дано человеку. Как это верно!

— Мы часто не были такими, какими вы хотели нас видеть, простите нас за это.

— Вы учили нас быть не только стойкими, смелыми и мужественными, но и нежными, добрыми, уважать чувства других.

Красные розы одна за другой ложились на белый снег.

Байбу мучила совесть. Рейнис Карлович чувствовал себя, наверно, брошенным и забытым. Надо было почаще его навещать.

Провожающие постепенно расходились. У могилы остался бывший восьмой «б» и тётя Милда. Мимо с грохотом промчался поезд.

— Он ничего не слышит. И никогда больше не услышит, — Даумант впервые столкнулся со смертью, и вся его жизнерадостная натура протестовала против её несправедливости. — Жил человек, и нет его. Неужели это всё?

— Нет, не всё, — медленно заговорила тётя Милда. — А вы? В каждого из сотен своих воспитанников он вложил частицу себя, посеял семя добра, оно растёт и даёт плоды. И сегодня мы в этом убедились.

Глава девятая

«Я не могу сыграть любовь»

Режиссёр киностудии Вилнис Мелналкснис, удобно расположившись в мягком кресле, смотрел телевизионную передачу «Что ты умеешь». Эрдельтерьер с такой же рыжей бородкой, как у хозяина, лежал рядом и не спускал глаз со своего повелителя.

— Я знаю, тебе хочется гулять, но ничего не поделаешь: работа прежде всего, — Вилнис погладил собаку по голове и вздохнул.

На экране менялись напряженные от волнения лица подростков. Ансамбль девушек какого-то профтехучилища. Общий план — у всех одинаковые клетчатые платья. Лица крупным планом: первое, второе, третье, четвёртое, стоп… Четвёртое может быть годится. «Старик, будь другом, покажи-ка ещё разок крупный план, — молил про себя Вилкис. — Четвёртую большеглазую с длинными косами надо пригласить на кинопробы и восьмую». Но диктор объявил уже следующий номер.

«Жаль, не успел записать, что за училище. Ничего, позвоню в молодёжную редакцию, узнаю».

— У нас все девушки красивые, — ответила директор училища режиссеру Мелналкснису, который попросил представить ему наиболее привлекательных девушек училища. — Ищите сами. Нет таких девушек, которые бы не хотели попасть на экран. Поэтому попрошу без лишнего шума и рекламы. Наши воспитанницы привыкли к гостям. Можете свободно ходить по мастерским и кабинетам. Если какая-нибудь девушка покажется вам подходящей, хорошо убедитесь в этом, прежде чем пригласить её на киностудию.

Было очевидно, что посещение кинорежиссера особой радости у Вии Артуровны не вызвало. Воспитанницы и так были загружены до предела. Съёмки будут им лишней обузой.

Одинаковые полосатые халатики и косынки делали девушек похожими друг на друга. Обеих певиц Вилнис нашёл на репетиции ансамбля. «Нет, одна всё-таки не годится, слишком обычное лицо, но другая… Её зовут Байба, кажется. Это то, что надо. А для контраста возьмём крупную массивную девушку из второй группы».

Но потом случилось неожиданное. В недолгой практике Вилниса Мелналксниса такое было впервые. Обе, осчастливленные выбором, отказались идти на кинопробы.

— Вы что, не от мира сего? — взорвался режиссёр. — Вас на экране увидят миллионы. Будут завидовать вам, восхищаться вами. Право, настолько тупых девчонок я вижу впервые. Это будет фильм «экстра» про молодёжь. Сам Янис Лиепиньш пишет музыку к нему. Байба может петь. Чтобы завтра в семнадцать ноль-ноль были на киностудии! Вас встретит мой ассистент Эджус. Вы его узнаете по суперсветлому ёжику на голове.

— Но я… — начала Байба.

— Никаких «но»… Ужас! Мне уже десять минут как надо быть в театре. Пока, — и он удалился.

— Счастливые, — уже завидовали однокурсницы.

— Я не хочу, — твёрдо сказала Светлана. — Хватит того, что в училище надо мной насмехаются, обзывают коровой. Стать посмешищем для всего света, спасибо.

