Когда кончается детство - Александр Владимирович Чхаидзе
— Моего мужа недавно перевели сюда, — энергично вмешалась женщина. — Пожалуй, я считаю…
Но Гавашели продолжал так, словно не слышал ее.
— Попробуем, однако, что-нибудь устроить. Ты в каком классе учишься? — спросил он у мальчика.
— В восьмом, — ответил тот.
Гавашели заглянул в бумаги.
— Восьмые, кажется, оба укомплектованы полностью. Хотя нет… вот одно место в восьмом «б».
— В восьмом «б»… — недовольно протянула женщина.
— Почему, собственно?
— Я знаю, что в классы «а» всегда отбирают особо одаренных детей. А мой сын учится в музыкальной школе, изучает иностранный язык…
— Мама! — с укором прошептал мальчик.
— Уверяю вас, в нашей школе мы не делим детей по такому принципу, — сказал Гавашели.
— И все-таки я вас прошу…
— Сейчас это невозможно! В восьмом «а» нет ни одного места.
— Тогда обещайте мне в ближайшее время сделать что-нибудь в этом направлении.
Гавашели, чтобы как-нибудь отделаться от назойливой родительницы, пообещал:
— Со временем, если освободится место, переведем.
Такой ответ показался супруге Бегишвили недостаточным.
— Нет, нет, обещайте твердо! Я не хочу, чтобы по такому пустяшному поводу моему мужу пришлось беспокоить руководящих товарищей.
Гавашели посмотрел на часы. Во дворе его ждали ученики. Пора было начинать митинг.
— Я вам обещаю. Только когда у мальчика появятся товарищи, когда он привыкнет к классу, может быть, и сам не захочет перейти в другой.
Гавашели встал.
Женщина тоже поднялась и поправила шляпу.
— Где находится класс? Я провожу его.
— Это ни к чему. Ваш сын и сам найдет дорогу.
— Не знаю… Он такой застенчивый, такой скромный! Здесь его никто не знает, могут обидеть…
— Мама!.. — опять укоризненно прошептал мальчик.
— Ну хорошо, хорошо, — сдалась Бегишвили. — Если что-нибудь будет нужно, прошу вас, позвоните мне. — Она взяла со стола ручку и написала на листке календаря несколько цифр. — Тут два номера: один — домашний, другой — рабочий… моего мужа.
Гавашели терпеливо слушал.
— До свидания! — тряхнула наконец шляпой супруга Бегишвили.
Гавашели молча поклонился.
Полная дама и ее сын вышли из кабинета.
Со двора доносились веселые ребячьи голоса.
* * *
Вокруг было так тихо, что Залико поразился.
В вестибюле на стене висели большие круглые часы. Они показывали двадцать минут девятого. Залико решил, что в этой школе занятия начинаются в восемь. Это было довольно огорчительно.
— Ты бы хоть сегодня не опаздывал! — услышал он.
За высоким барьером в раздевалке тетя Машо выжимала мокрую тряпку. Она узнала Залико.
— Я не виноват, что у вас занятия начинаются ни свет ни заря, — проворчал Залико. — Петухам впору…
Машо вышла из раздевалки, постелила выжатую тряпку перед лестницей, показывая на нее глазами, сказала:
— Сперва вытри ноги. — Залико наступил на тряпку и пошаркал ногами, обутыми в кеды. — Занятия у нас не раньше, чем у других, — в половине девятого начинаются. Сейчас во дворе общий сбор, директор говорит. Тебе тоже не мешало бы послушать.
Залико второй раз столкнулся с тетей Машо, и оба раза она наставляла и поучала его, но мальчишка не злился на старую уборщицу. И вообще было благоразумнее иметь с ней хорошие отношения.
— Тетя, а как вас зовут? — спросил Залико.
Машо не ожидала такого вопроса и растерянно ответила: — Меня — Машо…
— Очень приятно! — Залико наклонился, еще раз тщательно вытер ноги. — А меня Залико, — и рванул на второй этаж, только пятки его засверкали.
* * *
Залико и Тамаз встретились в классе.
Залико сидел за выбранной им партой и оттуда поглядывал на новых одноклассников.
— Почему не зашел? — спросил его Тамаз.
— Будильник переутомился, не зазвонил. Отличное место я подобрал, а? Что скажешь?
— Ничего…
— Ты где хочешь сидеть: тут или у окна?
— Все равно.
— Раз так, я сяду у окна.
Класс постепенно наполнялся.
Увидев старых товарищей из двенадцатой школы, Залико жестом приветствовал их.
Ребята расселись вокруг Тамаза и Залико.
— Ты на Гено посмотри! — Залико локтем толкнул Тамаза и кивнул на худого конопатого мальчишку.
— Видел уже.
— Ну что, побывал он в Москве?
— Все уши прожужжал. Можно подумать, что кругосветное путешествие совершил.
— А брюки эти где достал?
На Гено были узкие строченые брюки с огромным количеством карманов и кнопок — настоящие джинсы, которыми он, видимо, страшно гордился. В дверях показалась Майя. Она несла подушечку для доски и ящик с мелом.
— А эта… эта что тут делает? — невольно заикаясь, пролепетал Залико.
— Представь себе, оказалась в нашем классе.
— Ее-то нам и недоставало! — недовольно проворчал Залико.
В классную комнату мимо толпившихся у дверей учеников робко протиснулся толстенький мальчик. Остановился и огляделся, не зная, куда сесть. Все были заняты своими делами, и на толстяка никто не обратил внимания.
Мальчик увидел свободное место рядом с конопатым Гено и направился туда, но, когда садился за парту, Гено как бы случайно толкнул его, чуть не сбросив на пол.
— Место занято! Поищи другое.
Толстяк не произнес ни звука и покорно направился к соседней парте, но на ней лежал чей-то портфель.
Наконец он высмотрел пустующую парту перед учительским столом, робко озираясь, подошел к ней и, поскольку никто не говорил ни слова и не отталкивал его, осторожно присел.
В классе стоял слитный, равномерный гул, как в улье.
Конопатому Гено надоело сидеть на месте. Он встал, заложив руки в карманы, подошел к доске. Наверное, хотел пофорсить своими джинсами. На него никто не обратил внимания. Тогда Гено взял подушечку для вытирания доски и крикнул Залико:
— Давай покажем им класс футбола!..
Залико покачал головой: он считал Гено бездарным футболистом и не хотел с ним связываться.
Тогда Гено сам стал жонглировать подушечкой, но обронил после нескольких ударов. Обозлившись, он шарахнул ею об стенку и пошел к своему месту.
Дорогу ему преградила Майя.
Гено с наигранным удивлением воззрился на нее и хотел молча обойти. Но Майя не собиралась уступать дорогу.
— Подбери подушечку!
— Пропусти! — Гено попробовал протиснуться с другого боку.
Майя взялась за парты, стоящие по обе стороны.
— Я сказала — подбери подушечку и положи на место!
Гено не ожидал такого оборота дела.
В классе стало тихо.
— Тебе-то какое до нее дело?
— Это ты узнаешь после, а пока положи подушечку!
— Не слушай ты ее! — услышал Гено голос Залико. — Тоже старшина милиции!..
Приободренный поддержкой приятеля, Гено сунул руки поглубже в карманы своих джинсов и вызывающе смерил Майю взглядом.
— А если не положу?
Несколько девочек поспешили на помощь подружке и обступили белобрысого новенького.
— Эй ты, негатив, кончай воду мутить!
— У нас такие штуки не пройдут!
— Тут тебе не двенадцатая школа!
Гено совсем растерялся. Он затравленно озирался,
