«О доблестях, о подвигах, о славе…» На перекрестке открытых вопросов - Евгений Александрович Ямбург

Собственная жертва подменялась чужой жертвой. Она считалась священной, поскольку должна была обеспечить уничтожение зла в корне. В речах Гитлера не раз встречается утверждение: «Борясь с евреями, я борюсь за дело Господа». Диктатор имел предубеждение против традиционных религиозных институтов. Квинтэссенцией политической религии стали десять заповедей национал-социалиста, сформулированные Геббельсом:

1. Твое отечество – Германия. Люби его превыше всего и больше делом, чем на словах.

2. Враги Германии – твои враги. Ненавидь их всем сердцем!

3. Каждый соотечественник, даже самый бедный, – это частица Германии. Люби его как себя самого!

4. Требуй себе только обязанностей. Тогда Германия обретет справедливость!

5. Гордись Германией! Ты должен гордиться отечеством, ради которого миллионы отдали свои жизни.

6. Тот, кто обесчестит Германию, обесчестит тебя и твоих предков. Направь кулак против него!

7. Бей негодяя всякий раз! Помни, если кто-то отбирает твои права, ты имеешь право уничтожить его!

8. Не дай евреям обмануть себя. Будь начеку с «Берлинер Тагеблатт»!

9. Верши, что нужно, без стыда, когда речь идет о Новой Германии!

10. Верь в будущее. Тогда ты станешь победителем.

Примечательно, что стоит в этих заповедях заменить Германию на другую страну, как мы сразу получаем квазирелигию, которая доминирует в любом тоталитарном режиме.

Фундаментализм любого толка всегда бывает одержим страхом, что его адепты могут утратить веру, а вместе с ней и готовность к послушанию в результате взаимодействия с другой культурой, прежде всего с культурой либерального Запада. Нужно понять и принять, что ни одна религиозная система не обладает монополией на абсолютную истину.

Пропаганда фашизма так эффективна потому, что опирается не на логическое, а на мифологическое мышление. Отсюда использование магических ритуалов, факельных и костюмированных шествий и т. п. Особенно сильно воздействует на ментальные эмоции музыка. Идеологи фашизма это прекрасно понимали.

Итак, перед нами так называемая политическая религия. Проблема в том, что политические религии актуальны по сей день. Сегодня они активны на арабском Востоке, разрушая сложившиеся современные государства. То же может произойти и в других частях света.

В трагический момент, когда зло овладело душой целого народа, пастор Бонхёффер, как человек подлинной веры, нашел в себе мужество противостоять новому язычеству, рядящемуся в христианские одежды. Его лекции и проповеди не позволили Гитлеру возвести себя на небесный престол. «Немецкие христиане», которые называли себя штурмовиками Иисуса Христа, имели большинство голосов в руководстве протестантской церкви.

Лютеранские священники Дитрих Бонхёффер и Мартин Нимёллер открыто осуждали политику нацистского режима. Они были вынуждены уйти в подполье и создать так называемую Исповедующую церковь. Бонхёффер понимал, что Германия не оправится, если немцы откажутся от покаяния. Он видел свою миссию и миссию Церкви в том, чтобы вести их к покаянию[10]. Бонхёффер оказался пророком в своем отечестве. Немецкое покаяние началось после разгрома германского фашизма.

Спрашивать, как был возможен Гитлер, – значит спрашивать Европу, как она это допустила, то есть спрашивать с самих себя. Еврейский писатель Эли Визель как-то сказал, что в Освенциме погибло не еврейство, а христианство. Это хорошо понимал и лютеранский священник Фрэнк Бухман, размышлявший о теологии после Освенцима. В 1938 году он основал движение «Моральное перевооружение». Ведущая установка этого движения опиралась на тезис о том, что при любых социально-экономических и политических трансформациях христианин должен хранить верность незыблемым основам евангельской морали, конкретными шагами и поступками каждый день доказывая эту верность.

В 1947 году в Швейцарских Альпах Фрэнк Бухман созвал международный конгресс общества «Моральное перевооружение». Позвали и немцев. Но как только вошла немецкая делегация, вся французская делегация во главе с Ирэн Лор демонстративно вышла из зала. Ее сына зверски замучили нацисты. Вслед за ней выбежал и Фрэнк Бухман.

– Как вы, французская социалистка, представляете себе будущее Европы без Германии? – спросил он ее.

– Я буду думать, – ответила Ирэн.

Через тридцать пять часов французская делегация вернулась в зал, а Ирэн поднялась на трибуну. Немцы сжались, ожидая жестких обвинительных инвектив. А она принесла извинения за то, что дала овладеть собой ненависти. Так многострадальная мать, превозмогая себя, смогла подняться над эгоизмом собственной боли. Ее поступок мгновенно стал известен в Европе. После него и началось подлинное немецкое покаяние!

Разумеется, денацификация была долгим и кропотливым процессом. Немцев, которые не знали или делали вид, что не знали о нацистских зверствах, обязали посещать концлагеря. Без этого не отоваривались их продуктовые карточки. Немецкие журналы и газеты из года в год печатали материалы о преступлениях режима. Всё так, но я веду речь о сокровенном, о перевороте в сознании людей, который невозможен без личного примера. Такие примеры дали и Ирэн Лор, и Дитрих Бонхёффер, который был подлинным аристократом Духа.

Он – фигура мирового масштаба, праведник мира, мученик, пророк, участник заговора 1944 года, целью которого было убийство Гитлера и совершение государственного переворота в Германии. Его письма из тюрьмы, где он содержался перед казнью, полны присутствия духа, вовлеченности не только в богословские, но и в повседневные бытовые вопросы. В одном из последних он рассуждает о качестве личности человека:

Если у нас недостает мужества восстановить подлинное чувство дистанции между людьми и лично бороться за него, мы погибнем в хаосе человеческих ценностей. Нахальство, суть которого в игнорировании всех дистанций, существующих между людьми, так же характеризует чернь, как и внутренняя неуверенность; заигрывание с хамом, подлаживание под быдло ведет к собственному оподлению. Где уже не знают, кто кому и чем обязан, где угасло чувство качества человека и сила соблюдать дистанцию, там хаос у порога. Где ради материального благополучия мы миримся с наступающим хамством, там мы уже сдались, там прорвана дамба, и в том месте, где мы поставлены, потоками разливается хаос, причем вина за это ложится на нас. В иные времена христианство свидетельствовало о равенстве людей, сегодня оно со всей страстью должно выступать за уважение к дистанции между людьми и за внимание к качеству. Подозрения в своекорыстии, основанные на кривотолках, дешевые обвинения в антиобщественных взглядах – ко всему этому надо быть готовым. Это неизбежные придирки черни к порядку. Кто позволяет себе расслабиться, смутить себя, тот не понимает, о чем идет речь, и, вероятно, даже в чем-то заслужил эти попреки. Мы переживаем сейчас процесс общей деградации всех социальных слоев и одновременно присутствуем при рождении новой, аристократической позиции (выделено мной. – Е. А. Ямбург), объединяющей представителей всех до сих пор существующих слоев общества. Аристократия возникает и существует благодаря жертвенности, мужеству и ясному осознанию того, кто кому и чем обязан, благодаря очевидному требованию подобающего уважения к тому, кто этого заслуживает, а также благодаря столь