— Светочка, милая, я пойду с тобой, — подлизывалась Дезия. — Стать киноактрисой — моя заветная мечта! Так и скажем тому режиссёру. Пусть он берёт меня на твоё место. Хочешь, я напишу тебе сочинение по латышскому, а ты перепишешь?

— Не хочу, — заупрямилась Светлана.

— Ну ради меня, ну пожалуйста, — приставала Дезия.

Из дневника Байбы:

«Что же делать? Какая из меня актриса? С моей-то застенчивостью. И страшно. Нет, лучше не пойду. Всё равно ничего не получится».

— Вот дуры набитые, — осуждали подруг девушки второй группы, узнав, что и Байба и Света не хотят идти на киностудию. — Вас что, убудет? Сходите хотя бы посмотреть, что там происходит, потом нам расскажете.

— Я сама их отвезу и прослежу, чтобы не сбежали, — решила Дезия.

Чем ближе были корпуса киностудии, тем медленнее шли Байба и Светлана. Дезия силой тащила их вперёд.

Просторный вестибюль был полон учащихся. До Байбы доносились обрывки разговоров:

— Эй, старик, что ты здесь ищешь?

— То же, что и ты. Тебе повезло?

— Не совсем. Наверно, вышибут.

— Здорово придираются?

— Спрашивают у меня: «Как с учёбой?» — «Слабовато», — отвечаю. Чего скрывать, всё равно узнают. «Почему слабовато?» — спрашивает один очкарик. «Некогда зубрить», — говорю. — «Чем занят так?» — «Раскатываю на мотоцикле». — «Просто так?» — удивились. «Нет, почему же, фотографирую, снимаю, что понравится». Попросили назвать трёх знаменитых латышских фотомастеров. Ну, на этом меня не поймаешь. «Апкалнс, Бинде, Балодис», — выложил по алфавиту.

Одна девушка, прислонившись к стене, тихо плакала, а другая её успокаивала.

— Что я скажу маме? Она так надеялась.

Суперблондин ассистент стоял рядом с проходной.

— У меня только два пропуска.

— Без меня бы они не пришли, — оповестила Дезия.

— Пусть она идёт вместо меня, — упрямилась Света. — Мне противно выпендриваться.

— Нет, нужна ты. Сценарист видел в роли именно такую… — ассистент замялся, — ну, такую бравую, рослую.

— Неужели для меня ничего не найдётся? — обиделась Дезия.

Ассистент внимательно посмотрел на её вздёрнутый носик и круглые совиные глаза.

— Ну, ладно, — махнул он рукой. — Может, тебе повезёт? Совсем как в сумасшедшем доме сегодня.

Эджус привёл девушек в просторное помещение, пригласил из коридора ещё с десяток претендентов на славу кинозвёзд и усадил всех за совершенно белые новые школьные парты.

— Только не исчеркайте и не поцарапайте, — предупредил он.

— Чао, Байба, рад видеть твой светлый лик. — Это был бывший одноклассник Арнис Лицис. Байбе стало спокойнее. — Каким ветром тебя сюда принесло? — спросил Арнис.

— Не принесло, а притащило силой.

— Ну и правильно.

Парни в джинсах суетились вокруг огромных прожекторов.

— Это «Юпитер», — шепнул Арнис.

— Внимание, тишина, — выкрикнул Эджус. — Представьте, что вы в школе. Сейчас должна быть контрольная по русскому или по математике, всё равно. Одни пишут шпаргалки, другие зубрят. Вдруг вбегает ученица, это будешь ты, — Эджус показал пальцем на Дезию, — и сообщает, что контрольной не будет. И тогда… Можете делать всё, что придёт в голову. На аппаратуру не обращайте внимания. Начинаем.

— Можно пять минут посовещаться? — попросил Арнис.

— Ну, давай, — Эджус вышел в коридор покурить.

— Старики, договоримся, что каждый будет делать. А то, если все будем прыгать, как сало на сковороде, ничего не выйдет.

— Командир нашёлся.

— У меня, старик, опыт. Три фильма за спиной.

— Тогда, пожалуй!

— Попробуем так. Ты сними туфлю и стучи ею по парте. Я буду делать вид, что играю на гитаре. Байба пусть поёт и вихляется, как солистка из «Бони М», остальные танцуют, прыгают через парты, Я карты играют и тому подобное. Ясно?

Арнис открыл дверь и сообщил: