Катерина Грачёва - Пароль — «Эврика!»

И вот пока они все сидели и зарисовывали строение птицы себе в тетрадки, и пока слушали руководителя Игоря Рудольфовича, и пока клетки чистили, Света всё поглядывала на Костика и думала, как бы это исхитриться его подкараулить и с чего бы начать разговор. А разговор был очень серьёзный. Надо было убедить Костика создать тайную кампанию по привлечению его отца к делам энергосбережения! Да ещё ведь и неизвестно, как сам Костик к этому отнесётся. Может, его папа тоже по вечерам на кухне стонет: «О-ой, надоел мне этот Воеводов со своими Государственными Постановлениями! У меня дырку в трубе заткнуть нечем, а он хочет, чтоб я там ещё награждал кого-то за какое-то там непонятное энергосбережение! И дочка у него хулиганка, контурные карты по истории не заполнила, а собака у него без намордника». Воеводов — это у Светиного папы, ну, и всей семьи, разумеется, такая фамилия была. Света даже иногда думала, какая же это специальная фамилия у папы, что он начальник — и Воеводов. А теперь она думала, что он ещё и воюет с водой. С той, которая без пользы вытекает, конечно.

Тут Костика Игорь Рудольфович послал воды принести. Он ушёл и не возвращается. Света решилась и следом пошла. Как будто руки помыть. Но когда она увидала, что Костик делает, то сразу всё от возмущения перезабыла. Потому что стояло в большой раковине ведёрко и вода через край лилась, а Костик преспокойно себе сидел на полу и ботинки перешнуровывал.

— Ты что воду не экономишь! — почти закричала она и скорей кран закрутила. — Да из-за таких, как ты, целый пруд воды ежедневно утекает! Филимонов разнесчастный! Что ты на меня так смотришь, будто я тебе Америку открыла?

Костик заулыбался.

— А я всё думал, та ты Воеводова или не та? У которой папа в ЦУЭ? Какая грозная! Я только на минуточку и присел. Подумаешь, полстакана воды вытекло.

— А если бы ты был в пустыне? — сердито спросила она.

— Ну так я ж не в пустыне, — он пожал плечами.

— Зато кто-то другой в пустыне! А пустыня отчего, думаешь, получается? Сама собой?

Костик задумался.

— Пустыня — это просто зона такая климатическая. Она ни от чего не получается, она всегда была. Там экватор и жарко, вот оттого и пустыня.

— Всегда была! Как бы не так! А ты никогда не читал, как пески на город ползут?

Костик поглядел куда-то вверх. Наверное, представлял, как пески на город ползут. И всё засыпают. Растения умирают, и люди из города выселяются, потому что жить больше не могут.

— Мы всё равно далеко от пустыни, — сказал Костик. — У нас воды много.

Тут уже Игорь Рудольфович пришёл поглядеть, куда у него ходоки за водой подевались. Понял, о чём разговор, и сказал:

— Это, Костя, питьевая вода. Чтоб её приготовить, работала водоочищающая станция. Насосы разные работали, фильтры, энергия тратилась, химикаты применялись, потом эту воду по трубам по городу гнали. А энергия на всё на это добывалась из недр земли. Которые когда-нибудь исчерпаются.

— Ну и когда? — насмешливо спросил Костик. — Через миллион лет?

— По некоторым оценкам, через десять, — ответил Игорь Рудольфович. — За этот срок исчерпаются все открытые месторождения органического топлива планеты.

— Слышала? — засмеялся Костик. — Десять миллионов лет! Да за это время мы из воздуха научимся энергию добывать…

— Да не миллионов лет, Костя, а просто лет. От десяти до ста лет, так прогнозируют учёные. Через десять лет тебе сколько будет? Двадцать один с хвостиком, правильно?

Они смотрели на Игоря Рудольфовича во все глаза.

— Вы нас обманываете, — сказала Света. — Пугаете!

Игорь Рудольфович тихо качнул головой, взял ведёрко и пошёл в зооуголок.

— Ну так открытые месторождения исчерпаются, а мы новые откроем, — уверенно сказал Костя, пожал плечом и пошёл за Игорем Рудольфовичем. — А если бы всё было так страшно, так давно бы уже весь мир об этом кричал!

— А он и так кричит, — ответил Игорь Рудольфович. — Только многие люди как будто оглохли. И даже землетрясения, наводнения и смерчи их не пугают…

Глава третья, в которой Игорь Рудольфович показывает беременный камешек, а Костя обнаруживает, что человек может и не кусаться

Игорь Рудольфович поставил ведёрко рядом с длинным ящиком цветов и велел им всем сесть тихонько. И начал рассказывать про планету, чтобы они знали, как живёт планета и откуда она взялась, и откуда мы на планете взялись.

