Александр Волков - Путешественники в третье тысячелетие

Мы пошли домой, и Сенька Ращупкин ужасно заважничал, что вышло, как он говорил.

22 февраля. Я вчера весь вечер писал, писал, а уроков не успел сделать и сегодня по арифметике получил двойку.

В нашем классе круглых отличников нет. Сенька Ращупкин, вожатый нашего звена, почти что отличник, только по русскому неважно занимается. А я по арифметике выше тройки не получаю, а изложения пишу хорошо, мне один раз Иван Фомич сказал, что у меня хороший слог. Я спросил:

— Как же это? Ведь слог — часть слова с одной гласной?

Иван Фомич засмеялся и сказал, что хороший слог, когда человек складно подбирает слова одно к другому, и что это у меня есть. Я обрадовался и рассказал Арсе, а Арся заявил, что я слишком много болтаю, а настоящего дела не делаю, лучше бы побольше задач решал.

На задачах я сегодня и погиб, не спас и хороший слог, потому что русский язык и историю у нас преподает Иван Фомич, а арифметику Валентина Ивановна, и она очень строгая.

Ну, теперь дудки! Сначала буду готовить уроки, а потом писать дневник.

Глава вторая. Что такое миллион и миллиард (из дневника Гриши Челнокова)

3 марта. Ура! В Больше-Соленовскую приехал знатный экскаваторщик Анатолий Бурак!

Он не просто какой-нибудь совершенно незнакомый экскаваторщик, а приходится нам сродни, он мамин троюродный брат: его дедушка и мамин дедушка были родные братья. Про дядю Толю пишут в газетах и объявляют по радио, потому что он даст очень большую выработку на экскаваторе, который называется «Большой шагающий».

Теперь дядя Толя станет жить у нас. Мама будет о нем заботиться. Ей к этому не привыкать, она ведь давно работает нянечкой в детском саду и ухаживает за тремя десятками ребятишек.

И вот мама сказала:

— Пускай одним ребятенком будет больше, уж все равно.

Дядя Толя посмеялся, что его назвали ребятенком, и принялся отчитывать меня и Арсю за то, что мы не помогаем по хозяйству. Он обещал маме взять нас в руки.

На работу дядя Толя будет ездить на собственной «Победе». Это займет какой-нибудь час, а может, и меньше. И еще дядя Толя обещал взять меня на экскаватор и показать, как он работает. (Вот опять получилось два раза «взять». Нелегко подбирать эти синонимы!)

Дядя Толя хоть мне и дядя, но не совсем старый, ему двадцать девять лет. Он два года назад окончил Институт инженеров водного хозяйства в Москве и уже прославился как знатный механизатор. Он вынул своей машиной не то миллион, не то миллиард кубических метров земли.

Сегодня ребята в классе только и говорят о том, какой я счастливый, что у нас будет жить знатный экскаваторщик Анатолий Бурак.

4 марта. Ох, как мне попало за вчерашнюю запись! Ее прочитал дядя Толя и прочистил меня с песком. Дядя Толя заявил, что я в математике полный профан и невежда, потому что путаю миллион с миллиардом.

Я чуть не заплакал и с негодованием сказал, что если я получаю тройки по арифметике, так это еще не значит, что меня можно обзывать профаном.

— Ну как же можно перепутать миллиард с миллионом? Да знаешь ли ты, что миллиард в тысячу раз больше миллиона?

— Кажется, знаю, — неуверенно пробурчал я.

Дядя Толя горячо возразил:

— Нет, ты не представляешь себе, что это значит — в тысячу раз! Вот слушай! Миллион, бесспорно, огромная величина. Я вынул машиной «ЭШ-14/65» миллион кубометров земли и затратил на это больше полугода времени. И если бы этот миллион кубометров земли погрузить в десятитонные вагоны, то поезд растянулся бы от Ростова-на-Дону до Ленинграда!

— Ой-ой-ой! — закричал я. — А как это вы высчитали?

— Простая арифметика, дружок, — ответил дядя Толя. — Но ты слушай дальше. Я у тебя прочитал про канал, который рыли землекопы под управлением «безответственного» боярина Голицына при царе Петре Первом. Так вот: то, что проделали тридцать пять тысяч петровских землекопов в три года, мой «Большой шагающий» может сделать в три месяца!

— Ну, дядя Толя, этого не может быть! — заспорил я.

Дядя Толя усмехнулся и проговорил:

— Это нетрудно проверить. Ты много слышал о Цимлянском водохранилище. Оно будет такое большое, что его заранее прозвали морем. Так в этом огромном водохранилище будет только 12,6 миллиарда кубических метров воды.

— Такой он громадный-прегромадный — этот миллиард? — удивился я.

— А ты думал? — улыбнулся дядя Толя. — Это настоящий числовой исполин! Ты с легким сердцем написал, что я вынул не то миллион, не то миллиард кубометров земли. Так вот, трижды профан и невежда (тут уж я не стал обижаться!), для того чтобы вынуть миллиард кубометров земли, мне на «Большом шагающем» пришлось бы работать лет пятьсот!

