Матросские досуги - Владимир Иванович Даль

него ко входу в гавань: «Гангут» (командир Авинов), «Иезекииль» (командир Свинкин), «Александр Невский» (командир Богданович); фрегаты: «Проворный», «Елена», «Кастор» и «Константин».

Главная сила турок находилась по правую руку при входе в гавань. Тут стояло, в первой линии, два линейных корабля их и четыре двухпалубных фрегата; далее один большой фрегат, линейный корабль и три фрегата различной величины, — а во второй линии мелкие суда; по обоим концам подковы, у входа в гавань, и, стало быть, на ветре, стояло 5 брандеров.

Английский адмиральский корабль «Азия» бросил якорь перед турецким и египетским кораблями, которые стояли оба рядом; за ними подошли прочие английские, а потом французские корабли. Шлюпка с английским офицером с фрегата «Дармут», посланная к турецкому адмиралу, проходила мимо брандера, с которого вдруг ружейным залпом убили этого офицера и нескольких матросов. Французский адмиральский фрегат «Сирена» стоял подле этого брандера и египетского фрегата и мог бы потопить тотчас виновный брандер, но надо было дать время английской шлюпке удалиться. Египетский фрегат не выдержал и первый пустил два ядра в «Сирену», она тотчас же ответила всем бортом и почти с первого разу уничтожила своего неприятеля.

Английский адмирал послал на шлюпке другого офицера — уведомить турецкого адмирала, что если сам он не начнет боя, то мы драться не хотим. Вместо ответа и этот офицер был убит из ружья, а турецкий адмиральский корабль пустил несколько ядер. Тогда «Азия», английский флагман, открыл такой страшный огонь, что оба неприятельских адмиральских корабля вскоре разбиты были в пух.

При первом выстреле, которым убит был английский переговорщик, русская эскадра вступила в гавань и должна была выдержать сильный огонь береговых батарей, которые дотоле молчали. Она пустилась влево, вдоль турецкого флота, бросая якорь бок о бок с неприятелем; наш «Азов» стал против адмиральского корабля Тагира-паши, и, заняв свое место, корабли наши открыли убийственный огонь против тройной линии турецкого флота.

Четыре часа без умолку страшный гром пушек раскатывался по простору — дым налег черной тучей на всю обширную гавань. Турки смолкли — замолчали и наши. А когда ветер, дувший от входа в гавань, согнал тучи дыма на берег, к горам, то увидели, что турецко-египетского флота нет.

В самом деле, видно, у нас рука легка: была бы шея крепка. Ядра наших трех эскадр в четыре часа уничтожили наголо более 60 неприятельских судов, в том числе корабли трех адмиралов турецких: Тагира-паши, капудан-бея и мохарем-бея. Все были потоплены, либо горели ярым пламенем, либо сбиты на берег и брошены экипажами.

Пороховой дым угнало ветром, а теперь всю гавань покрыл огонь. Турецкие корабли горели, словно взапуски, и страшные взрывы, один за другим, оглушали окрестность и встряхивали город Наварин и прибрежные горы.

Не много времени — четыре часа, а много тут сталось дивного и славного для нас и наших союзников.

На французский корабль «Сципион» навалил брандер турецкий, так что бушприт «Спициона» завяз в снастях брандера. Пламя по ветру уже заливало в открытые порты; картузы загорались в руках матросов; трижды загорался корабль в разных местах, и девять матросов погибли от ожогов, при старании освободиться от брандера, и все же его благополучно оттащили буксиром и пустили под ветер, на турецкий же флот.

Французский адмиральский фрегат «Сирена» подошел на пистолетный выстрел к двухпалубному турецкому фрегату, залпом поднял его на воздух — и сам едва только спасся, потеряв при взрыве свою бизань-мачту.

Английский адмиральский корабль «Азия», не дав неприятелю своему времени очнуться, положил на палубах турецкого адмирала до 650 человек, избив корабль его в решето.

Наш «Азов» связался разом с пятью большими военными судами. Тогда французский корабль «Бреслав», обрубив канат, подошел на помощь и стал поперек, под кормой «Азова», прикрыв его от продольных выстрелов. «Азов» разбил в щепу двухпалубный фрегат Тагира-паши, сбил на берег 80-пушечный корабль, который сгорел, и вместе с «Бреславом» потопил еще два больших фрегата и корвет. Из 600 человек команды на корабле Тагира-паши до 500 было убито и ранено. Лейтенанту Бутеневу на «Азове» оторвало руку. Его только насильно могли отвести от пушек на перевязку, где ему тотчас отрезали руку по плечо. В это самое время раздалось громкое «ура» команды на гибель Тагира-паши. Бутенев вырвался, вскочил и подхватил громким голосом: «Ура!»

Командир корабля «Иезекииль» капитан Свинкин, тяжело раненный картечью в начале сражения, остался на юте и командовал до конца.

«Гангут» разбил фрегат турецкий и несколько корветов и бригов; «Иезекииль» также разбил большой фрегат и несколько мелких судов; а на долю «Александра Невского» достался двухпалубный фрегат, которых у турок было много, да два корвета.

Английские бриги «Москито» и «Филомель», завязавшие у самого входа в гавань дело с четырьмя брандерами, попались было в такой перекрестный огонь, что послали шлюпку просить помощи у соседей; наши фрегаты «Кастор» и «Константин» кинулись с таким рвением на выручку, что столкнулись было, бросая якорь. Один из английских бригов много потерпел и потерял все якоря; наш «Константин» взял его на буксир и продержал всю ночь.

Разбитый «Азовом» египетский адмиральский корабль отрубил канат и привалился к берегу; но часу в 12-м ночи ветер изменился, снес Тагира-пашу с мели и понес его поперек линии нашей по гавани, так что он навалил на «Гангут». Этот встретил его залпом, и экипаж кинулся на абордаж, но корабль Тагира был уже зажжен турками в шести местах и пущен вместо брандера. Насилу успели с «Гангута» погасить пожар, потом, срубив бушприт у Тагира, отсунули его шестами. «Азов» также едва только успел отрубить канат, чтобы избавиться от этого гостя. В это самое время взорвало на воздух ближайший турецкий фрегат.

Вообще в деле этом, где флоты дрались, став тесными рядами на якорь, а турки с наветру