— Люди всегда думали, откуда взялась жизнь во Вселенной, — начал Игорь Рудольфович. — И сейчас одни говорят, что это был взрыв в пустоте, который родил вибрацию элементов, и оттуда всё и закрутилось, и завертелось, а другие, что это было в пустоте божественное Слово, и что это оно родило вибрацию элементов. А вы думали когда-нибудь об этом?

— Думали, думали, — сказал Костик умным голосом. Ему теперь очень хотелось показать, какой он умный, и что он сам всё знает, и что его страшилками не одурачить. — Я лично считаю, что это был божественный взрыв. Потому что если просто взрыв, то были бы развалины, а не Вселенная. И ещё я думаю, что Бог по профессии изобретатель и художник. Изобретатель потому, что он захватывающе так придумал, чтоб всё в космосе вертелось и не падало, и чтобы всякие разные пропорции приводились к числу пи и другим некоторым числам! А художник потому, что вы когда-нибудь видели небо в телескоп? Я видел. Красиво. И цветы красивые. От простого взрыва цветы не получатся. И ещё я думаю, что Бог не такой злой, чтоб создать жизнь и обречь её на вымирание. И поэтому топлива на Земле должно хватить на всю жизнь. Вот.

— Взрыв ли это был или Бог, — улыбнулся Игорь Рудольфович, — но только с тех пор, вправду, стало всё в космосе вертеться, и не падать, и всё это было красиво. А в телескоп поглядеть я вас свожу, надо только с директором астрокомплекса договориться. Так вот, стали все элементы притягиваться-отталкиваться и собираться в формы.

— Например, в шар! — опять выскочил Костя. — Сначала в спираль… наверное… а потом в шар! Я в книге видел. Спиральные галактики и шаровые. Там в середине шарик, а по бокам такие звёздные хвосты. Рукава называются. Это как если накинуть куртку и быстро завертеться, то рукава тоже вот так вокруг завертятся!

Он схватил серый халат, накинул его на плечи и начал быстро вертеться, и халат завертелся вокруг него, закрыл ему обозрение, и Костик плюхнулся на рыжего-конопатого Мишку Пенкина.

— Хватит тебе учителя перебивать! — закричал Миша, толкая его. — А я вот думаю, что это был взрыв, а не Бог! Иначе откуда такие Филимоновы ненормальные на свете берутся!

— А я думаю, это был Филимонов в пустоте, он-то всё и взорвал, — сказала Надя Цейтлин, отняла халат и усадила Костю на место. Она была старше всех, Надя, и порой строгая, и её побаивались. А учитель продолжал:

— Очень много лет, просто необозримое количество, ушло на то, чтобы получились туманности, и звёзды, и планеты; но каждая новая ступенька жизни образовывалась всё быстрее. Родились минералы…

— Что значит родились? — удивился Миша. — Они же мёртвые. Неживая природа. Вещество!

— А вот пойдёмте-ка в кабинет геологии, — сказал Игорь Рудольфович и повел их в соседний кабинет. Все сразу разбежались камешки посмотреть, но учитель их к одному стеллажу подвел и достал несколько камешков.

— Это агаты, — сказал он. — Вот, видите большой серый камень — это кусок базальта. Вот этот базальт лежит себе и лежит, пока в него как-нибудь не попадает маленький зародыш агата.

— Зародыш! — засмеялся Миша.

— Да, зародыш. Видите шарики в базальте? Это агаты. Они попадают в какую-то малую трещинку и начинают брать пищу из воздуха и воды, и растут помаленьку, а потом вырастают большие, и базальт трескается — видите, как треснул?

Игорь Рудольфович отдал им камешек и взял другой.

— А вот срез камешка. Смотрите: одна половинка состоит как бы из кристалликов, другая полосатая. А сбоку и по краю грубоватый тонкий слой третьего характера. Знаете, что это такое? Полосатая — мужская половинка, кристаллическая — женская, а этот слой — это у агата кожа. Вот чистенькая. А вот, видите, вся в полосках, этот агат заболел.

— А он не заразный? — испугалась Света. Она помнила от мамы, что нельзя гладить облезлых кошек, а тут у агата кожа заболела!

Костик хихикнул и спросил:

— А он не беременный? 

— Нет, он больной, а беременный вот, пожалуйста, — сказал Игорь Рудольфович и достал ещё один камешек. Камешек вправду был чудной: большой родитель, а внутри него как будто почки разных размеров.

Тут все загалдели и начали этот самый камешек друг у друга отнимать.

— Ну и что, нашли причудливые камешки и сказки рассказываете, — упрямо буркнул Костя. — А чего тут дырка такая? Это сверлили, хотели маленький достать?