Матросские досуги - Владимир Иванович Даль

ТЕНДЕР «ОТВАГА»

В 1807 году, во время войны с турками, адмирал Сенявин, взявши остров Тенедос, захватил в гавани несколько турецких купецких судов. В этом числе попалось путное одномачтовое суденышко, которое удобно было переделать на скорую руку в военное: поправили вооружение и оснастку, поставили шесть фальконетов, назвали тендером «Безыменкой», и мичман Харламов принял над ним команду.

Тендер «Безыменка» посылался адмиралом по архипелагу с разными поручениями; так и на этот раз, когда над ним стряслась было беда, возвращался он ночью на 18 июня к Тенедосу и увидел на пути много огней. Подошедши ближе, он узнал эскадру нашу. Отыскивая адмиральский корабль, он, однако же, вдруг очутился подле стопушечного корабля, которого в эскадре Сенявина не бывало. Мичман догадался, что попал не в свои сани: это был турецкий флот. Адмирал Сенявин с намерением отошел от Тенедоса, чтобы заманить турок, а они заняли место наше у этого острова. Дело плохо, а время подходило к рассвету, — обознался бедняжечка на свою голову.

Как быть? Не драться же тендеру с целым флотом; а уйти также нельзя, затесался в самую середку. «Коли сила не берет, подумал Харламов, так не попытаться ли обмануть оплошного? Возьму греха на душу, нечего делать: мундиры долой, ребята, и зипуны долой, а пуще всего фуражки». И нарядил всю небольшую команду свою в белые рубахи да накрутил им чалмы на головы. Оставив немного людей наверху, приказал он и тем сидеть, поджав ноги, и курить, а флага, разумеется, не подымал.

Рассвело; тендер наш идет спокойно с турецким флотом, и никому невдогад. Что будет, то будет, а поколе все благополучно. День прошел, ночь настала, тендер идет с турками; говорится: попал в стаю — лай не лай, а хвостом виляй. «Куда поведет нас новый флагман, думает Харламов, не знаю, а до поры пойдем за ним».

На рассвете 19 июня вдруг на ветре показался парус, другой, третий — это эскадра адмирала Сенявина! Забилось ретивое у мичмана, а молчит. Увидав турецкий флот, эскадра наша тотчас стала двигаться на него полным ходом, турки начали строиться в боевой порядок, а тендер наш либо по ошибке не в ту сторону руль положил, либо плохо управился с парусами и остался под ветром. Турецкий адмирал рассудил, что и впрямь же не строиться тендеру в линию баталии, а место его, как у всех мелких судов, под ветром, да только не хорошо, что он далеко отошел, мог бы держаться поближе… Но тут было не до тендера, когда неприятель на носу и строится к бою.

К осьми часам утра эскадра наша подошла на самое близкое расстояние и открыла огонь; началось сражение, весьма неудачное для турок и описанное в книжке этой под заглавием: «Сражение при Афонской горе»; а тендер между тем в охапку кушак и шапку да скорей домой. Когда адмирал Сенявин, разбив турок, воротился опять к Тенедосу, то тендер давно уже стоял там на якоре, покачивался да посмеивался. Адмирал за эту удалую шутку приказал тендеру называться «Отвагой». Таким образом, тендер этот сам заслужил имя свое: родила его мать-басурманка, приняли его пленного и позаботились одеть и обуть; а когда он показал себя на деле, так его и окрестили и по заслугам пожаловали.

ПЛЕН И ПОБЕГ

В 1807 году капитан В. М. Головнин, известный после пленом у японцев; отправился на шлюпе «Диана» в первое кругосветное путешествие на судне русской постройки; шлюпы «Надежда» и «Нева» уже прежде этого, под начальством И. Ф. Крузенштерна, первые под русским флагом обошли вокруг света[11], но эти два судна куплены были в Англии.

Экипаж «Дианы» был отборный; офицеры избраны были отличные; вооружение, запасы и все принадлежности изготовлены и устроены были с особенною заботливостью и знанием дела.

Незадолго до выхода шлюпа из Кронштадта государь вынужден был заключить мир с Наполеоном — мир непрочный, но кой-как державшийся до 1812 года миролюбием царя нашего, который не хотел войны. Этот мир не полюбился англичанам, которые были и оставались в ссоре с французами и хотели принудить к тому же других. От этого вышла у нас с ними размолвка.

Пришедши в Англию и запасшись там еще чем нужно было, В. М. Головнин, видя, что дело между Англией и Россией может дойти до разрыва, стал хлопотать о выдаче ему от английского правительства свободного паспорта, какие выдаются судам, идущим за учеными розысками в дальний и многолетний путь. Эти паспорты заведено выдавать разными государствами на случай объявления войны после отбытия судов, в том именно уважении, что такие суда, хотя и военные, отправлены не для войны, а для ученых розысков на общую пользу.

Паспорт и был выдан, но, на беду, в тот самый день, когда объявлена была между Россией и Англией война. «Диана» отправилась и по необходимости зашла на мыс Доброй Надежды. Здесь стояла английская эскадра, и адмирал ее объявил, что не может отпустить нашего шлюпа, а должен его задержать до получения из Англии приказаний. Как ни горько, а надо было покориться силе.

Проходит один месяц за другим, наконец, и целый год, а англичане все еще держат шлюп наш, будто бы не получая из Англии приказания. У капитана уже почти недоставало средств содержать и продовольствовать команду; англичане ему не только не оказывали ни в чем и никакой помощи, но, напротив, старались всячески притеснять, чтобы принудить отдаться добровольно в их руки; то требовали они, чтобы матросы наши высылались для работ на английские суда — в чем, однако же, Головнин