Действительно, я профан и невежда!

Дядя Толя обещал со мной заниматься вечерами по арифметике. Я очень обрадовался этому. Надоело мне получать тройки да еще выслушивать разные слова от Сеньки Ращупкина.

Вечером того же дня. Хорошо, что сегодня воскресенье и у меня достаточно времени для дневника. Я сидел целое утро, записывал разговор с дядей Толей, а потом попросил его и Арсю прочитать. Сам ушел в другую комнату и старался подслушать, что они будут говорить. Только они ничего не говорили, а несколько раз громко смеялись. Потом позвали меня.

— В общем, у тебя выходит ничего, — важно проговорил Арся. — С синонимами, правда, не всегда получается удачно, но для начала неплохо.

Арся ушел, а дядя Толя стал заниматься со мной по арифметике. Он сказал:

— Записывай такую задачу: «У машины «ЭШ-14/65»…

Я перебил:

— Дядя Толя, я не понимаю, что значит «ЭШ-14/65»!

— «ЭШ» означает «экскаватор шагающий». Есть и другие экскаваторы, шагающие на своих ногах-гусеницах, а нашего гиганта недаром прозвали «Большим». Представь себе металлическую коробку вышиной с четырехэтажный дом…

— Такая большущая? — удивился я.

— Она и должна быть такой, ведь это машинный зал экскаватора, где размещено множество сложных механизмов, необходимых для работы стрелы и гусениц. Число «14» означает, что ковш экскаватора за один раз захватывает 14 кубометров грунта, то есть 28–35 тонн земли, если считать, что один кубометр земли весит 2–2,5 тонны. Ясно?

— Ясно. А 65?

— Это длина стрелы экскаватора, его механической руки, в метрах. Сидя за доской управления, я могу протянуть руку моей машины дальше, чем расположено правление колхоза от вашего дома.

— Вот это да! — удивился я.

— Пиши дальше: «…Полный цикл работы занимает 55 секунд». Это означает, что за 55 секунд я зачерпываю ковш земли, поворачиваю стрелу, высыпаю грунт в отвал и снова подвожу ковш, куда нужно. Записал? «Узнать, сколько тонн земли вынет «ЭШ-14/65» за восьмичасовой рабочий день, если один кубометр земли весит 2,5 тонны».

— Ох, это трудная задача, мне ее не решить! — по привычке заныл я.

Дядя Толя посмотрел на меня презрительно:

— Я думал, ты просто лентяй, а ты, оказывается, еще и трус!

— Кто, я — трус? — возмутился я.

— Конечно. Простого умножения и деления испугался. Соображай: кубометр земли весит 2,5 тонны, а в ковше 14 кубометров. Сколько весит ковш земли?

— Ну, это легко, — ответил я и тут же помножил 2,5 на 14, получилось 35 тонн.

Дядя Толя продолжал:

— Сколько циклов сделает машина за час?

— Это тоже нетрудно высчитать, — сказал я. — В часе 60 минут, а цикл продолжается 55 секунд… Эх, вот если бы ровно минуту… Знаю, знаю, не подсказывайте! В часе 60 минут, а в минуте 60 секунд, значит, 60 умножить на 60… 3600 секунд. Теперь делю 3600 на 55… Получается 65 и… дядя Толя, тут в остатке 25!

— Не обращай на остаток внимания!

Я продолжал:

— За один цикл вынем 35 тонн, а за 65 циклов в 65 раз больше — значит, умножаю… Произведение 2275 тонн!

— Правильно! — подтвердил дядя Толя, считавший в уме.

— Ну, а теперь пустяки, — уверенно продолжал я. — За 8 часов в 8 раз больше — значит, 2275 тонн умножить на 8, получится… получится 18 200 тонн!

— Верно. Молодец! А что же ты кричал, что задача трудная?

— Я кричал? — удивился я. — Совсем она не трудная.

— Нет, я, брат Грицко, вижу, что ты не такой плохой математик, каким прикидываешься, — промолвил дядя Толя. — Реши-ка еще задачу без моей помощи: «Один цикл работы трехкубового экскаватора «Уралец» занимает 24 секунды. Сколько земли вынет он за год двусменной работы, считая в году 300 рабочих дней и принимая вес кубометра земли равным в среднем 2 тоннам?»

Я опять хотел закричать, что задача трудная, а потом сообразил, что она такая же, и схватился за карандаш, так как дядя Толя вдруг сказал:

— Начал? Засекаю время! — и посмотрел на часы.

Я умножал и делил, стараясь не ошибаться, и объявил:

— 4 миллиона 320 тысяч тонн в год!

— Верно! — сказал дядя Толя. — Время: 5 минут 13 секунд. Неплохо для первого раза!