Катерина Грачёва - Пароль — «Эврика!»

— А ещё, — подхватил Костик, — когда у тебя есть дело, то ошибаешься гораздо больше. Но зато можно измениться. Это здорово, когда человек может измениться… Яшка! Ну чего ты молчишь, как немой? Скажи что-нибудь!

— Солнце, — сказал Яшка.

Костик стал хохотать, а Света улыбнулась.

— Ну ладно, это все хорошо, — сказал Костик. — Но ты не забывай, что нам все-таки обстоятельства помогают: родители у нас начальники, а ещё у нас Игорь Рудольфович есть, а у него телевизионщики друзья. А у Олега выделенка. И листовку мы можем напечатать, когда захотим, потому что у тебя есть компьютер, а родители дали денег, чтобы эту листовку размножить. А у кого этого нет — разве они могут что-то сделать?

— Ты рассуждаешь, как твой папа! — сказала Света. — У него тоже все время обстоятельства! У него даже когда все получается, он и то ворчит, что могло бы и не получиться. Конечно, могло не получиться! Особенно если бы он ничего не делал, то это уж я тебе сто процентов дам, что ничего бы у него не вышло! А теперь ты меня упрекаешь за то, что я Воеводова. Ну и что, а кто были все те дети, про которых мы с тобой в интернете вычитали? Некоторые в деревнях живут или в детдоме вообще! Вот тебе и обстоятельства! Надо же искать, что ты можешь! В деревне, например, ветряк куда проще поставить на свою крышу, а в городе где это устроить?

— Ну, знаешь, так ты и в самом плохом хорошее найдёшь… — хмыкнул Костик.

— Вот именно! — ничуть не сбавила пыла Света. — Как же ты ещё не понял, что главный секрет в том, что мир живой. И если ты начинаешь что-то делать для мира, то мир сам к тебе лицом поворачивается. Это неважно, нищий ты или богатый. Важно, что никто кроме тебя самого не сделает тот самый шаг, который всё изменит. Всегда, всегда можно сделать хоть что-нибудь. У каждого есть свое место, на котором он очень нужен и полезен, свое дело. Но надо это дело найти. Яшка, так или не так?

— Солнце, — сказал Яшка.

— Да отстань ты от него, у него одно солнце в голове, — засмеялся Костик. — У меня, по твоим любезным замечаниям, ветер в голове вперемежку со ста идеями, а у него вот солнце… Ох ты, гляди, это где я так запачкался? Опять меня мама пополам перепилит…

— Солнце светит на всех, — сказал Яшка. — Но одни смотрят на солнце, а другие на то, что они запачкались.

— Вот заладил! Светка, я понял: он солнечный генератор. Батареи подзаряжает после долгой ночи.

— А может, и подзаряжает, — ответила Света. — Солнце всем нужно. Посмотри, как все травинки и цветочки к солнцу головки тянут!

— Так у них фотосинтез, — пожал плечами Костик.

— А вон стрекоза на камне. У нее какой фотосинтез?

— Она того… хладнокровная и теперь отогревается.

— Сам ты хладнокровный, — засмеялась Света. — Специалист! Хладнокровные — это лягушки и ящерицы, а у стрекозы вообще крови нет.

— Хладнокровный специалист, — повторил Костик. — Постоянно забываю блокнотик потолще завести, чтобы записывать, как ты меня нарекаешь. Ну ладно, ты лучше меня специалист, а что у стрекозы вместо крови?

— Не помню, — ответила она.

Костик посмеялся, потом задумался.

— Странная штука жизнь, какая она бывает разная. У кого-то есть кровь, у кого-то нет. И камешек отогревается! Эй, камешек, ты случайно не агат? Разрешите узнать, господин камешек, вы дама или сэр? Вам не больно, господин камешек, что мы на вас вскарабкались?

— Я тоже отогреваюсь, — неторопливо сказал Яшка. — От суеты. Про что мы думаем, то мы в жизни и делаем. У кого утро с бутерброда начинается, у того и вся жизнь как бутерброд. А у меня каждый-каждый день начинается с солнца.

— И что тогда? — спросил Костик и снова кинул в Яшку шишкой.

— Не попробуешь — не увидишь, — сказал Яша, протянул руку к стрекозе, и она ему заползла на палец.

Костик почесал затылок, вздохнул и стал на солнце смотреть.

И с этого началась с ним новая история, какие происходит с теми, кто каждый день начинает с Солнца. Но это уже так запросто не перескажешь. А кто попробует, тот сам увидит.

Между прочим, когда они вернулись в город, оказалось, что у Костика часы на четыре минуты отстают. Так что встал-то Яшка всё-таки ровно в тридцать две минуты шестого.