Юрий Ермолаев - Капля дёгтя и полмешка радости

Пять пар глаз, совершенно разных, но одинаково любопытных, смотрели на меня с Павликом и ждали от нас чего-то необыкновенного. Но вместо этого Павлик каким-то не своим, насмерть перепуганным голосом зачем-то повторил мою нескладную фразу:

— Значит, вот мы — вожатые ваши…

Худущая девчонка с первой парты хихикнула, а большеухий мальчишка, который сидел у подоконника, рядом с цветком бегонии, справедливо заметил:

— Это мы знаем. Нам Ираида Кондратьевна сказала.

— Я проголодался! — неожиданно объявил на весь класс добродушный толстяк с третьей парты. И вынул из портфеля булку с маслом.

— Потерпи! Есть надо в строго определённые часы, — грозно сказал Павлик, точно доктор у себя в кабинете.

Сам он всегда придерживался режима. Но зачем же сердиться? Так мы не понравимся октябрятам. И я дёрнул Павлика за рукав.

Павлик обернулся ко мне и молча, одним взглядом, потребовал:

«Где же твой общий язык? Давай находи его скорее».

И тут я словно очнулся.

— Ребята! — выкрикнул я. — Как известно, все люди ходят ногами. А ещё можно ходить и так. — Я быстро сделал стойку и прошёлся от классной доски до двери на руках.

Октябрята весело запрыгали на своих скамейках и захлопали крышками парт. А румяный толстяк с третьей парты оставил свою булку с маслом, вышел в проход и попробовал встать на руки. Но у него ничего не получилось. Только свалился и всех насмешил.

— Не горюй! — успокоил я толстяка и пообещал: — К концу четверти вы все будете ходить на руках!

— А я вас на двухколёсном велике научу кататься, — пообещал Павлик.

— Ой, правда?! — радостно воскликнула рыженькая девочка с бантом на голове.

Но тут я заметил, что большеухого мальчика, который сидел за партой у окна, акробатика и велоспорт не интересуют. Он, должно быть, мечтал стать снайпером, потому что метился авторучкой в цветочный горшок на подоконнике.

Я подошёл к нему. Мальчик испуганно заморгал глазами и спрятал ручку за спину.

— Разве так попадёшь? — улыбнулся я. — Надо прищурить один глаз и целиться не торопясь. А локоть положи на парту. Необходима твёрдая опора. Вот смотри!

Я нарочно отошёл подальше, к учительскому столику, и прицелился оттуда, чтобы показать свою меткость. Раз! — и пущенная мной ручка так и затрепетала в цветочном горшке.

Хозяин ручки остался очень доволен. Он посмотрел на меня с уважением и стал целиться так, как я объяснил.

Тут наконец и Павлик пришёл в себя. Он понял, что такое мой «общий язык», и закричал ребятам:

— Устроим соревнование военных санитаров! У доски лежит раненый. Кто с конца класса скорее доползёт к нему по-пластунски? Ползут по двое. Подниматься нельзя: над вами свищут пули.

К стене между парт тотчас подбежали стрелок-снайпер и толстяк-акробат.

— Раз! Два! Три! — скомандовал Павлик. — К доске ползи!

Толстяк и снайпер легли на пол и заработали локтями.

А щупленький мальчик с предпоследней парты тотчас превратился во вражеского пулемётчика.

— Тра-та-та-та-та! — застрочил он по ползущим.

— Не поднимайтесь! — предупредил я. — Противник открыл артогонь.

Ободрённый мною мальчик-противник кинул в ползущих скомканной промокашкой и зашипел, точно бомба-зажигалка. Толстяк не прополз и полпути, как ударился о парту. Он тут же сел на пол и принялся тереть ушибленное колено. А снайпер — юрк-юрк змейкой — и уже у доски, перебинтовывает раненого.

— Первый победитель! — провозгласил Павлик и поднял руку снайпера.

Все сразу засмеялись: рука у него была испачкана, куртка помята.

— Без потерь на фронте нельзя, — удачно высказался снайпер, а Павлик скомандовал:

— Вторая пара, на старт!

— Потом будут соревноваться победители, и мы выясним первого пластуна звёздочки, — объявил я.

Это воодушевило октябрят. На старт вышли худущая девочка и её рыженькая соседка по парте. Они поползли, не дожидаясь команды. Но Павлик не стал их возвращать. Раз одновременно начали, какая разница. Все следили за ползущими — даже вражеский автоматчик перестал стрелять, — потому мы и не заметили, как в класс вошла Ираида Кондратьевна.

— Что у вас происходит? Оля, Света, сейчас же встаньте! — потребовала она.

— У нас соревнование военных санитаров, — объяснил Ираиде Кондратьевне толстяк с ушибленной коленкой, — мы выявляем первого пластуна звёздочки.

— Пока я вижу только первого грязнулю, — кивнула на снайпера Ираида Кондратьевна и сказала мне и Павлику: — Ведите мальчиков мыться, а я займусь девочками.

В классе остался только вражеский пулемётчик.

Мы помогли толстяку и снайперу вымыть руки и почистить школьную форму. Потом нехотя отправились обратно в класс. Ведь там мы ничего хорошего не ожидали. Особенно я боялся, что Ираида Кондратьевна начнёт нас отчитывать при октябрятах. Тогда мы никогда не сумеем завоевать у них авторитет. Лучше бы нам не затевать всего этого…

Но когда мы вошли в класс, Ираида Кондратьевна уже отпустила домой девочек и вражеского пулемётчика, а при нас отправила в раздевалку снайпера с толстяком. Меня и Павлика она попросила задержаться.

«Хорошо хоть, без них отчитает», — подумал я.

Но Ираида Кондратьевна сказала:

— Я понимаю, почему вы так поступили. Вам захотелось поскорее завоевать доверие малышей. Но торопиться в таком деле нельзя.

Мы и сами понимали, что авторитет быстро не завоюешь. Надо действовать постепенно, а главное, обдуманно. Мы облегчённо вздохнули, и я предложил Ираиде Кондратьевне:

— А что, если провести с октябрятами экскурсию в зоопарк?

— До экскурсии мы прочитаем обо всех диких животных и блеснём перед октябрятами знаниями, — поддержал меня Павлик.

— Неплохо придумали, — улыбнулась учительница.

Но как только Ираида Кондратьевна отпустила нас, я сказал Павлику:

— Мы бы уже сегодня завоевали авторитет, если бы Ираида подольше задержалась в раздевалке.

Павлик, как всегда, со мной не согласился:

— Боюсь, что сегодня мы действовали не совсем правильно, — задумчиво произнёс он.

ПОКАЗАТЕЛЬНАЯ ЭКСКУРСИЯ

Два вечера просидели мы с Павликом в школьной библиотеке за чтением трудов известного исследователя диких животных Брема. Павлик изучал хищных и декоративных птиц, а я — зверей.

В воскресенье я пришёл в школу раньше, чем мы договорились. Но там уже были Павлик, большеухий снайпер Вадик и худущая, длинноногая Светка с каким-то кудрявым карапузом.

— Вот, полюбуйся, — кивнул в сторону карапуза Павлик, — братика с собой притащила. Даже не понимает, что у нас не развлекательная прогулка, а познавательный сбор-экскурсия.

— Не пойду без Антона! — топнула ногой худущая Светка и заплакала.

Антон тоже сейчас же скуксился и поддержал её громким рёвом. Павлик растерялся.

— Представляешь, что будет, если они все начнут приводить на сборы младших братьев и сестёр!

— Не бойтесь, — сказал нам большеухий Вадик, — я не приведу. У меня их нет.

— Ладно, возьмём Антона. Может, его оставить не с кем, — примиряюще сказал я и отвёл Павлика в сторону: — Не рычи на них, а то мы не сумеем завоевать авторитет!

Павлик тяжело вздохнул и сказал Светке:

— Пусть идёт, но чтоб это было в последний раз.

Антон мгновенно перестал плакать и дёрнул сестру за рукав:

— Они меня берут, можешь не реветь.

Света вытерла слёзы и благодарно посмотрела на меня. Пока мы разрешали этот конфликт, подошли рыженькая Оля и щупленький Бориска: так звали мальчика, который при нашей первой встрече с октябрятами изображал вражеского пулемётчика. Бориска и Оля были одеты празднично. Он — в чёрном новом костюмчике, а она — в тёплом платьице тёмно-синего цвета, с голубыми ленточками в косичках. Последним припыхтел Гоша. На ходу он дожёвывал пирожок.

— Дисциплина у тебя хромает, — заметил ему Павлик и указал на школьные часы: на них было пять минут двенадцатого.

— Пошли! — скомандовал я.

От нас до зоопарка всего два переулка. Прошли мы их, можно сказать, без происшествий. Только на одном из поворотов Антон спрятался от сестры в телефонную будку. Но Павлик сейчас же вытащил его оттуда и приказал Свете:

— Держи за руку, а то отправлю домой обоих!

Перед входом в зоопарк Павлик остановил октябрят, достал из кармана какую-то бумажку и сразу воодушевился.

— Внимание! — громко сказал он. — Зачитываю план-маршрут нашей экскурсии по зоопарку. Экскурсию проводим под девизом: «Мы, ребята-октябрята, поздравляем вас, зверята!..»

— Ой, как интересно! — обрадовалась рыженькая Оля.

— А с чем мы поздравляем зверят? — спросил дошкольник Антон.